• Home
  • Рецидив HSIL после хирургического лечения шейки матки: анализ факторов риска и возможностей вторичной профилактики. Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Акопян А.С. и соавт.

Рецидив HSIL после хирургического лечения шейки матки: анализ факторов риска и возможностей вторичной профилактики. Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Акопян А.С. и соавт.

Рецидив HSIL после хирургического лечения шейки матки: анализ факторов риска и возможностей вторичной профилактики

Н.М. Назарова¹, д.м.н., в.н.с., А.Р. Девяткина¹, А.С. Акопян¹, Е.Н. Римская¹,³, к.т.н., с.н.с., Н.Л. Стародубцева¹, к.б.н., В.С. Чернышёв¹,², к.т.н.

¹ Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
² Сколковский институт науки и технологий, г. Москва, Россия
³ Физический институт имени П.Н. Лебедева РАН, г. Москва, Россия

РЕЗЮМЕ. Одной из ведущих причин онкологической заболеваемости и смертности среди женщин, несмотря на эффективность программ скрининга, остается рак шейки матки. Особую клиническую значимость представляет риск рецидива цервикальной интраэпителиальной неоплазии высокой степени (HSIL/CIN2+), сохраняющийся даже после радикального хирургического вмешательства. В статье рассматриваются ключевые факторы, влияющие на вероятность рецидива, включая персистенцию вируса папилломы человека высокого онкогенного риска (ВПЧ ВР), положительный хирургический край, возраст пациентки, системное воспаление и состояние вагинальной микробиоты. Приведены данные исследований, подтверждающих прогностическую значимость иммуновоспалительных показателей, в том числе нарушение микробиоты влагалища. Отдельное внимание уделено роли вакцинации против ВПЧ в профилактике повторных заражений. Показано, что иммунизация, проведенная до или вскоре после эксцизионного лечения, способствует клиренсу вируса и снижению частоты HSIL в послеоперационном периоде. Комплексный подход, включающий контроль ВПЧ, оценку краев резекции, коррекцию воспалительных и микробиологических нарушений, а также вакцинацию против ВПЧ, рассматривается как оптимальная стратегия вторичной профилактики рецидива предрака шейки матки.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: CIN, HSIL, РШМ, ВИРУС ПАПИЛЛОМЫ ЧЕЛОВЕКА, КОНИЗАЦИЯ, РЕЦИДИВ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Акопян А.С. и соавт. Рецидив HSIL после хирургического лечения шейки матки: анализ факторов риска и возможностей вторичной профилактики. Медицинский оппонент. 2025; 4 (32): 28–33. [Nazarova N.M., Devyatkina A.R., Akopyan A.S. et al. Recurrence of HSIL after surgical treatment of the cervix: analysis of risk factors and opportunities for secondary prevention. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2025; 4 (32): 28–33. (In Russ.)].

UDC 618.1 

DOI: 10.64831/2619-0001.2025.4.322833

Recurrence of HSIL after Surgical Treatment of the Cervix: Analysis of Risk Factors and Opportunities for Secondary Prevention

N.M. Nazarova¹, A.R. Devyatkina¹, A.S. Akopyan¹, E.N. Rimskaya¹,³, N.L. Starodubtseva¹, V.S. Chernyshev¹,²

¹ Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology, and Perinatology Named After Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of Russia, Moscow, Russia
² Skolkovo Institute of Science and Technology, Moscow, Russia
³ Lebedev Physical Institute, Moscow, Russia

SUMMARY. Cervical cancer remains one of the leading causes of cancer morbidity and mortality among women worldwide, despite the effectiveness of screening programs. Of particular clinical importance is the risk of recurrence of high-grade cervical intraepithelial neoplasia (HSIL/CIN2+), which may persist even after radical surgical treatment. This article reviews the key factors influencing the likelihood of recurrence, including persistence of high-risk human papillomavirus (HR-HPV), positive surgical margins, patient age, systemic inflammation, and the state of the vaginal microbiota. Current evidence highlights the prognostic significance of immuno-inflammatory parameters, including disturbances in vaginal microbial composition. Special attention is given to the role of HPV vaccination in preventing reinfection: it has been demonstrated that immunization performed before or shortly after excisional treatment promotes viral clearance and reduces the incidence of postoperative HSIL. A comprehensive approach — encompassing HPV monitoring, margin assessment, correction of inflammatory and microbiological imbalances, and HPV vaccination — is considered the optimal strategy for secondary prevention of cervical precancer recurrence.

