UDC 616–089.5
DOI: 10.64831/2619-0001.2024.1.251922
А.В. Корниенко, П.В. Трошин, Б.В. Силаев
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
РЕЗЮМЕ. Концепция ранней ускоренной реабилитации — fast track surgery, в настоящее время широко известная в хирургии, является мультимодальной программой, направленной на оптимизацию всех этапов хирургического лечения пациентов (предоперационный, интраоперационный и послеоперационный). Блокада ТАР остается рутинной блокадой из-за легкости и быстроты ее выполнения, хорошего анальгетического эффекта. НПВП и парацетамол являются критически значимыми препаратами для стартовой терапии обезболивания после операции КС. Перспективными методами регионарного обезболивания после ТАР-блока могут стать QL-block и ESP-block.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: FAST TRACK SURGERY, ERAS, TAP (TRANSVERSUS ABDOMINIS PLANE)-БЛОКАДА ПОДВЗДОШНО-ПАХОВОГО НЕРВА, БЛОКАДА ПОДВЗДОШНО-ПОДЧРЕВНОГО НЕРВА, ПОДВЗДОШНО-ПАХОВАЯ/ПОДВЗДОШНО-ПОДЧРЕВНАЯ БЛОКАДА; КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ, ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОЕ ОБЕЗБОЛИВАНИЕ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Корниенко А.В., Трошин П.В., Силаев Б.В. Блокады нервов поперечного пространства живота в концепции ускоренного восстановления после операции кесарева сечения. Медицинский оппонент. 2024; 1 (25): 19–22. [Kornienko A.V., Troshin P.V., Silaev B.V. Blockade of the nerves of the transverse abdominal space in the concept of accelerated recovery after cesarean section. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2024; 1 (25): 19–22. (In Russ.)].
UDC 616-089.5
A.V. Kornienko, P.V. Troshin, B.V. Silaev
National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov of the Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia
SUMMARY. The concept of early accelerated rehabilitation — fast track surgery, now widely known in surgery, is a multimodal program aimed at optimizing all stages of surgical treatment of patients (preoperative, intraoperative and postoperative). TAP blockade remains a routine blockade due to its ease and speed of implementation and good analgesic effect. NSAIDs and paracetamol are critical drugs for initial therapy for pain relief after CS surgery. QL-block and ESP-block may become promising methods of regional anesthesia after TAP block.
KEYWORDS: FAST TRACK SURGERY, ERAS, TAP (TRANSVERSUS ABDOMINS PLANE) BLOCK ILOINGUINAL NERVE, ILOIHYPOGASTRIC NERVE BLOCK, ILOINGUINAL/ILIOHYPOGASTRIC BLOCK; CAESAREAN SECTION, POSTOPERATIVE PAIN RELIEF
Концепция Fast track surgery, в настоящее время широко известная в хирургии, является мультимодальной программой, направленной на оптимизацию всех этапов хирургического лечения пациентов (предоперационный, интраоперационный и послеоперационный), а также определение критериев безопасной выписки пациента из стационара. Ее также называют хирургией быстрого восстановления или ускорением выздоровления после хирургии, но для русскоязычного уха, наверное, более приемлемым термином будет «концепция ранней ускоренной реабилитации». Данную концепцию предложил датский интенсивист Хенрик Келет (Henrik Kehlet) на основе выполненного им системного анализа осложнений в плановой хирургии. Первоначально эта программа с большим успехом была применена в кардиохирургической практике, затем в ортопедии, гинекологии и общехирургической практике, но наибольшее развитие и успех получила в области колопроктологии. Для этой области Хенрик Келет разработал 18 классических компонентов программы, многие из которых теперь стали рутинной практикой в акушерстве. Аналогичной стратегией FT-хирургии являются программы ускоренной послеоперационной реабилитации — ERAS или RRSP (Enhanced Recovery after Surgery или Rapid Recovery after Surgery programs). Подобный подход позволяет сократить время нахождения пациента в стационаре, потенцировать все составляющие лечебного процесса для быстрой нормализации жизненно важных функций организма, минимизировать последствия хирургической травмы и быстро вернуть пациента к обычной жизни [1, 2].
Операция кесарево сечение (КС) является уникальной мерой сохранения здоровья и жизни матери или плода, но глобальный рост его частоты вызывает тревогу [3].
В 1990–2014 гг. был отмечен скачок частоты КС в мире с 6,7 до 19,1% (в отдельных странах от 3,1 до 45,8%) со среднегодовой частотой прироста 4,4 (от 0,7 до 8,5%) [4].
