Лечение рака молочной железы в условиях пандемии COVID-19: как правильно расставить приоритеты?
УДК 618.19:578.834.1
DOI 10.64831/2619-0001.2020.2.101926
УДК 618.19:578.834.1
DOI 10.64831/2619-0001.2020.2.101926
И.В. Колядина¹,², д.м.н., профессор, И.В. Поддубная¹, д.м.н., академик, В.В. Родионов², д.м.н., С.В. Хохлова², д.м.н., Ю.П. Гайлиш², к.м.н.
¹ ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства РФ, г. Москва, Россия
² ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства РФ, г. Москва, Россия
РЕЗЮМЕ. Пандемия COVID-19 создала беспрецедентную проблему для системы здравоохранения в мире и поменяла алгоритм оказания специализированной помощи больным со злокачественными новообразованиями. Изменения коснулись всех аспектов диагностики и лечения больных с онкопатологией. Была введена селекция пациентов в соответствии с клинической ситуацией и приоритетом получения помощи, прекращены скрининговые мероприятия, а также операции и другие виды лечения, которые не считаются срочными или чрезвычайными. В лечебных учреждениях ввели обязательный скрининг больных и медперсонала на наличие коронавирусной инфекции, сократили сроки пребывания больных в стационарах, ограничили визиты к пациентам родственников и рекомендовали переход к онлайн-консультациям специалистов. Данные меры направлены на социальное дистанцирование, профилактику распространения инфекции и экономию ресурсов для борьбы с коронавирусной инфекцией. В представленном обзоре отражены основные аспекты, касающиеся эпидемиологии новой коронавирусной инфекции, особенности биологии вируса SARS-CoV-2 и патогенеза развития заболевания. Описаны изменения в международных и отечественных рекомендациях по диагностике и лечению рака молочной железы (РМЖ) и особенности течения COVID-19 у больных со злокачественной патологией.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: COVID-19, ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ РАКА МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19, ОКАЗАНИЕ ПОМОЩИ БОЛЬНЫМ С ОНКОПАТОЛОГИЕЙ В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ COVID-19, ТЕЧЕНИЕ COVID-19 У БОЛЬНЫХ С ОНКОПАТОЛОГИЕЙ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Колядина И.В., Поддубная И.В., Родионов В.В. и др. Лечение рака молочной железы в условиях пандемии COVID-19: как правильно расставить приоритеты? Медицинский оппонент 2020; 2 (10): 19–26.
UDC 618.19:578.834.1
I.V. Kolyadina¹,², I.V. Poddubnaya¹, V.V. Rodionov², S.V. Khokhlova², Yu.P. Gailish²
¹ Russian Medical Academy of Continuing Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia
² National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov of Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia
SUMMARY. The COVID-19 pandemic has created an unprecedented challenge for the world’s health system and changed the algorithm for providing specialized care to patients with malignancies. The changes affected all aspects of the diagnosis and treatment of patients with oncopathology: patient selection was introduced in accordance with the clinical situation and priority of receiving care, screening measures were stopped, as well as operations and other types of treatment that are not considered urgent or emergency. In medical institutions, mandatory screening of patients and medical staff for COVID-19 was introduced, reduced the length of stay of patients in hospitals, limited visits to patients of relatives and recommended transition to online consultations of specialists. These measures are aimed at social distancing, preventing the spread of infection, as well as saving resources to combat coronavirus infection. The presented review reflects the main aspects related to the epidemiology of the new coronavirus infection, the biology of the SARS-CoV-2 and the pathogenesis of disease development. Changes in World and Russian professional guidelines for the diagnosis and treatment of breast cancer, and features of COVID-19 in patients with malignant pathology are described.