KEYWORDS: CIN, HSIL, CERVICAL CANCER, HUMAN PAPILLOMA VIRUS, CONIZATION, RECURRENCE

Введение

Важную медицинскую проблему представляет распространенность злокачественных новообразований шейки матки [1, 2]. По данным GLOBOCAN (2022 г.), в мире было зарегистрировано 662 044 случая рака шейки матки (РШМ) и 348 709 смертей от него. РШМ является четвертой причиной заболеваемости и смертности от рака среди женщин в мире [3, 4]. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) проводит кампанию по ликвидации РШМ с 2020 г., используя ряд стратегий, включая вакцинацию против вируса папилломы человека (ВПЧ), программы скрининга и лечение предраковых заболеваний. В большинстве стран мира, по оценкам 2020 г., отмечается общее снижение заболеваемости РШМ [5]. В то же время, согласно отчету Европейского центра профилактики и контроля заболеваний за 2020 г., сообщается, что каждый год диагностируется от 263 227 до 503 010 случаев HSIL/CIN2+ (высокая степень интраэпителиального поражения) [6]. Это может быть обусловлено более высокой частотой выявления предраковых заболеваний в рамках программы скрининга. Выявление предраковых заболеваний шейки матки и своевременное их лечение позволяет предупредить РШМ. В то же время при рецидиве предрака шейки матки (HSIL), риск развития РШМ сохраняется. После хирургического лечения рецидивирование HSIL встречается в 8,1–14,4% случаев, что повышает риск развития цервикального рака [7–10]. Несмотря на высокую эффективность локального хирургического лечения пациенток с HSIL, у них имеется повышенный риск поздней диагностики РШМ в сравнении с риском в общей популяции [11]. Так, на основании данных систематического обзора и метаанализа I. Kalliala et al. (2020) показано, что повышение риска характерно для пациенток старше 50 лет и на протяжении как минимум 20 лет после лечения. Следовательно, определение факторов риска позволит снизить показатель рецидивирования HSIL [11].

Повышающие потенциальный риск рецидивирования факторы включают: возраст женщин старше 60 лет; выявление ВПЧ 16 и ВПЧ 18 типов после операции; положительный край резекции конуса в результате хирургического лечения (LEEP/LLETZ) (наличие HSIL в краях резекции); инвазия железистого эпителия (аденокарцинома и sin tu, AIS); большой объем поражения до хирургического вмешательства; результат цитологического исследования AGC/HSIL в первый год после конизации; дисбиоз и влагалища; иммунодефицитные состояния; системное воспаление; курение [12–16].

Возрастной фактор имеет значение как при развитии CIN и ее регресса, так и при ее рецидивировании после хирургического лечения [17–20]. Так, в исследовании Bekos C. et al. показано, что регресс CIN составил 44,7% у пациенток в возрасте до 25 лет, в то время как в группе женщин старше 40 лет этот показатель составил 24,9% [18]. Установлено, что вероятность регрессии CIN снижалась на 21% через каждые пять лет, независимо от ее степени и наличия ВПЧ ВР. Во многих исследованиях подтверждена взаимосвязь возраста женщины и встречаемости рецидива, которая наблюдалась статистически значимо чаще в возрасте старше 46 лет, по одним данным, или старше 50 лет, по другим, чем в более молодом возрасте [9, 10, 21–23].

ВПЧ-персистенция рассматривается как один из ведущих предикторов рецидива CIN2+, независимо от вида хирургического лечения [24]. Персистенция ВПЧ 16 типа является наиболее важным фактором риска развития рецидива [25–27]. В РФ после хирургического лечения HSIL (CIN 2, CIN 3) первый ко-тест (цитологическое исследование в сочетании с ВПЧ-тестом) рекомендуется через три месяца, затем каждые шесть месяцев в течение двух лет и далее ежегодно в течение 20 лет [28]. Негативный ВПЧ-тест после лечения ассоциирован с низким риском развития CIN 2+. Так, оценка частоты негативного ВПЧ-теста в динамике наблюдения после конизации составила 79,6% через 8 мес., 80,8 и 87,8% через 12 и 24 мес. соответственно, по другим данным — 81,8% через 6 мес., 85,7 и 90,9% через 12 и 24 мес. соответственно и рецидив в среднем возникал через 14 мес. после конизации [25, 29]. В сравнительном исследовании P. Garutti et al. показано, что среди ВПЧ-позитивных женщин после конизации рецидив HSIL (CIN 2+) был выявлен в 12,3% случаев через 6–24 мес. по сравнению с ВПЧ-негативными женщинами [8]. Это указывает на то, что полной элиминации ВПЧ ВР не происходит даже через два года после лечения, поэтому имеется потенциальный риск прогрессирования заболевания. Нужно учитывать, что однократный отрицательный ВПЧ-тест не означает отсутствие риска, поскольку у одной трети женщин с рецидивом CIN первый ВПЧ-тест был негативным в отличие от последующих результатов. Это объясняет необходимость оценки последующих результатов тестирования на ВПЧ [10, 21, 29].