По данным разных источников, в Российской Федерации частота КС составляет от 24,2 до 67,0% и зависит от уровня и профиля оказания медицинской помощи. В учреждениях I уровня частота оперативного родоразрешения составляет 19,0–24,2%, II — 30–37%, III — 35–40%, а в специализированных научных центрах может доходить до 70% [5, 6].
За последние 10 лет в РФ частота КС по сравнению с 2005 г. увеличилась более чем в 2 раза: 2005 г. — 17,9%, 2016 г. — 28,0%, 2017 г. — 29,2%, 2018 г. — 30,1% [7].
Кесарево сечение стало одной из наиболее часто выполняемых хирургических операций во всем мире. Соматический компонент послеоперационной боли при лапаротомии обусловлен прямой травматизацией тканей передней брюшной стенки. Висцеральный компонент болевого синдрома реализуется развитием патологических стимулов во внутренних органах и проводится симпатическими волокнами.
В работе Hans J. Gerbershagen et al. был проведен анализ показателей боли в первый день после хирургического вмешательства, включавший более 70 тыс. пациентов. Анализу были подвергнуты 40 различных областей хирургии. Оценка интенсивности боли проводилась на основе цифровой рейтинговой шкалы от 0 до 10. Данное исследование показывает, что самую высокую оценку боли отмечали акушерские пациентки после оперативного родоразрешения [8, 37].
Острая и хроническая боль после КС зависит в основном от типа кожного разреза и последующего доступа в полость таза по отношению к соматической иннервации брюшной стенки [9].
В систематическом обзоре S. Gizzo et. all были собраны данные о 4771 пациентке, которые перенесли кесарево сечение, в отношении связи между хирургическими методами и послеоперационными исходами, определяемыми как острая или хроническая боль, а также желанием будущей беременности. С точки зрения уменьшения послеоперационной острой и хронической боли разрез Misgav-Ladach имел значительное преимущество [10].
Существует много руководств по ускоренному восстановлению пациентов после операции кесарева сечения. И все они сводятся к тому, что пациентам необходимы адекватное обезболивание, тромбопрофилактика, раннее начало энтерального питания, ранняя мобилизация и перевод из отделения реанимации. При этом одна из основных проблем — возможность обеспечить адекватное обезболивание. Неоптимальная анальгезия является причиной задержки функционального восстановления и мобилизации, что может увеличить риск тромбоэмболических осложнений, отсрочить ранний контакт матери и ребенка и увеличить риск послеродовой депрессии [11].
Современный подход адекватной анальгезии включает в себя принцип мультимодальности, который обеспечивает воздействие на все компоненты ноцицептивного импульса, что достигается применением комбинации различных методов регионарной анестезии и (или) назначением наркотических анальгетиков, нестероидных противовоспалительных средств и парацетамола. Традиционно для анальгезии в послеоперационном периоде применяют наркотические анальгетики. При этом использование опиатов приводит к ряду нежелательных побочных эффектов, таких как угнетение сознания, дыхательного центра, развитие пареза желудочно-кишечного тракта, кожный зуд. Применение этих препаратов в высокой дозе обусловливает увеличение частоты развития послеоперационной тошноты и рвоты (ПОТР), а также выраженности посленаркозной депрессии [12].
Применение эпидуральной анестезии, а также блокад нервов нейрофасциального пространства живота (QL- или TAP-block, ESP-block), которые представляют собой разновидность периферической регионарной блокады нервов, участвующих в иннервации передней брюшной стенки, играет уникальную роль в мультимодальных схемах обезболивания после операции кесарева сечения, а также позволяет уменьшить количество опиоидов, что является важным элементом концепции Fast track. Исследования последнего десятилетия эффективности и безопасности данных методов говорят о высоком качестве достигнутого обезболивания и возможности снизить расход наркотических анальгетиков, а следовательно, и связанных с их применением побочных эффектов [13, 38]. Однако применение эпидуральной анальгезии связано с рядом неврологических, травматических и септических осложнений. В связи с этим видится перспективным применение блокад нейрофасциального пространства живота (QL-block, TAP-block, ESP-block), которые обладают меньшим количеством осложнений, обеспечивая при этом более качественную анальгезию и, как следствие, более раннюю вертикализацию пациенток после операции кесарева сечения.