KEYWORDS: COVID-19, DIAGNOSIS AND BREAST CANCER THERAPY IN THE COVID-19 PANDEMIC, MEDICAL CARE TO CANCER PATIENTS IN THE COVID-19 PANDEMIC, FEATURES OF COVID-19 AT CANCER PATIENTS
FOR CITATION: Kolyadina I.V., Poddubnaya I.V., Rodionov V.V. et al. Treatment of breast cancer in COVID-19 pandemic settings: How to prioritize correctly? Meditsinskiy Opponent = Medical Opponent 2020; 2 (10): 19–26.
В конце декабря в китайской провинции Ухань (Китайская Народная Республика) была зафиксирована вспышка пневмонии с особым течением, о чем 31 декабря 2019 года власти страны проинформировали Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ). 11 февраля 2020 года ВОЗ определила официальное название инфекции, вызванной новым коронавирусом, — COVID-19 (Coronavirus disease 2019), а сам вирус стал именоваться SARS-CoV-2. Спустя еще месяц, 11 марта, ВОЗ официально объявляет вспышку COVID-19 пандемией, подчеркивая чрезвычайность ситуации для всего мира [1, 2, 3].
К середине сентября 2020 года новой коронавирусной инфекцией в мире заболело около 30 миллионов человек, из которых 72,5% выздоровели, а 3,2% (около миллиона пациентов) погибли, несмотря на проводимое лечение.
Пандемия не обошла стороной и нашу страну: в настоящее время Россия занимает четвертое место в мире по числу заразившихся COVID-19 (около 1,1 миллиона). При этом доля смертей от SARS-CoV-2 составила в РФ 1,8% (около 19 000), выздоровело от коронавирусной инфекции 890 тысяч россиян [4, 5].
Вирус SARS-CoV-2, как и SARS-CoV и MERS-CoV (возбудители атипичной пневмонии и ближневосточного респираторного синдрома), относится ко второй группе патогенности. Входные ворота для COVID-19 — эпителий верхних дыхательных и пищеварительных путей, а именно эпителиальные клетки, имеющие рецепторы ангиотензинпревращающего фермента второго типа (АПФ-2). При связывании вируса с данным ферментом активируется S-протеин, необходимый для проникновения SARS-CoV-2 в клетки. Основной патогенез заболевания связан с поражением легких вирусом альвеолярных клеток второго типа (АТ-2), что приводит к развитию диффузного альвеолярного повреждения [6].
Основным источником инфекции является больной человек, в том числе находящийся в инкубационном периоде заболевания. Преимущественный путь передачи — воздушно-капельный (при кашле, чихании и разговоре на расстоянии менее 2 метров), однако другие пути передачи (воздушно-пылевой, контактный) также возможны. Инкубационный период от контакта до заражения составляет от 2 до 14 суток (в среднем 5–7 суток), после чего появляются клинические симптомы ОРВИ: повышение температуры тела (у свыше 90% больных); кашель (сухой или с небольшим количеством мокроты; в 80% случаев); одышка (в 30%); утомляемость (в 40%); ощущение заложенности в грудной клетке (>20%). Могут быть боль в горле, насморк, снижение обоняния и вкуса, признаки конъюнктивита. Для COVID-19 характерно большое число бессимптомных носителей (около 50%), что также способствует быстрому распространению вируса [6].
Клинические варианты и проявления COVID-19 включают: ОРВИ (поражение только верхних отделов дыхательных путей); пневмонию без дыхательной недостаточности; ОРДС (пневмония с ОДН); сепсис, септический (инфекционно-токсический) шок; ДВС-синдром, тромбозы и тромбоэмболии.
Всем лицам с признаками острой респираторной инфекции рекомендуется лабораторное обследование на РНК SARS-CoV-2 (тест на определение антигена SARS-CoV-2 в мазках носо- и ротоглотки методом иммунохроматографии) [6].