Для профилактики рецидива положительный край резекции в результате эксцизионного лечения HSIL (LEEP/LLETZ) по данным гистологического исследования также необходимо учитывать. Признано, что сочетание ВПЧ ВР с положительным краем резекции значительно повышают риск рецидива в сравнении с пациентками, имеющими положительный ВПЧ ВР-тест, но с негативным краем. В частности, исходом конизации по поводу HSIL с положительным краем и персистенцией ВПЧ явилось развитие рецидива CIN2+ в 10,4% случаев за 5-летний период наблюдения [30]. В этом исследовании подчеркивается значимость положительного эндоцервикального, а не эктоцервикального края, как предиктора рецидива (p<0,05). Пациенты с ВПЧ ( — ) после LEEP продемонстрировали высокое количество Lactobacillus, особенно Lactobacillus gasseri. Lactobacillus helveticus, sуntoryeus и vaginаlis, кроме того, показали потенциальную защитную роль против рецидива CIN3. Авторы подчеркивают, что дефицит Lactobacillus в микробиоте влагалища сохраняет высокий риск рецидива заболевания [15].

В исследовании F. Zhai et al. изучена прогностическая ценность предоперационных гематологических показателей, играющих важную роль для оценки риска остаточной или рецидивирующей CIN после LEEP: соотношение нейтрофилов к лимфоцитам (NLR), соотношение тромбоцитов к лимфоцитам (PLR) и индекс системного иммунного воспаления (SII).

Результаты ретроспективного исследования (n=423) после LEEP по поводу CIN2/3 показали, что индекс NLR (neutrophil-to-lymphocyte ratio) имеет зависимость с риском рецидива (NLR > 3,15 — повышение риска рецидива, NLR < 3,15 — снижение риска рецидива). Индексы PLR (platelet-to-lymphocyte ratio) и SII (systemic immune-inflammation index) обладали умеренным защитным эффектом при низких значениях, но не могут быть рассмотрены в качестве предиктора рецидива или остаточного заболевания. Авторы пришли к выводу, что системное воспаление играет ключевую роль в патогенезе рецидивов CIN после LEEP, а NLR может служить доступным прогностическим биомаркером, указывая на необходимость персонализированного наблюдения после хирургического лечения [38].

Персистирующая инфекция ВПЧ-типов 16, 18, 31, 45, 52 и других типов является неоспоримым фактором риска развития рака шейки матки и интраэпителиальной неоплазии. В настоящее время доступна вакцинация против ВПЧ, которая эффективна в качестве первичной профилактики против инфекции ВПЧ, однако существуют ограниченные знания о возможном эффекте вакцинации для предотвращения рецидива HSIL после хирургического лечения [39–43].

У вакцинированных женщин вакцина индуцирует выработку высоких титров специфических нейтрализующих антител класса IgG, циркулирующих в сыворотке крови и присутствующих в цервикальной слизи. Эти антитела связывают вирусные капсидные белки и предотвращают их взаимодействие с базальной мембраной и клетками-мишенями эпителия, блокируя проникновение вируса и предотвращая развитие продуктивной инфекции [44, 45].

Область стыка между многослойным плоским эпителием (МПЭ) и цилиндрическим эпителием (ЦЭ) шейки матки, как известно, является анатомически и функционально уязвимой, где клетки базального и резервного слоев эпителия подвержены инфицированию ВПЧ при микротравматизации слизистой. Как правило, у невакцинированных женщин инфекция ВПЧ индуцирует слабый или транзиторный гуморальный иммунный ответ вследствие ограниченной экспрессии поздних вирусных белков, включая L1, в поверхностных слоях эпителия, где репликация вируса происходит вне зоны эффективного иммунного надзора [46, 47]. Это приводит к формированию низкого титра нейтрализующих антител и отсутствию стойкого типоспецифического иммунитета, что способствует персистенции ВПЧ и повышает риск повторного инфицирования и рецидива CIN [44, 48]. Только при высоких уровнях естественно индуцированных антител возможно частичное предотвращение повторного заражения, однако такие случаи наблюдаются редко [49, 50].

Вакцинация против ВПЧ, таким образом, обеспечивает формирование стойкого гуморального иммунитета, компенсирующего недостаточную эффективность естественного постинфекционного ответа, и играет защитную роль в профилактике рецидивов после хирургического лечения CIN.