Блокада подвздошно-подчревного (Iliohypogastric), подвздошно-пахового (Ilioinguinal) нервов. В исследовании Bunting et al. сообщается о снижении показателей боли и потребности в спасательной анальгезии после операции в условиях общей анестезии у пациентов, которым выполнялась блокада IL/IH [16]. Однако Huffnagle и соавт. не наблюдали различий в уровне послеоперационной боли при использовании аналогичной техники блокады после спинальной анестезии [14].
В. Jones et al. также изучали уровень послеоперационной боли у женщин после операции КС в условиях спинальной анестезии, у которых использовали блокады IL/IH с несколькими инъекциями [15]. Авторы обнаружили, что женщинам, получавшим блокаду IL/IH, требовалось меньше опиоидов после операции. IL/IH, по сравнению с другими блоками, имеет меньшую степень дерматомного распространения и, следовательно, меньший потенциал для облегчения висцеральной боли [16].
Инфильтрация местного анестетика в рану (CWI). CWI обеспечивает местную блокаду нервов непосредственно в ране, окружающих катетер, установленный в месте операции. Группа авторов в 2020 г. провела метаанализ, включавший 42 исследования и 2906 пациентов. Они выполнили сравнение блокады поперечного пространства живота с инфильтрацией раны местным анестетиком или его непрерывной инфузией в рану. Авторы приходят к выводу, что при отсутствии интратекального введения морфина однократные блокады TAP и WC являются эффективными опиоидсберегающими стратегиями. Не было существенных различий в группах TAP, WC и WI в отношении 24-часовой оценки боли, времени до первой анальгезии, ПОТР, седации и зуда. При интратекальном введении морфина добавление этих методов не дает дополнительных преимуществ [17].
Erector Spinae Plane Block (ESPB). В 2016 г. появилось описание новой блокады — ESPB. Впервые она была успешно применена у четырех пациентов с болью в грудной клетке различного генеза (посттравматической и послеоперационной) и оказалась достаточно эффективной [18].
Р. Kot и P. Rodriguez пришли к выводу, что блокада ESP является эффективной техникой обезболивания на многих уровнях. Ее можно использовать как хорошую альтернативу, особенно в случаях, когда метод первого выбора представляет собой значительный риск или прямо противопоказан [19]. Блокада ESP была описана как эффективная альтернатива, когда паравертебральная или эпидуральная блокада противопоказана из-за отказа пациента [20–22], тромбоцитопении [23, 24], антитромбоцитарной [25], антикоагулянтной терапии [26] или коагулопатии [27]. Другие авторы показали ее эффективность в качестве терапии второй линии после неудачной установки эпидурального катетера [28].
Также M.L. Boules, A.S. Goba отмечают, что ESPB, по сравнению с TAP-block, обеспечивает более эффективное обезболивание, имеет более продолжительное обезболивающее действие, продлевает время до первой потребности в анальгетике, связана с меньшим потреблением трамадола и может использоваться при мультимодальной анальгезии и опиоидсберегающем лечении [28].
Блокада поперечного пространства живота (TAP-блок). Это наиболее изученная блокада. Она эффективна после операции кесарева сечения, когда невозможно нейроаксиальное введение морфина или не требуется общая анестезия. Данная блокада позволяет эффективно воздействовать на соматическую ноцицептивную афферентацию с передней брюшной стенки, однако она не воздействует на висцеральный компонент боли. В литературе содержатся сведения о том, что во время беременности происходит редукция нервных окончаний в миометрии, а некоторые пациентки после выполнения TAP-блокады отмечают интенсивные боли во время сокращения матки, что приводит к необходимости дополнительного обезболивания [29].
K. El-Boghdadly et al. в своем метаанализе, который включал 31 исследование и 2188 пациентов, сравнивают блокады поперечного пространства живота и квадратной мышцы поясницы. Авторы заявляют о том, что QLB и TAPB обеспечивают одинаковый уровень послеоперационной анальгезии и хороший опиоидсберегающий эффект, но не дают дополнительного преимущества на фоне интратекального морфина [30].
Обзорное исследование случаев системной токсичности местных анестетиков с 2014 по 2016 г. выявило 47 случаев. Из них 17% были связаны с инфильтрацией тканей. Лишь некоторые из них были связаны с TAP-блоком, и ни один из них не был связан с QL-блоком. Необходимы дальнейшие исследования для определения риска токсичности при сравнении блокад брюшной стенки [31].