Сайт Международного центра по борьбе с COVID-19 (Center for Disease Control and Prevention, CDC) аккумулирует все важные данные, касающиеся коронавирусной инфекции. Были выделены факторы высокого риска заражения и смерти от тяжелого течения заболевания, такие как возраст старше 65 лет, ожирение (ИМТ ≥ 40), наличие сахарного диабета, хронических заболеваний сердца, почки или печени. Кроме того, в эту группу вошли и пациенты с онкопатологией, получающие противоопухолевое лечение, у которых риск развития тяжелого течения COVID-19 в 4 раза выше по сравнению с больными без злокачественных новообразований [5].
В рекомендациях ESMO среди пациентов с онкозаболеваниями выделены группы высокого риска инфицирования и развития тяжелых осложнений COVID-19: 1) больные, получающие химиотерапию или получившие ее в течение последних трех месяцев; 2) получающие лучевую терапию; 3) перенесшие трансплантацию костного мозга в последние 6 месяцев, а также те, кому назначена иммуносупрессивная терапия; 4) пациенты с онкогематологическими заболеваниями [7].
С начала пандемии больные с онкопатологией находятся под пристальным вниманием специалистов. Появились многочисленные публикации, в которых проанализированы особенности течения инфекции у пациенток, получающих противоопухолевое лечение. Так, еще в начале пандемии Liang W. и соавторы показали, что больные со злокачественными новообразованиями имеют 4-кратный риск тяжелого течения COVID-19 (требующего подключения к ИВЛ и приводящего к смерти) по сравнению с популяцией без онкозаболеваний. Время до развития тяжелых осложнений существенно короче у пациентов с онкопатологией (13 vs 43 дня, р < 0,0001). Кроме того, наличие операции или химиотерапии в последний месяц перед инфицированием SARS-CoV-2 увеличивало риск тяжелых осложнений в 5,4 раза, р = 0,0026 [3].
В апреле 2020 года в журнале Annals of Oncology было представлено исследование онкологов Нью-Йорка, в которое были включены 334 больных со злокачественными новообразованиями. Авторы отмечают, что по сравнению с пациентами без злокачественных новообразований больные с онкопатологией старше 65 лет имели более высокий риск необходимости тяжелых осложнений COVID-19, требующих подключения к ИВЛ (выше в 1,76 раза). Это, однако, не отразилось на повышении риска смерти от инфекции. В противоположность этому больные с онкопатологией моложе 50 лет имели существенно более высокий риск смерти (выше в 5 раз) по сравнению с аналогичной возрастной группой без онкопатологии [6].
Эксперты ASCO представили результаты лечения 237 пациентов с онкопатологией с вероятностной картиной COVID-19 (в 83% случаев ПЦР-тестирование подтвердило наличие SARS-CoV-2). Было отмечено, что необходимость в госпитализации для интенсивного лечения COVID-19 (потребовалась 47%) напрямую зависела от линии химиотерапии, полученной больными до инфицирования (при первой линии — всего 24%, при второй — 28%, при третьей и последующих линиях — 48%). Это подтверждает факт более тяжелого течения COVID-19 у предтеченных онкологических пациентов с иммуносупрессией. Минимальная доля госпитализаций потребовалась больным, получающим иммунотерапию (20%) и таргетную терапию (24%), и достигла 56% в случае проведения химиотерапии. В результате лечения к моменту представления анализа 36% онкопациентов с COVID-19 уже выздоровели и продолжили противоопухолевое лечение у своих онкологов, а уровень смертности составил 17% [9].
Особенности течения коронавирусной инфекции прицельно для больных РМЖ изучены во французском исследовании, проведенном в Институте Кюри. В анализ вошли 76 больных РМЖ с коронавирусной инфекцией, в 63% случаев — с метастатическим РМЖ. Состояние 47% пациентов требовало госпитализации, 10% — перевода в отделение интенсивной терапии. Терапия глюкокортикоидами понадобилась в 22% случаев. Авторы отмечают, что риск поражения легких не ассоциировался с полученной ранее лучевой терапией по поводу РМЖ. В результате проведенного лечения 76% пациенток выздоровели и продолжили лечение онкологического заболевания, 17% находятся под наблюдением после перенесенной инфекции, умерло 7% от осложнений COVID-19. Авторы подчеркивают, что смертность от коронавирусной инфекции у больных РМЖ зависит от наличия сопутствующей патологии, при которой два фактора максимально значимы — гипертония и возраст старше 70 лет [10].