В рандомизированном исследовании (n=312) авторы подчеркивают, что профилактическая квадривалентная вакцина против ВПЧ после лечения может оказывать противорецидивный эффект у женщин после хирургического лечения HSIL (LEEP, ножевая конизация, аблация). В группе вакцинированных от ВПЧ (n=158) число рецидивов снизилось на 75% по сравнению с 40% в группе невакцинированных (n=154). Таким образом, эффективность вакцины в профилактике рецидива составила 58,7% (p = 0,018) [39].

Риск предициа СИН2+ после конизации в зависимости от статуса вакцинации против ВПЧ был изучен в исследовании F.L. Санд ет ал. Вакцинорванными считались женщины в период от 3 мес. до и одного года после конизации. Всего в исследование было включено 17 128 женщин (2074 вакцинированных). У женщин, вакцинированных за 0–3 мес. до конизации, наблюдалась тенденция к несколько более низкому уровню риска развития СИН2+ (HR = 0,77 (95% ДИ 0,45–1,32), чем у женщин, вакцинированных от 0 до 12 месяцев после конизации (HR = 0,88 (95% ДИ 0,67–1,14), хотя статистически значимых различий не наблюдалось. Результаты исследования свидетельствуют о потенциальном клиническом эффекте вакцинации в качестве дополнения к хирургическому лечению HSIL для снижения риска рецидива после операции [40].

В аналогичном исследовании С. Ненере ет ал. женщины после хирургического лечения HSIL (n=306), получившие вакцину до лечения, имели более низкую частоту рецидивов HSIL после лечения, по сравнению с вакцинированными после лечения (0,9% против 6,5%). Среди тех, у кого была персистенция ВПЧ-инфекции после лечения, вакцинированные женщины имели более низкую частоту рецидивов HSIL, чем невакцинированные (2,6% против 10,5%). Результаты исследования показывают, что вакцинация против ВПЧ до лечения снижает частоту рецидивов HSIL, в том числе у женщин с продолжающейся персистенцией ВПЧ после лечения [41]. В исследование А. Pieralli et al. были включены женщины (n=178), прошедшие лечение по поводу ВПЧ-ассоциированного заболевания и имевшие отрицательные результаты теста на ВПЧ, цитологического исследования и кольпоскопии через 3 мес. после лечения. Женщины были случайным образом распределены на две группы: группа, получившая вакцину против ВПЧ после лечения, и группа контроля. Наблюдение проводилось каждые 6 месяцев в течение не менее 3 лет. В группе контроля у 12/89 пациенток наблюдался рецидив (13,5%), в группе вакцинированных — только у 3/89 пациенток (3,4%) [42].

В другом исследовании оценки элиминации/персистенции ВПЧ были обследованы 320 ВПЧ-позитивных женщин и сформированы две группы: 1-я группа — вакцинированные от ВПЧ (n=250) (78,1%) и 2-я группа — невакцинированные от ВПЧ, контрольная группа (n=70) (21,9%). В 1-й группе частота элиминации ВПЧ была значительно выше в течение периода наблюдения, чем в контрольной группе. Полная элиминация ВПЧ наблюдалась у 72,4% женщин 1-й группы по сравнению с 45,7% 2-й группы. Этот эффект более значим при анализе элиминации генотипов ВПЧ, охватываемых 9-валентной вакциной. Доля отрицательных результатов ВПЧ-теста значительно различалась и эти различия были статистически значимыми у вакцинированных пациентов после LEEP (81,1%) и без LEEP (59,8%), по сравнению с невакцинированными после LEEP (57,1%) и без LEEP (34,3%) (p<0,001) [43].

остаются ключевыми детерминантами неэффективности терапии. Современные данные подтверждают, что вакцинация против ВПЧ, проводимая до и вскоре после эксцизионного лечения, существенно снижает вероятность повторных заражений и способствует формированию защитного иммунного ответа у части пациенток. Комплексное ведение пациенток, включающее персонализированное наблюдение, позволяет повысить эффективность вторичной профилактики и минимизировать риск рецидива и развития РПМ.

Литература / References

  1. Состояние онкологической помощи населению России в 2022 году. Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, А.О. Шахзадовой. — М.: МНИОИ им. П.А. Герцена филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации. 023: 249. [Kaprin A.D., Starinsky V.V., Shakhzadova A.O. The state of oncological care to the population of Russia in 2022. — M.: MNIOI im. P.A. Gertsena –filial FGBU NMITs radiologii Minzdrava Rossii. 2023: 249. (In Russ.)].