Quadratus Lumborum Block (QLB). В 2007 г. первое описание блокады QLB было предложено как вариант TAPB, а несколько позже блокада получила собственное название. Данная блокада выполняется исключительно под ультразвуковым контролем, а техника выполнения минимизирует повреждение органов брюшной полости [32].
QL-блокада имеет несколько методов доступа (передний, латеральный, задний и внутримышечный) [33].
R. Blanco в своей работе пришли к выводу что блокада квадратной мышцы поясницы была более эффективной в снижении потребности в морфине, чем блокада поперечного пространства живота, после операции кесарева сечения. Этот эффект наблюдался после операции до 48 ч [32].
В исследовании Krohg Anders, Kytre Ullensvang QLB снижала послеоперационную интенсивность боли как часть мультимодальной схемы обезболивания [34].
Xiancun Liu, Tingting Song провели всесторонний поиск в PubMed, EMBASE, EBSCO, Кокрановской библиотеке, Web of Science и CNKI на предмет рандомизированных контролируемых испытаний (РКИ). Они сравнивали QL-блокады и TAP-блокады для купирования боли у пациентов, перенесших абдоминальную операцию, и пришли к выводу что QL-block обеспечивает лучшее обезболивание при меньшем потреблении опиоидов, чем TAP-block, после абдоминальной хирургии. Кроме того, нет различий между TAP-блоком и QL-блоком в отношении после операционной тошноты и рвоты [35].
E.R. Salama приходит к выводу, что QLB и ITM (интратекальное введение морфина) — эффективные режимы обезболивания после КС. Однако QLB обеспечивает более продолжительное обезболивание, снижает общее послеоперационное потребление морфина и повышает удовлетворенность пациентов [36].
Поясничная паравертебральная блокада (PVB). Большая часть информации по использованию PVB в качестве метода обезболивания после операции кесарева сечения носит эпизодический характер, а исследований, сравнивающих эффективность PVB с эффективностью других блокад, недостаточно. Однако ключевым преимуществом PVB является использование при противопоказаниях нейроаксиальной анальгезии [16].
В опубликованной литературе основное внимание уделяется паравертебральной блокаде для обезболивания родов, что может дать некоторое представление о ее потенциальной роли в обезболивании при кесаревом сечении.
НПВП и парацетамол — критически значимые препараты для стартовой терапии обезболивания после операции КС. Блокада TAP остается рутинной блокадой из-за легкости и быстроты ее выполнения, хорошего анальгетического эффекта. Остальные методики требуют более глубокого изучения, чтобы быть рекомендованными для рутинного применения.
Перспективными методами регионарного обезболивания после TAP-блока могут стать QL-block и ESP-block. Необходимы дальнейшие рандомизированные контролируемые исследования безопасности для определения риска токсичности и эффективности блокад брюшной стенки живота и их влияния на висцеральный компонент боли после операции кесарева сечения.
Lassen K. et al. Consensus review of optimal perioperative care in colorectal surgery: Enhanced Recovery After Surgery (ERAS) Group recommendations. Arch Surg. Arch Surg. 2009; 10 (144): 961–969.
Kehlet H. Multimodal approach to control postoperative pathophysiology and rehabilitation. Br J Anaesth. 1997; 5 (78): 606–617.
Visser G.H.A. et al. FIGO position paper: how to stop the caesarean section epidemic. Lancet. 2018; 10155 (392): 1286–1287.
Betrán A.P. et al. The Increasing Trend in Caesarean Section Rates: Global, Regional and National Estimates: 1990–2014. PLoS One. 2016; 2 (11).
Dobrokhotova Yu.E. et al. Caesarean section: past and future. Gynecology. MediaMedica. 2015; 3 (17): 64–67.
Анализ причин материнской смертности: Руководство для врачей [Электронный ресурс]. Под ред. А.П. Милованова. М., 2008: 228 с. Режим доступа: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=12918129 (дата обращения 20.01.2023). [Analysis of the causes of maternal mortality: A guide for doctors [Electronic resource]. Ed. A.P. Milovanov. Moscow, 2008: 228 p. (In Russ.). URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=12918129 (Accessed 20 January 2023)].
Демографический ежегодник Российской Федерации: статистический сборник [Электронный ресурс]. Государственный комитет Российской Федерации по статистике (Госкомстат России). Режим доступа: https://search.rsl.ru/ru/ record/01009582218 (дата обращения 20.01.2023). [Demographic Yearbook of the Russian Federation: statistical collection [Electronic resource]. State Committee of the Russian Federation on Statistics (Goskomstat of Russia). URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01009582218 (Accessed: 20 January 2023)].