Специалисты 100 онкологических учреждений мира создали Консорциум по изучению COVID-19 и раку (CCC19) для отслеживания результатов лечения коронавирусной инфекции у пациентов с онкопатологией во всем мире. Данные первого отчета, представленного в журнале Lancet, включили информацию о 928 больных с онкопатологией в США, Канаде и Испании. Рак молочной железы в этом отчете стал наиболее частой патологией (20%), причем половина пациентов была старше 66 лет и 30% — старше 75 лет. Доля погибших от COVID-19 в данном исследовании составила 13%, вне зависимости от локализации опухоли. Факторами высокого риска смерти от коронавирусной инфекции были пожилой возраст, мужской пол и наличие серьезной сопутствующей патологией (сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета и др.) [11, 12].
COVID-19 у больных со злокачественными новообразованиями способствовало появлению крупного объединенного анализа 52 публикаций, представленного в начале сентября 2020 года в журнале European Journal of Cancer. Авторы отмечают высокий уровень летальности среди онкобольных с COVID-19 (25,6%) и рекомендуют признать наличие злокачественной патологии независимым фактором риска смерти от новой коронавирусной инфекции (наряду с пожилым возрастом, мужским полом и наличием значимой сопутствующей патологии).
Пандемия оказала влияние на все аспекты диагностики и лечения РМЖ. Еще в марте, в начале пандемии, правительство США и Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC, Centers for Disease Control and Prevention) выпустили рекомендации по проведению селекции больных для лечения, а также по прекращению скрининговых мероприятий, операций и других видов лечения, которые не считаются срочными или чрезвычайными. Такие действия были направлены на социальное дистанцирование, профилактику распространения инфекции и экономию ресурсов (коечного фонда, средств индивидуальной защиты и персонала) для борьбы с коронавирусной инфекцией [12].
Первые изменения коснулись организации помощи онкобольным. Ввели обязательный скрининг больных и медперсонала на наличие коронавирусной инфекции, стало обязательным ношение масок для всех, а также тестирование пациентов на наличие SARS-CoV-2 перед любым противоопухолевым лечением. Кроме того, были сокращены сроки пребывания больных в стационарах, ограничены визиты к пациентам родственников и рекомендован переход к онлайн-консультациям специалистов. Данные меры широко поддержали по всему миру в лечебных учреждениях (вне зависимости от профиля оказания медицинской помощи) [12]. Онлайн-опрос, проведенный международной организацией Breastcancer.org у 600 больных в период с 28 апреля по 7 июня 2020 года, подтвердил изменения диагностической и лечебной тактики в связи с пандемией COVID-19. Согласно ответам респондентов (42% в данный период находились на активном лечении), изменения коснулись всех аспектов: у 32% были задержаны клинические визиты, у 11% — контрольная маммография, реконструктивные операции отложили в 10% случаев, лучевую терапию — в 5%, эндокринотерапию — в 5%, мастэктомию — в 5%, проведение химиотерапии — у 4% опрошенных больных. Заочные консультации давались 58% пациенток, и в 45% случаев они считали их эффективными. Данный опрос подтвердил результаты исследования Американского онкологического общества (ACS) с участием 1200 пациентов с онкопатологией, в котором 87% больных отметили изменения в оказании онкологической помощи в период пандемии [12].