  2. Singh D., Vignat J., Lorenzoni V. et al. Global estimates of incidence and mortality of cervical cancer in 2020: a baseline analysis of the WHO Global Cervical Cancer Elimination Initiative. Lancet Glob Health. 2023; 11 (2): e197-e206. DOI: 10.1016/S2214-109X (22) 00501-0

  3. Bray F., Laversanne M., Sung H. et al. Global cancer statistics 2022: GLOBOCAN estimates of incidence and mortality worldwide for 36 cancers in 185 countries. CA A Cancer J Clin 2024; 74: 229-63.

  4. Sung H., Ferlay J., Siegel R.L. et al. Global Cancer Statistics 2020: GLOBOCAN estimates of incidence and mortality worldwide for 36 cancers in 185 countries. CA Cancer J Clin. 2021; 71: 209-49.

  5. Singh D., Vignat J., Lorenzoni V. et al. Global estimates of incidence and mortality of cervical cancer in 2020: a baseline analysis of the WHO Global Cervical Cancer Elimination Initiative. Lancet Glob Health. 2023 Feb; 11 (2): e197 — e206. doi: 10.1016/S2214-109X (22) 00501-0. Epub 2022 Dec 14. PMID: 36528031; PMCID: PMC9848409.

  6. ECDC. Guidance on HPV vaccination in EU countries: focus on boys, people living with HIV and 9-valent HPV vaccine introduction. 2020; Available from: https://www.ecdc.europa.eu/sites/default/files/documents/Guidance-on-HPV-vaccination-in-EU-countries2020-03-30.pdf

  7. Bittencourt D.D., Zanine R.M., Sebastião A.P. M. et al. Risk Factors for Persistence or Recurrence of High-Grade Cervical Squamous Intraepithelial Lesions. Rev Col Bras Cir. 2023; 50: e20233537. DOI: 10.1590/0100-6991e-20233537-en.

  8. Garutti P., Borghi C., Bedoni C. et al. HPV-based strategy in follow-up of patients treated for high-grade cervical intra-epithelial neoplasia: 5-year results in a public health surveillance setting. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2017; 210: 236-241. DOI: 10.1016/j.ejogrb. 2016.12.018.

  9. Ikeda M., Mikami M., Yasaka M. et al. Association of menopause, aging and treatment procedures with positive margins after therapeutic cervical conization for CIN 3: a retrospective study of 8,856 patients by the Japan Society of Obstetrics and Gynecology. J Gynecol Oncol. 2021; 32 (5): e68. DOI: 10.3802/jgo. 2021.32. e68.

  10. Fan A., Wang C., Han C. et al. Factors affecting residual/recurrent cervical intraepithelial neoplasia after cervical conization with negative margins. J Med Virol. 2018; 90 (9): 1541-1548. DOI: 10.1002/jmv. 25208.

  11. Kalliala I., Athanasiou A., Veroniki A.A. et al. Incidence and mortality from cervical cancer and other malignancies after treatment of cervical intraepithelial neoplasia: a systematic review and meta-analysis of the literature. Ann Oncol. 2020 Feb; 31 (2): 213-227. doi: 10.1016/j.annonc. 2019.11.004. Epub 2020 Jan 3. PMID: 31959338; PMCID: PMC7479506.

  12. Huang G., Lin W., Gao H. et al. Prognostic Prediction for Recurrent/Residual CIN in HSIL Patients After Conization: An Updated Retrospective Study Based on Ambulatory Surgery. J Inflamm Res. 2024 Nov 19; 17: 9087-9102.

  13. Lu J., Han S., Li Y. et al. A study on the correlation between the prognosis of HPV infection and lesion recurrence after cervical conization. Front. Microbiol. 2023; 14:1266254.

  14. Shen H., Wu M.H., Lin J.J. et al. Risk factors of recurrent cervical intraepithelial neoplasm 2/3 after primary excisional conization/LEEP treatments: A follow-up nationwide cohort study. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol X. 2025 May 14; 26: 100397.

  15. Banila C., Ladoukakis E., Scibior-Bentkowska D. et al. A longitudinal pilot study in pre-menopausal women links cervicovaginal microbiome to CIN3 progression and recovery. Commun Biol. 2025 Jun 6; 8 (1): 883. doi: 10.1038/s42003-025-08328-w. PMID: 40481153; PMCID: PMC12144234.)

  16. Ding T., Li L., Duan R. et al. Risk factors analysis of recurrent disease after treatment with a loop electrosurgical excision procedure for high-grade cervical intraepithelial neoplasia. Int J Gynaecol Obstet. 2023 Feb; 160 (2): 538-547.

  17. Ehret A., Bark V.N., Mondal A. et al. Regression rate of high-grade cervical intraepithelial lesions in women younger than 25 years. Arch Gynecol Obstet. 2023; 307 (3): 981-990. DOI: 10.1007/s00404-022-06680-4.