Gerbershagen H.J. et al. Pain intensity on the first day after surgery: a prospective cohort study comparing 179 surgical procedures. Anesthesiology. 2013; 4 (118): 934–944.
Whiteside J.L. et al. Anatomy of ilioinguinal and iliohypogastric nerves in relation to trocar placement and low transverse incisions. Am J Obstet Gynecol. Mosby Inc. 2003; 6 (189): 1574–1578.
Gizzo S. et al. Caesarean Section: Could Different Transverse Abdominal Incision Techniques Influence Postpartum Pain and Subsequent Quality of Life? A Systematic Review. PLoS One. 2015; 2 (10).
Caughey A.B. et al. Guidelines for intraoperative care in cesarean delivery: Enhanced Recovery After Surgery Society Recommendations (Part 2). Am J Obstet Gynecol. 2018; 6 (219): 533–544.
Verma K. et al. Comparison of transversus abdominis plane block and quadratus lumborum block for post-caesarean section analgesia: A randomised clinical trial. Indian J Anaesth. 2019; 10 (63): 820–826.
Blanco R. et al. Quadratus Lumborum Block Versus Transversus Abdominis Plane Block for Postoperative Pain After Cesarean Delivery: A Randomized Controlled Trial. Reg Anesth Pain Med. 2016; 6 (41): 757–762.
Jane Huffnagle H. et al. Ilioinguinal iliohypogastric nerve blocks — before or after cesarean delivery under spinal anesthesia? Anesth Analg. 1996; 1 (82): 8–12.
Bell E.A. et al. Iliohypogastric-iliolinguinal peripheral nerve block for post- Cesarean delivery analgesia decreases morphine use but not opioid-related side effects. Can J Anaesth. 2002; 7 (49): 694–700.
Nair V., Henry R. Bilateral paravertebral block: a satisfactory alternative for labour analgesia. Can J Anaesth. 2001; 2 (48): 179–184.
Sultan P. et al. Transversus abdominis plane block compared with wound infiltration for postoperative analgesia following Cesarean delivery: a systematic review and network meta-analysis. Can J Anaesth. 2020; 12 (67): 1710–1727.
Forero M. et al. The Erector Spinae Plane Block: A Novel Analgesic Technique in Thoracic Neuropathic Pain. Reg Anesth Pain Med. 2016; 5 (41): 621–627.
Kot P. et al. The erector spinae plane block: a narrative review. Korean J Anesthesiol. 2019; 3 (72): 209–220.
Restrepo-Garces C.E. et al. Bilateral Continuous Erector Spinae Plane Block Contributes to Effective Postoperative Analgesia After Major Open Abdominal Surgery: A Case Report. A A Case Rep. 2017; 11 (9): 319–321.
das Adhikary S. et al. Erector spinae plane block as an alternative to epidural analgesia for post-operative analgesia following video-assisted thoracoscopic surgery: A case study and a literature review on the spread of local anaesthetic in the erector spinae plane. Indian J Anaesth. 2018; 1 (62): 75–78.
Bonvicini D. et al. Bilateral ultrasound-guided erector spinae plane blocks in breast cancer and reconstruction surgery. J Clin Anesth. 2018; 44: 3–4.
Wilson J.M., Lohser J., Klaibert B. Erector Spinae Plane Block for Postoperative Rescue Analgesia in Thoracoscopic Surgery. J Cardiothorac Vasc Anesth. 2018; 6 (32): e5-e7.
Luis-Navarro J.C. et al. The erector spinae plane block in 4 cases of video-assisted thoracic surgery. Rev Esp Anestesiol Reanim. 2018; 4 (65): 204–208.
de Cassai A., Ippeariello G., Ori C. Erector spinae plane block and dual antiplatelet therapy. Minerva Anestesiol. 2018; 10 (84): 1230–1231.
Adhikary S. das et al. Continuous Erector Spinae Plane Block as an Effective Analgesic Option in Anticoagulated Patients After Left Ventricular Assist Device Implantation: A Case Series. J Cardiothorac Vasc Anesth. 2019; 4 (33): 1063–1067.
Wyatt K., Elattary T. The erector spinae plane block in a high-risk Ehlers-Danlos syndrome pediatric patient for vascular ring repair. J Clin Anesth. 2019; 54: 39–40.
Boules M.L. et al. Comparison of Analgesic Effect Between Erector Spinae Plane Block and Transversus Abdominis Plane Block After Elective Cesarean Section: A Prospective Randomized Single-Blind Controlled Study. J Pain Res. 2020; 13: 1073–1080.