Рак молочной железы является исключительной онкопатологией, при которой даже на ранних стадиях проводится комплексное лечение, включающее радикальную операцию, лекарственную терапию (± лучевая терапия) [14, 15, 16]. Такой подход требует частого посещения онкологических учреждений и увеличивает риск инфицирования коронавирусной инфекцией. Более того, «пик» заболеваемости РМЖ приходится на женщин старше 60 лет, а это именно та возрастная когорта больных, которая имеет высокий риск развития осложнений и смерти от COVID-19 [18]. Поэтому реорганизация онкологической помощи коснулась всех аспектов диагностики и лечения данного заболевания.
В условиях пандемии COVID-19 онкологические сообщества мира и нашей страны (NCCN, ASCO, ESMO, RUSSCO) выпустили специальные рекомендации по лечению РМЖ, касающиеся как диагностических мероприятий, так и организации хирургического, лекарственного и лучевого этапа. Все пациенты (в соответствии с клинической ситуацией и срочностью оказания онкологической помощи) были разделены на три приоритета (высокий, средний и низкий) [7, 17, 18, 19, 20].
Высокий приоритет: состояние больного непосредственно угрожает жизни, клиническая картина РМЖ нестабильна, требуется проведение/сохранение противоопухолевого лечения, его отсрочка невозможна.
Умеренный приоритет: состояние пациента стабильное, нет непосредственной угрозы для жизни, но задержка противоопухолевого лечения на срок более 6–12 недель может привести к ухудшению течения и прогноза онкозаболевания.
Низкий приоритет: состояние больного достаточно стабильное, и противоопухолевое лечение может быть отложено без последствий для выживаемости и качества жизни.
Следует отметить, что при разделении пациентов на приоритеты рекомендовано учитывать возможности и резервы лечебного учреждения в оказании онкологической помощи (хирургической, лекарственной и лучевой), а также коечный фонд и загруженность отделения интенсивной терапии [7, 17, 18, 19, 20].
Диагностические обследования больных РМЖ в условиях пандемии рекомендовано ограничить. Приоритетным остается обследование новых пациентов с инвазивным РМЖ, больных при появлении симптомов, подозрительных в отношении прогрессирования, а также беременных женщин с РМЖ. Во всех остальных случаях пациенткам рекомендовано отложить визиты к онкологу или воспользоваться онлайн-консультациями (при необходимости). Программы ранней диагностики и скрининга должны быть закрыты до окончания пандемии [7, 17, 18, 19, 20].
К высокому приоритету для выполнения хирургического лечения (операция должна быть сделана) относятся больные, заканчивающие неоадъювантную химиотерапию, пациенты с тройным негативным или HER2+ РМЖ (если принято решение не проводить неоадъювантную терапию), больные с локальными рецидивами (если решено не назначать системную терапию) и пациентки с неоднозначными результатами биопсии опухоли, на основании которой нельзя исключить злокачественного процесса. Кроме того, в группу высокого приоритета должны быть включены беременные женщины с инвазивным РМЖ, которым показано хирургическое лечение. Рекомендовано отложить операцию при доброкачественной патологии молочной железы, при наличии показаний в профилактической хирургии, в случае наличия показаний к ре-резекции молочной железы (опухолевые клетки в краях резекции), у больных с карциномой in situ, у пациенток с положительным ответом на неоадъювантную гормонотерапию (им можно продолжить предоперационное лечение), а также планируемые реконструктивные операции. При выборе объема хирургического вмешательства, если позволяют стадия заболевания и возможности лечебного учреждения, следует отдать предпочтение органосохраняющему лечению с биопсией сигнального лимфоузла или лимфодиссекцией, а не радикальной мастэктомии (± реконструкция), прежде всего ввиду сокращения времени операции (и повышения пропускной возможности операционного блока), уменьшения сроков госпитализации (и увеличения числа оборота койки), сокращения количества осложнений и периода реабилитации. Это сократит число визитов пациентки в лечебное учреждение и снизит риск инфицирования COVID-19. Обязательными условиями для госпитализации всех больных перед операцией должны быть отрицательный результат ПЦР-тестирования на наличие SARS-CoV-2 и компьютерная томография легких [7, 17, 18, 19, 20].