  18. Bekos C., Schwameis R., Heinze G. et al. Influence of age on histologic outcome of cervical intraepithelial neoplasia during observational management: results from large cohort, systematic review, meta-analysis. Sci Rep. 2018; 8 (1): 6383. DOI: 10.1038/s41598-018-24882-2.

  19. Ma X., Yang M. The correlation between high-risk HPV infection and precancerous lesions and cervical cancer. Am J Transl Res. 2021; 13 (9): 10830-10836.

  20. Клиньшкова Т.В., Турчанинов Д.В., Самосудова И.Б. Оценка взаимосвязи степени цервикальной интраэпителиальной неоплазии и возраста женщины. Акушерство и гинекология. 2013; 8: 63-67. [Klinyshkova T.V., Turchaninov D.V., Samosudova I.B. Assessment of the relationship between the degree of cervical intraepithelial neoplasia and the age of women. Akusherstvo i ginekologija. 2013; 8: 63-67. (In Russ.)].

  21. Andersson S., Megyesi D., Belkic K. et al. Age, margin status, high-risk human papillomavirus and cytology independently predict recurrent high-grade cervical intraepithelial neoplasia up to 6 years after treatment. Oncol Lett. 2021; 22 (3): 684. DOI: 10.3892/ol. 2021.12945.

  22. Peng H., Liu W., Jiang J., Du H. Extensive lesions and a positive cone margin are strong predictors of residual disease in subsequent hysterectomy following conization for squamous intraepithelial lesion grade 2 or 3 study design. BMC Womens Health. 2023; 23 (1): 454. DOI: 10.1186/s12905-023-02568-w.

  23. Murakami I., Ohno A., Ikeda M. et al. Analysis of pathological and clinical characteristics of cervical conization according to age group in Japan. Heliyon. 2020; 6 (10): e05193. DOI: 10.1016/j.heliyon. 2020. e05193.

  24. Bogani G., DI Donato V., Sopracordevole F. et al. Recurrence rate after loop electrosurgical excision procedure (LEEP) and laser Conization: A 5-year follow-up study. Gynecol Oncol. 2020; 159 (3): 636-641. DOI: 10.1016/j.ygyno. 2020.08.025.

  25. Lu J., Han S., Li Y. et al. A study on the correlation between the prognosis of HPV infection and lesion recurrence after cervical conization. Front Microbiol. 2023; 14: 1266254. DOI: 10.3389/fmcb. 2023.1266254.

  26. Zhang Y., Ni Z., Wei T., Liu Q. Persistent HPV infection after conization of cervical intraepithelial neoplasia- a systematic review and meta-analysis // BMC Womens Health. 2023; 23 (1): 216. DOI: 10.1186/s12905-023-02360-w.

  27. Byun J.M., Jeong D.H., Kim Y.N. et al. Persistent HPV-16 infection leads to recurrence of high-grade cervical intraepithelial neoplasia // Medicine (Baltimore). 2018; 97 (51): e13606. DOI: 10.1097/MD. 000000000013606.

  28. Клинические рекомендации МЗ РФ «Цервикальная интраэпителиальная неоплазия, эрозия и эктропон шейки матки». 2024. [Clinical guidelines of the Ministry of Health of the Russian Federation «Cervical Intraepithelial Neoplasia, Erosion, and Ectropion of the Cervix». 2024. (In Russ.)].

  29. Sundqvist A., Nicklasson J., Olausson P., Borgfeldt C. Post-conization surveillance in an organized cervical screening program with more than 23,000 years of follow-up. Infect Agent Cancer. 2023; 18 (1): 81. DOI: 10.1186/s13027-023-00545-4.

  30. Giannini A., Di Donato V., Sopracordevole F. et al. Outcomes of high-grade cervical dysplasia with positive margins and HPV persistence after cervical conization. Vaccines (Basel). 2023; 11 (3): 698. DOI: 10.3390/vaccines11030698.

  31. Alder S., Megyesi D., Sundström K. et al. Incomplete excision of cervical intraepithelial neoplasia as a predictor of the risk of recurrent disease-a 16-year follow-up study. Am.J. Obstet Gynecol. 2020; 222 (2): 172. e1-172. e12. DOI: 10.1016/j.ajog. 2019.08.042

  32. Arbyn M., Redman C.W. E., Verdooft F. et al. Incomplete excision of cervical precancer as a predictor of treatment failure: a systematic review and meta-analysis. Lancet Oncol. 2017 Dec; 18 (12): 1665-1679. doi: 10.1016/S1470-2045 (17) 30700-3. Epub 2017 Nov 7. PMID: 29126708.)