Belavy D. et al. Ultrasound-guided transversus abdominis plane block for analgesia after Caesarean delivery. Br J Anaesth. 2009; 5 (103): 726–730.
El-Boghdadly K. et al. Quadratus lumborum block vs. transversus abdominis plane block for caesarean delivery: a systematic review and network meta-analysis. Anaesthesia. 2021; 3 (76): 393–403.
Gitman M., Barrington M.J. Local Anesthetic Systemic Toxicity: A Review of Recent Case Reports and Registries. Reg Anesth Pain Med. 2018; 2 (43): 124–130.
Akerman M., Pejic N., Velickovic I. A Review of the Quadratus Lumborum Block and ERAS. Front Med (Lausanne). 2018; FEB (5).
Ueshima H., Otake H., Lin J.A. Ultrasound-Guided Quadratus Lumborum Block: An Updated Review of Anatomy and Techniques. Biomed Res Int. 2017; 2017.
Krohg A. et al. The Analgesic Effect of Ultrasound-Guided Quadratus Lumborum Block After Cesarean Delivery: A Randomized Clinical Trial. Anesth Analg. 2018; 2 (126): 559–565.
Liu X. et al. Quadratus lumborum block versus transversus abdominis plane block for postoperative analgesia in patients undergoing abdominal surgeries: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. BMC Anesthesiol. 2020; 1 (20).
Blanco R., Ansari T., Girgis E. Quadratus lumborum block for postoperative pain after caesarean section: A randomised controlled trial. Eur J Anaesthesiol. 2015; 11 (32): 812–818.
Xodjaeva S.C., Gyeichovna T.G., Gorina K.A. Przekweremenhne podh: aktyualhne voprosy aktyuerskogo menedzhmenta. Medicingiskih opionhent. 2018; 2 (2): 70–76. [Khodzhaeva Z.S., Guseynova G.E., Gorina K.A. Preterm birth: Updated obstetrics management. Meditsinskih opionhent = Medical opponent. 2018; 2 (2): 70–76. (In Russ.)].
Babich D.A., Баев О.Р., Гайдарова А.Р. и соавт. Значение угловых параметров шейки матки в прогнозировании исхода индукции родов. Медицинский оппонент. 2023; 2 (7): 31–36. [Babich D.A., Baev O.R., Gaidarova A.R. et al. The values of cervical angles in predicting outcome of labour induction. Meditsinskih opponent = Medical opponent. 2023; 2 (7): 31–36. (In Russ.)].
Вклад авторов. А.В. Корниенко, П.В. Трошин, Б.В. Силаев: разработка исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Authors contributions. A.V. Kornienko, P.V. Troshin, B.V. Silaev: research development, obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, statistical analysis of the obtained data, article writing.
Conflict of interest. The authors declare the absence of obvious and potential conflicts of interest related to the publication of this article.
Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 25.03.2024. Принята к публикации: 25.04.2024.
Accepted for publication: 25.03.2024. Article received: 25.04.2024.
Корниенко Артем Витальевич, врач — анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии и реаниматологии. ORCID: 0009-0002-5934-6885.
Трошин Павел Владимирович, врач — анестезиолог-реаниматолог отделения анестезиологии и реаниматологии, ORCID: 0000-0002-4904-7913.
Силаев Борислав Владимирович, заведующий отделением анестезиологии и реаниматологии*. Доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский университет).
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.
Kornienko Artem Vitalievich, doctor — anesthesiologist-resuscitator of the Department of anesthesiology and resuscitation. ORCID: 0009-0002-5934-6885.
Troshin Pavel Vladimirovich, doctor — anesthesiologist-resuscitator of the Department of anesthesiology and resuscitation, ORCID: 0000-0002-4904-7913.
Silaev Borislav Vladimirovich, Head of the Department of anesthesiology and resuscitation*. Associate Professor of the Department of Anesthesiology and Reanimatology of the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education «First Moscow State Medical University named after I.M. Sechenov» of the Ministry of Health of the Russian Federation (Sechenov University).
FSBI «National medical research center for obstetrics, gynecology and Reanimatology of the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education «First Moscow State Medical University named after I. M. Sechenov» of the Ministry of Health of the Russian Federation (Sechenov University).
FSBI «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V. I. Kulakov» of the Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Russia, Moscow, St. Academician Oparin, 4. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.