По данным NCCN и ESMO, к высокому приоритету (лечение должно быть осуществлено/сохранено) во время проведении лекарственной терапии при ранних стадиях РМЖ относятся: адъювантная/неоадъювантная химиотерапия при ТНР, адъювантная/неоадъювантная химиотерапия с анти-HER2-блокадой при HER2+ раке, неоадъювантная/адъювантная эндокринотерапия (± химиотерапия) при люминальном HER2-негативном РМЖ высокого риска, постнеоадъювантная химиотерапия капецитабином при тройном негативном раке и Т-DM1 — у больных с HER2+ РМЖ с остаточной опухолью после неоадъювантной химиотерапии. Кроме того, сохранение лечения в рамках клинических исследований также считается высокоприоритетным. При распространенных стадиях РМЖ к высокому приоритету относятся: ранние линии химиотерапии, таргетной терапии, иммунотерапии, эндокринотерапии у больных распространенным РМЖ; наличие висцерального криза; продолжение лечения в рамках клинических исследований [7, 17, 18, 19, 20].
Современное лечение РМЖ невозможно представить без таргетных агентов, действующих прицельно на мишень в опухолевой клетке и обеспечивающих высокий уровень селективности противоопухолевого действия. В период пандемии сохранение режимов лечения РМЖ, дающих выигрыш в выживаемости до прогрессирования и общей выживаемости у больных с распространенными стадиями, принципиально важно, поскольку отмена или задержка терапии в такой ситуации может стать фатальной для больных. Именно поэтому рекомендации ESMO поддерживают сохранение даже тех режимов терапии, при которых наблюдается высокая частота нейтропении. Так, эксперты ESMO рекомендуют не отказываться от терапии ингибиторами CDK4/6 (палбоциклибом, рибоциклибом, абемациклибом), несмотря на риск развития нейтропении, ввиду их высокой эффективности, а обсудить возможность профилактической редукции дозы рибоциклиба и палбоциклиба с целью предотвращения иммуносупрессии [7]. Рандомизированные исследования подтверждают сохранение эффективности эндокринотерапии рибоциклибом в когорте больных с редукцией дозы, что чрезвычайно актуально в условиях пандемии COVID-19 [28].
Кроме того, все онкологические сообщества считают абсолютно приоритетным профилактическое назначение гранулоцитарных колониестимулирующих факторов (Г-КСФ) у больных, получающих химиотерапию, для минимизации нейтропении, снижения риска инфицирования и развития тяжелых осложнений от COVID-19. Причем рекомендации поддерживают использование Г-КСФ с профилактической целью для схем химиотерапии с менее чем 20%-ной вероятностью развития фебрильной нейтропении, в таких ситуациях ранее Г-КСФ не применялись [7, 17, 18, 19, 20].
Для больных, получающих лучевую терапию, онкологические сообщества также разработали селекцию пациентов в соответствии с приоритетами проведения лечения. К абсолютному приоритету относят проведение лучевой терапии у больных с начатым лучевым лечением, у пациентов с местнораспространенным РМЖ (при невозможности использования других методов лечения), а также у больных с жизнеугрожающими симптомными метастазами. Рекомендации ESMO в категорию абсолютного приоритета включают еще и адъювантную лучевую терапию у пациенток высокого риска (отечно-инфильтративная форма на момент диагностики РМЖ, статус N+, тройной негативный или HER2+ подтипы, остаточная опухоль после неоадъювантной терапии, возраст моложе 40 лет). В данных случаях лучевая терапия должна быть проведена в запланированном режиме. В группу умеренного приоритета (лучевая терапия может быть отложена до 16–20 недель) включены пациенты с низким/промежуточным риском: моложе 65 лет с люминальным HER2-негативным РМЖ первой-второй стадии (при условии, что в период ожидания будет назначена эндокринотерапия). К группе низкого приоритета (адъювантная лучевая терапия (при необходимости) может не выполняться) относятся пациентки старше 65 лет с низким риском рецидива, получающие адъювантную эндокринотерапию (размер опухоли до 3,0 см, с «чистыми» краями резекции, люминальным А-подтипом РМЖ), а также больные, перенесшие органосохраняющие операции по поводу DCIS. Отказ от лучевой терапии в данных когортах может увеличить риск развития локальных рецидивов, но не отразится на показателях общей выживаемости [7, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23].