  33. Kulkarni

  34. Tanaka Y., Ueda Y., Kakuda M. et al. Predictors for recurrent/persistent high-grade intraepithelial lesions and cervical stenosis after therapeutic conization: a retrospective analysis of 522 cases. Int. J. Clin. Oncol. 2017; 22 (5): 921–926. DOI: 10.1007/s10147-017-1124-z.

  35. Прилепская В.Н., Байрамова Г.Р., Асатурова А.В. и др. Современные представления о предикторах и методах профилактики рецидивов цервикальной интраэпителиальной неоплазии после петлевой электроскопии. Акушерство и гинекология. 2020; 12: 81–88. [Prilepskaya V.N., Bayramova G.R., Asaturova A.V. et al. Modern ideas about predictors and methods for preventing relapses of cervical intraepithelial neoplasia after loop electroexcision. Obstetrics and gynecology. 2020; 12: 81–88. (in Russ.)]. DOI: 10.18565/aig. 2020.12.81–88].

  36. Kovachev S.M. A Review on Inosine Pranobex Immunotherapy for Cervical HPV-Positive Patients // Infect Drug Resist. 2021; 14: 2039–2049. DOI: 10.2147/IDR. S296709.

  37. Swift B.E., Wang L., Jembere N., Kupets R. Risk of Recurrence After Treatment for Cervical Intraepithelial Neoplasia 3 and Adenocarcinoma In Situ of the Cervix: Recurrence of CIN 3 and AIS of Cervix. J Low Genit Tract Dis. 2020 Jul; 24 (3): 252–258. doi: 10.1097/LGT. 0000000000000542. PMID: 32384365)

  38. Zhai F., Mu S., Song Y. et al. Associations Between Preoperative Inflammatory Indices and Residual or Recurrent Cervical Intraepithelial Neoplasia Post Loop Electrosurgical Excision Procedure. J Inflamm Res. 2024 Nov 13; 17: 8741–8751. doi: 10.2147/JIR. S485698. PMID: 39559397; PMCID: PMC11571924

  39. Karimi-Zarchi M., Allahqoli L., Nehmati A. et al. Can the prophylactic quadrivalent HPV vaccine be used as a therapeutic agent in women with CIN? A randomized trial. BMC Public Health. 2020; 20: 274. https://doi.org/10.1186/s12889-020-8371-z)

  40. Sand F. L., Kjaer S. K., Frederiksen K., Dehlendorff C. Risk of cervical intraepithelial neoplasia grade 2 or worse after conization in relation to HPV vaccination status. Int J Cancer. 2020 Aug 1; 147 (3): 641–647. doi: 10.1002/ijc. 32752. Epub 2019 Nov 7. PMID: 31648368

  41. Henere C., Torné A., Llupià A. et al. HPV Vaccination in Women with Cervical Intraepithelial Neoplasia Undergoing Excisional Treatment: Insights into Unsolved Questions. Vaccine. 2022; 10: 887. https://doi.org/10.3390/vaccines10060887

  42. Pieralli A., Bianchi C., Auzzi N. et al. Indication of prophylactic vaccines as a tool for secondary prevention in HPV-linked disease. Arch Gynecol Obstet. 2018 Dec; 298 (6): 1205–1210. doi: 10.1007/s00404-018-4926-y. Epub 2018 Oct 10. PMID: 30306310

  43. Pruski D., Miliert-Kalińska S., Jach R. et al. Effect of vaccination against HPV in the HPV-positive patients not covered by primary prevention on the disappearance of infection. Sci Rep. 2025 Apr 12; 15 (1): 12642. doi: 10.1038/s41598-025-92861-5. Erratum in: Sci Rep. 2025 Jun 11;15 (1):20046. doi: 10.1038/s41598-025-02469-y. PMID: 40221447; PMCID: PMC11993558)

  44. Viscidi R.P., Snyder B., Cu-Uvin S. et al. Human papillomavirus capsid antibody response to natural infection and risk of subsequent HPV infection in HIV-positive and HIV-negative women. CancerEpidemiol Biomarkers Prev. 2005; 14: 283–8.

  45. Xingmei Yao, Wen Chen, Chao Zhao et al. Naturally acquired HPV antibodies against subsequent homotypic infection: A large-scale prospective cohort study, The Lancet Regional Health. Western Pacific. 2021; 13: 100196. ISSN 2666-6065, https://doi.org/10.1016/j.lanwpc.2021.100196.