Онкологические сообщества рекомендуют всем больным перед началом любого противоопухолевого лечения (и по клиническим показаниям, и во время его проведения) тестирование на SARS-CoV-2, при необходимости — выполнение компьютерной томографии легких [7, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24].
Таким образом, пандемия COVID-19 изменила подходы к организации помощи больным с онкопатологией. Обязательный скрининг медперсонала и пациентов на наличие коронавирусной инфекции, меры социального дистанцирования, селекция больных для проведения хирургического, лекарственного и лучевого этапов, реорганизация работы всей онкологической службы позволили даже в условиях мировой пандемии сохранить противоопухолевое лечение. Результаты в отношении течения COVID-19 у пациентов с РМЖ являются весьма обнадеживающими; заражение коронавирусной инфекцией не считается сегодня абсолютно фатальной ситуацией. Однако крайне важно своевременно диагностировать инфицирование SARS-CoV-2, при первых признаках подозрения на COVID-19 остановить любое противоопухолевое лечение, назначать проведение всего спектра диагностических мероприятий, а при подтверждении заражения и при необходимости — рекомендовать госпитализацию в инфекционный стационар для получения максимально эффективной терапии [24, 25, 26, 27].
Lu H., Stratton C.W., Tang Y.W. Outbreak of pneumonia of unknown etiology in Wuhan, China: the mystery and the miracle. J. Med. Virol. 2020; 92 (4): 40e42.
World Health Organization (WHO). Clinical Management of Severe Acute Respiratory Infection When Novel Coronavirus (nCoV) Infection Is Suspected. Interim Guidance. Geneva: WHO; 2020.
Liang W., Guan W., Chen R. et al. Cancer patients in SARS-CoV-2 infection: a nationwide analysis in China. Lancet Oncol. 2020, Feb. 14.
www.cdc.gov/coronavirus/2019-ncov/specific-groups/high-risk-complications.html.
https://www.esmo.org/guidelines/breast-cancer/breast-cancer-in-the-covid-19-era.
Miyashita H., Mikami T., Chopra N. et al. Do Patients with Cancer Have a Poorer Prognosis of COVID-19? An Experience in New York City. Annals of Oncology 2020.
Vuagnat P., Frelaut M., Ramtohul T. et al. COVID-19 in breast cancer patients: a cohort at the Institut Curie hospitals in the Paris area. Breast Cancer Res. 2020.
The COVID-19 and Cancer Consortium. www.https://ccc19.org/.
https://www.breastcancer.org/treatment/covid-19-and-breast-cancer-care?flip.
Saini K.S., Tagliamento M., Lambertini M. et al. Mortality in patients with cancer and COVID-19: A systematic review and pooled analysis of 52 studies. Eur. J. Cancer; 2020, September 2.
https://www.nccn.org/professionals/physician_gls/pdf/breast.pdf.
https://www.esmo.org/guidelines/breast-cancer/early-breast-cancer.
www.asco.org/asco-coronavirus-information/care-individuals-cancer-during-covid-19.
www.nccn.org/covid-19/pdf/HCI_Patient_Scheduling_Recs_during_COVID.pdf.
Coles C.E. et al. International Guidelines on Radiation Therapy for Breast Cancer During the COVID-19 Pandemic. Clin. Oncology 2020; 32: 279–281.