  46. Stanley M.A. Epithelial cell responses to infection with human papillomavirus. Clin Microbiol Rev. 2012 Apr; 25 (2): 215–22. doi: 10.1128/CMR.05028-11. PMID: 22491770; PMCID: PMC3346303.
    С полным списком источников можно ознакомиться в редакции

Вклад авторов. Н.М. Назарова: разработка концепции, перевод статей, обработка и анализ материалов, написание текста; А.Р. Девяткина: сбор публикаций, обработка и анализ материалов, написание текста, перевод статей; А.С. Акопян: анализ материалов, редактирование текста; Е.Н. Римская: перевод статей, редактирование текста; Н.Л. Стародубцева: написание и редактирование текста; В.С. Чернышёв: сбор публикаций и редактирование текста.
Authors contributions. N.M. Nazarova: concept development, translation of articles, data processing and analysis, manuscript writing; A.R. Devyatkina: literature collection, data processing and analysis, manuscript writing, translation of articles; A.S. Akopyan: data analysis, manuscript editing; E.N. Rimskaya: translation of articles, manuscript editing; N.L. Starodubtseva: manuscript writing and editing; V.S. Chernyshev: literature collection and manuscript editing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflicts of interest.
Финансирование. Работа выполнена в рамках государственного задания по теме: «Разработка тест-системы для ранней и малоинвазивной диагностики предраковых и онкологических заболеваний аногенитальной области, ассоциированных с папилломавирусной инфекцией, у женщин различного возраста методом жидкостной биопсии» №12503063216–9.
Financing. The study was carried out within the framework of state assignment on: Development of a test system for early and minimally invasive diagnostics of HPV-associated precancerous and oncological diseases of the anogenital area in women of different ages using liquid biopsy No. 12503063216–9.
Статья поступила: 30.10.2025. Принята к публикации: 10.11.2025.
Article received: 30.10.2025 Accepted for publication: 10.11.2025.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Назарова Нисо Мирзоевна, д.м.н., ведущий научный сотрудник¹. ORCID: 0000-0001-9499-7654.
Девяткина Анастасия Романовна, врач акушер-гинеколог, аспирант¹. ORCID: 0009-0006-1742-7555.
Акопян Аида Саркисовна, врач акушер-гинеколог, соискатель¹. ORCID: 0009-0006-7277-5202.
Римская Елена Николаевна, к.т.н., старший научный сотрудник Лаборатории клинической протеомики¹⁻³. ORCID: 0000-0001-7802-0720.
Стародубцева Наталия Леонидовна, к.б.н., заведующая лабораторией клинической протеомики¹, https://orcid.org/0000-0001-6650-5915.
Чернышёв Василий Сергеевич, к.т.н., заведующий лабораторией биофотоники¹⁻², https://orcid.org/0000-0003-2372-7037.

¹ Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Тел.: +7 (495) 531 44 44. E-mail: secretariat@oparina4. ru
² Сколковский институт науки и технологий. Адрес: 143026, Россия, г. Москва, Большой бульвар, д. 30, стр. 1. Тел.: +7 (495) 280 14 81. E-mail: mailto: admissions@skoltech.ru
³ Физический институт имени П.Н. Лебедева РАН. Адрес: 119991, Россия, ГСП-1, г. Москва, Ленинский проспект, д. 53. Тел.: 8 (499) 132-65-54.E-mail: office@lebedev.ru

AUTHORS INFORMATION

Nazarova Niso Mirzoevna, D. Sci. (Med.)¹. ORCID: 0000-0001-9499-7654
Devyatkina Anastasia Romanovna, Postgraduate Student¹. ORCID: 0009-0006-1742-7555.
Akopyan Aida Sarkisovna, Postgraduate Student¹. ORCID: 0009-0006-7277-5202.
Rimskaya Elena Nikolaevna, PhD (Tech.), Senior Research Fellow, Laboratory of Clinical Proteomics¹,³. ORCID: 0000-0001-7802-0720.
Starodubtseva Natalia Leonidovna, Cand. Sci. (Biol.)¹, ORCID: 0000-0001-6650-5915.
Chernyshev Vasiliy Sergeevich, PhD (Tech.)¹,². ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2372-7037

¹ Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology, and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov» of the Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 4 Ak. Oparina Street, Moscow, 117997. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: secretariat@oparina4. ru
² Skolkovo Institute of Science and Technology. Address: 143026, Moscow, Bolshoy Boulevard, 30, Building 1. Phone: +7 (495) 280-14-81. E-mail: mailto: admissions@skoltech.ru
³ Lebedev Physical Institute of the Russian Academy of Sciences. Address: 119991, 119991 GSP-1 Moscow, Leninsky Prospekt, d. 53. Phone: 8 (499) 132-65-54. E-mail: office@lebedev.ru