Soran A., Gimbel M., Diego E. Breast Cancer Diagnosis, Treatment and Follow-Up During COVID-19 Pandemic. Eur. J. Breast Health 2020; 16 (2): 86–88.
Ghidinelli F. COVID-19 and breast cancer: Impact on patients and breast care centers. Eur. J. Surg. Oncol. 2020, Jun. 17.
Citgez B., Banu Yigit B., Capkinoglu E. et al. Management of Breast Cancer during the COVID-19 Pandemic. Sisli Etfal Hastan. Tip Bul. 2020; 54 (2): 132–135.
Lee L.Y.W., Cazier J.-B., Starkey T. et al. COVID-19 prevalence and mortality in patients with cancer and the effect of primary tumour subtype and patient demographics: a prospective cohort study. Lancet Oncol. 2020, Aug. 24.
Beck J.T., Neven P., Chan J.S. et al. Ribociclib treatment benefit in patients with advanced breast cancer with > 1 dose reduction: Data from the MONALEESA-2, -3, and -7 trials. 2019, February.
Вклад авторов. И.В. Колядина, И.В. Поддубная, В.В. Родионов, С.В. Хохлова, Ю.П. Гайлиш: концепция работы, поиск и анализ данных зарубежной и отечественной литературы, написание текста, редактирование.
Authors contributions. I.V. Kolyadina, I.V. Poddubnaya, V.V. Rodionov, S.V. Khokhlova, Yu.P. Gailish: developing the concept of work, search for and analysis of data from foreign and Russian literature, article writing, editing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки. Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 10.09.2020 Принята к публикации: 15.09.2020. Article received: 10.09.2020. Accepted for publication: 15.09.2020.
Колядина Ирина Владимировна, д.м.н., профессор кафедры онкологии и паллиативной медицины РМАНПО, онколог-маммолог отделения патологии молочной железы, ведущий научный сотрудник онкологического отделения противоопухолевой лекарственной терапии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru. ORCID: 0000-0002-1124-6802.
Поддубная Ирина Владимировна, д.м.н., академик, заведующая кафедрой онкологии и паллиативной медицины ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 125993, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1. Телефон: +7 (495) 680-05-99. E-mail: rmapo@rmapo.ru.
Родионов Валерий Витальевич, д.м.н., заведующий отделением патологии молочной железы ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru. ORCID: 0000-0003-0096-7126.
Хохлова Светлана Викторовна, д.м.н., заведующая онкологическим отделением противоопухолевой лекарственной терапии ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru.
Гайлиш Юрий Петрович, к.м.н., врач отделения патологии молочной железы ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru.
Kolyadina Irina Vladimirovna, PhD, Professor of the Department of Oncology and Palliative Medicine of the Russian Medical Academy of Scientific and Practical Education, oncologist-mammologist of the Department of Breast Pathology, Leading Researcher of the Oncology Department of Anticancer Drug Therapy, «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Moscow Academia Oparina St., 4. Tel.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru. ORCID: 0000-0002-1124-6802.
Poddubnaya Irina Vladimirovna, PhD, Academician, Head of the Department of Oncology and Palliative Medicine of the Russian Medical Academy of Continuing Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 125993, Moscow, st. Barrikadnaya, 2/1, building 1. Phone: +7 (495) 680-05-99. E-mail: rmapo@rmapo.ru.
Rodionov Valery Vitalievich, PhD, Head of the Department of Breast Pathology, Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Moscow Academia Oparina St., 4. Tel.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru. ORCID: 0000-0003-0096-7126.
Khokhlova Svetlana Viktorovna, PhD, Head of the Oncology Department of Anticancer Drug Therapy, Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Moscow Academia Oparina St., 4. Tel.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru.
Gailish Yuri Petrovich, PhD, Doctor of Breast Pathology, Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Moscow Academia Oparina St., 4. Tel.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru.