Роль дисбиоза влагалища и локального воспаления в реализации преждевременных родов

UDC 618.396

DOI: 10.64831/2619-0001.2024.2.264852

М.К. Меджидова, к.м.н., В.Л. Тютюнник, д.м.н., профессор, в.н.с., Н.Е. Кан, д.м.н., профессор, А.Е. Донников, к.м.н., Ю.И. Тарасенко, м.н.с., О.И. Михайлова, к.м.н.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия

РЕЗЮМЕ. Цель исследования — оценить роль дисбиоза влагалища и локального иммунного ответа у беременных в реализации преждевременных родов. В результате обследования 172 беременных женщин в сроках гестации 22,0–37,0 недели, госпитализированных с угрожающими преждевременными родами, выявлено, что изолированный дисбиоз влагалища при отсутствии признаков локального воспаления не является диагностическим критерием реализации преждевременных родов, в то время как комплексное определение состояния микробиоценоза и локального иммунитета влагалища на ранних сроках гестации можно считать высокоинформативным диагностическим фактором реализации преждевременных родов.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ РОДЫ, МИКРОБИОЦЕНОЗ ВЛАГАЛИЩА, ЛОКАЛЬНОЕ ВОСПАЛЕНИЕ, ЭКСПРЕССИЯ ЦИТОКИНОВ, УГРОЗА ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫХ РОДОВ, СПОНТАННЫЕ ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ РОДЫ, ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЙ РАЗРЫВ ПЛОДНЫХ ОБОЛОЧЕК

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Меджидова М.К., Тютюнник В.Л., Кан Н.Е. и соавт. Роль дисбиоза влагалища и локального воспаления в реализации преждевременных родов. Медицинский оппонент. 2024; 2 (26): 48–52 [Medzhidova M.K., Tyutyunnik V.L., Kan N.E. et al. Role of vaginal dysbiosis and local inflammation in premature birth. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2024; 2 (26): 48–52 (In Russ.)].

UDC 618.396

Role of Vaginal Dysbiosis and Local Inflammation in Premature Birth

M.K. Medzhidova, V.L. Tyutyunnik, N.E. Kan, A.E. Donnikov, Yu.I. Tarasenko, O.I. Mikhailova

FSBI «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov» Ministry of Health of Russia, Moscow, Russia

SUMMARY. The aim of the study was to evaluate the role of vaginal dysbiosis and local immune response in pregnant women in the implementation of premature birth. As a result of examination of 172 pregnant women at 22.0–37.0 weeks of gestation, hospitalized with threatening premature birth, it was revealed that isolated vaginal dysbiosis in the absence of signs of local inflammation is not a diagnostic criterion for the implementation of premature birth, while a highly informative diagnostic factor for the implementation of premature birth is a comprehensive determination of the state of the microbiocenosis and local immunity of the vagina in the early stages of gestation.

KEYWORDS: PREMATURE BIRTH, VAGINAL MICROBIOCENOSIS, LOCAL INFLAMMATION, CYTOKINE EXPRESSION, SPONTANEOUS PREMATURE BIRTH, PREMATURE RUPTURE OF THE MEMBRANES

Введение

Несмотря на множество проведенных исследований и открытий в медицине, преждевременные роды (ПР) и недоношенные дети остаются глобальной и нерешенной проблемой в акушерско-гинекологической и неонатальной практике [1–4].

В настоящее время считается, что преждевременные роды представляют собой синдром, инициируемый множеством механизмов, включая инфекцию, воспаление, маточно-плацентарную ишемию, кровотечение, перерастяжение матки, стресс матери и другие иммунологически опосредованные процессы [5–7].

Точный механизм ПР в большинстве случаев установить невозможно. Считается, что большое число факторов риска взаимодействует, вызывая переход от покоя матки к спонтанным преждевременным родам (СПР) или преждевременному разрыву плодных оболочек (ПРПО) [1, 7–9, 20].

Известно, что многие факторы риска ПРПО приводят к усилению системного воспаления, стимулируя инфекцию и воспаление. Наиболее изучен механизм ПР, вызванных микробами, при котором бактерии из нижних отделов половых путей получают доступ в амниотическую полость и стимулируют выработку хемокинов и цитокинов (IL-1α, TNFα), а также медиаторов воспаления (простагландинов и активных радикалов кислорода) и протеаза. Эти продукты могут инициировать сократимость миометрия и вызывать ПРПО [10–14]. Точная этиология СПР остается до неясной в связи с тем, что этому могут способствовать многие факторы, такие как перерастяжение миометрия матки, истмико-цервикальная недостаточность, дисплазия соединительной ткани, сосудистые нарушения, инфекция оболочек и амниотической жидкости и дисфункция плаценты [15–18, 21, 22].

Цель исследования — оценить роль дисбиоза влагалища и локального иммунного ответа у беременных в реализации преждевременных родов.

Материалы и методы

Обследованы 172 беременные женщины в сроках гестации 22,0–37,0 недели, которые были госпитализированы с угрожающими преждевременными родами. При поступлении в стационар всем пациенткам было проведено исследование отделяемого заднего свода влагалища с целью изучения микробиоценоза с помощью метода «Фемофлор» и определение локальной воспалительной реакции по уровню экспрессии мРНК генов цитокинов во влагалищных соскобах. Всем беременным проводилась терапия, которая была направлена на пролонгирование беременности, и профилактика РДС плода согласно клиническим рекомендациям (протокол лечения) «Преждевременные роды» ID 331. После получения результатов обследования микробиоценоза влагалища при выявлении дисбиоза и других отклонений от нормы проводилась их коррекция комбинированными местными препаратами, разрешенными к использованию во время беременности.

По исходу беременности все женщины были разделены на следующие группы: группа 1 — 60 беременных с преждевременным разрывом плодных оболочек (ПРПО) и реализацией преждевременных родов (ПР); группа 2 — 52 пациентки со спонтанным началом регулярной родовой деятельности и родоразрешением до 37 недель (СПР) без ПРПО; группа 3 — 60 беременных с угрозой преждевременных родов (УПР), беременность которых была пролонгирована до доношенного срока.

Для более детального анализа и получения достоверных результатов было принято решение провести сравнительный анализ состояния микробиоценоза влагалища в разных группах согласно принятой классификации по срокам гестации — 22,0–27,6 недели; 28,0–31,6 недели; 32,0–33,6 недели; 34,0–37,0 недели. Долю пациенток с соответствующим состоянием в группах сравнивали с помощью метода χ2.

Критерии включения: одноплодная беременность, угроза преждевременных родов в сроках 22,0–36,6 недели беременности; I период преждевременных родов; преждевременный разрыв плодных оболочек в сроках 22,0–36,6 недели беременности.

Критерии исключения: многоплодная беременность, тяжелая экстрагенитальная патология; тяжелая акушерская патология, требующая элективного досрочного родоразрешения; отслойка плаценты; задержка роста плода; врожденные пороки развития плода; наличие ИППП; ВИЧ-инфицированные беременные.

На проведение исследовательской работы было получено одобрение этического комитета ФГБУ «НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Минздрава России, все пациентки подписали добровольное информированное согласие на участие в исследовании.

В рамках исследования проведено изучение микробиоценоза влагалища с помощью метода «Фемофлор» («ДНК-Технология», Россия) и определение локальной воспалительной реакции по уровню экспрессии мРНК генов цитокинов во влагалищных соскобах («Иммунокванекс», «ДНК-Технология», Россия).

Взятие биоматериала осуществлялось цитощеткой раздельно из цервикального канала и влагалища. Во избежание деградации мРНК материал помещали в пластиковую пробирку, содержащую 500 мкл среды для стабилизации РНК (лизирующий раствор из комплекта реагентов для выделения «Проба-НК» («ДНК-Технология», Россия)).

Статистическую обработку полученных данных проводили с использованием программы SPSS Statistics 23.0. Для количественных признаков рассчитывали медиану и интерквартильные интервалы (Me (Q25; Q75)) и при сопоставлении двух групп применяли непараметрические методы сравнения несвязанных признаков — критерий Манна — Уитни (Mann-Whitney (U)). При сравнении частот использовали критерий χ2 Пирсона (Pearson chi-square) с поправкой на непрерывность или точный критерий Фишера в зависимости от размера сравниваемых групп. Если хотя бы одна страта была менее одного наблюдения, применяли точный критерий Фишера с поправкой Вальда путем добавления 0,5 в каждую ячейку четырехпольной таблицы (Abramson J.H. WINEPEI updated: computer programs for epidemiologists, and their teaching potential. Epidemiologic Perspectives & Innovations, 2011, 8: 1).

Результаты исследования и их обсуждение

Все беременные женщины, включенные в исследование, были сопоставимы по клинико-анамнестической характеристике. Возраст беременных, включенных в исследование, варьировал от 18 до 41 года. Анализ массо-ростовых соотношений у обследованных беременных отклонений от популяционных норм не выявил. Средняя масса тела в группе 1 составила 70,4 ± 12,2 кг, 2 — 68,8 ± 10,2 кг, 3 — 65,3 ± 8,6 кг; средний рост — 164,6 ± 7,0, 164,3 ± 7,6, 165,5 ± 4,5 см соответственно.

При изучении наследственного анамнеза пациенток (сердечно-сосудистые, эндокринные, онкологические заболевания) статистически значимых различий обнаружить не удалось. Анализ детских инфекционных заболеваний выявил примерно равную частоту встречаемости у обследованных женщин.

На основе анализа заболеваний сердечно-сосудистой, дыхательной, мочевыделительной, эндокринной, пищеварительной, нервной систем были получены сопоставимые данные между группами обследуемых женщин, которые не имели статистически значимых различий. Однако стоит отметить, что у пациенток с ПРПО отмечалось статистически значимое увеличение частоты хронического цистита (p < 0,05) в сравнении с СПР.

Сравнительный анализ характера менструальной функции не выявил статистически значимых различий по периоду становления, продолжительности менструации, а также длительности менструального цикла между исследуемыми группами. При изучении особенностей гинекологического анамнеза оказалось, что все нозологии распределены примерно с равной частотой во всех группах без статистически значимых различий между исследуемыми группами. Надо заметить, что хронический сальпингоофорит превалировал в группах 1 и 2 (20,9 и 23,4%) относительно группы 3 (7,7%), но статистически значимых различий выявлено не было.

Известно, что инфекционный фактор — одна из главных причин реализации преждевременных родов, в связи с чем в работе была проанализирована частота встречаемости инфекционно-воспалительных заболеваний и определен спектр возможных возбудителей. Бактериальный вагиноз, как и вульвовагинальный кандидоз, чаще встречался в группе 2, тогда как уреаплазменная инфекция чаще встречалась в группе 1, однако статистических различий между группами получено не было.

При изучении паритета наибольшая частота повторнобеременных женщин наблюдалась в группах 1 и 2. В группе 3 как первобеременные, так и повторнобеременные встречались примерно с равной частотой, тогда как среди групп 1 и 2 частота повторнобеременных составила 67,5 и 72,4% случаев соответственно.

Был проанализирован репродуктивный анамнез, при котором достоверно чаще встречалось самопроизвольное прерывание беременности в группе 2 (p < 0,01). Частота неразвивающейся беременности статистически чаще была выявлена в группе 1 (p = 0,0167). Частота искусственного прерывания беременности статистически не различалась среди исследуемых групп. Преждевременные роды в анамнезе, а также частота внутриматочных операций значимо чаще встречались в группах 1 и 2 относительно группы 3.

В результате анализа клинико-анамнестических данных обследованных пациенток мы с высокой степенью уверенности выявили несколько факторов, способствующих преждевременным родам. К ним относятся хронические воспалительные заболевания мочевыводящей системы и органов малого таза, а также наличие отягощенного акушерско-гинекологического анамнеза, включая случаи самопроизвольных выкидышей и неразвивающиеся беременности. Преждевременные роды в анамнезе и проведение внутриматочных операций также считаются значимыми факторами риска для преждевременных родов при определенных обстоятельствах. Настоящие данные подтверждают, что наличие отягощенного акушерского анамнеза значительно увеличивает вероятность возникновения этих осложнений. Таким образом, выявленные факторы риска подчеркивают важность тщательного мониторинга состояния здоровья пациенток с подобным анамнезом, что позволяет своевременно принимать меры для предотвращения преждевременных родов и связанных с ними осложнений. Понимание этих рисков является ключевым для улучшения исхода беременности и здоровья новорожденных.

При анализе полученных результатов исследования было выявлено, что у пациенток с экстремально ранними ПР с ПРПО в 100% случаев встречалось сочетание дисбиотических изменений во влагалище с локальным воспалением (14/14).

Анализ состояния микробиоценоза у пациенток с СПР в экстремально раннем сроке выявил нормофлору всего в 8,3% пациенток (1/12), такой же процент женщин с изолированным воспалением — 8,3% (1/12); изолированный дисбиоз был выявлен у 16,6% пациенток (2/12), при этом сочетание дисбиотических изменений с локальным воспалением влагалища отмечено в 66,6% случаев (8/12).

При исследовании микробиоценоза влагалища у беременных с УПР, беременность была пролонгирована до доношенного срока, было выявлено, что у данных беременных нормоценоз встречался в 53,3% случаев (8/15), состояние изолированного дисбиоза встречалось у 26,6% беременных (4/15), изолированное воспаление у 13,3% пациенток (2/15), при этом сочетание дисбиотических изменений с локальным воспалением всего у 6,6% (1/15) беременных.

При сравнительном анализе выявлены статистически значимые различия между группами беременных с ПРПО, СПР и УПР. Так, у женщин с реализацией экстремально ранних ПР на фоне проводимой терапии в сравнении с пациентками с УПР, беременность которых была пролонгирована до доношенного срока, статистически значимо чаще встречалось сочетание дисбиоза с локальным воспалением: ПРПО (p = 2,1 · 10⁻⁷) и СПР (p = 0,003). Частота встречаемости изолированного дисбиоза в группах женщин с СПР и УПР не была статистически значимой (p = 0,6).

У пациенток с ранними ПР дисбиоз влагалища встречался у 20% беременных с ПРПО (3/15), в 23,1% случаев у женщин с СПР (3/13) и у 40% пациенток с УПР (6/15). Сочетание дисбиоза с локальным воспалением встречалось в 66,6% случаев у женщин с ПРПО (10/15), у 61,5% беременных с СПР (8/13) и у 6,7% пациенток с УПР (1/15). Также при исследовании микробиоценоза влагалища в данной группе женщин было выявлено наличие изолированного воспаления у 6,6% женщин с ПРПО (1/15), 15,4% беременных с СПР (2/13) и 6,7% пациенток с УПР (1/15), при этом нормоценоз у данных пациенток определялся в 6,6% случаев у женщин с ПРПО (1/15) и 46,7% — с УПР (7/15). В группе женщин с СПР в сроках 28,0–31,6 недели не было выявлено ни одного случая нормоценоза.

Сравнительный анализ выявил статистически значимые различия в частоте встречаемости сочетания дисбиоза с локальным воспалением у беременных с ПРПО (p = 0,002) и СПР (p = 0,004) в сравнении с пациентками с УПР, беременность которых была пролонгирована до доношенного срока. В данной группе частота встречаемости изолированного дисбиоза у женщин с СПР, ПРПО и УПР не была статистически значимой.

Анализ состояния микробиоценоза и локального иммунитета влагалища у женщин с ПР выявил, что у беременных с ПРПО сочетание дисбиоза с локальным воспалением влагалища встречалось в 33,3% случаев (5/15), у женщин с СПР в 46,2% случаев (7/13) и у беременных с УПР — в 6,7% (1/15). При этом изолированный дисбиоз встречался у 33,3% женщин как с ПРПО (5/15), так и с УПР (5/15), при этом в группе женщин с СПР не было выявлено случаев изолированного дисбиоза. Также исследование микробиоценоза влагалища выявило в данной группе женщин изолированное воспаление у 13,4% женщин с ПРПО (2/15), 38,5% с СПР (5/13) и всего у 6,7% с УПР (1/15), при этом нормоценоз был выявлен у 20% женщин с ПРПО, 15,4% с СПР и 53,3% с УПР (8/15).

При сравнительном анализе в данной группе также был выявлен статистически значимый процент дисбиотических нарушений в сочетании с локальной воспалительной реакцией: у женщин с ПРПО — 40% (p = 0,08), с СПР — 46,2% (p = 0,02) в сравнении с женщинами с УПР, где дисбиоз в сочетании с локальным воспалением встречался у 6,7%. Были выявлены достоверные различия по частоте встречаемости нормоценоза при сравнении женщин с ПРПО (p = 2,5 · 10⁻⁴) и СПР (p = 0,02). Так же, как и в предыдущих группах беременных, не было выявлено достоверно значимых различий в частоте встречаемости изолированного дисбиоза в группах женщин с ПРПО, СПР и УПР. Нормоценоз в группе женщин с УПР встречался достоверно чаще в сравнении с беременными ПРПО (p = 0,05) и СПР (p = 0,05).

Не менее интересные данные были получены в группе женщин с поздними ПР. У пациенток с ПРПО дисбиоз влагалища встречался у 50% беременных (8/16), и сочетание дисбиоза с локальным воспалением встречалось у остальных 50% (8/16), однако не было выявлено ни одного случая изолированного воспаления и нормоценоза в группе женщин с ПРПО и поздними ПР. Сочетание дисбиоза с локальным воспалением с СПР (2/14) и у 6,7% — с УПР (1/15).

При исследовании микробиоценоза влагалища в данной группе женщин было выявлено наличие изолированного воспаления у 50% беременных с СПР (7/14) и 13,3% пациенток с УПР (2/15), при этом нормоценоз у данных пациенток определялся в 14,3% случаев у женщин с ПРПО (2/14) и в 60% у беременных с УПР (9/15).

В данной группе также выявлен статистически значимый процент дисбиотических нарушений в сочетании с локальной воспалительной реакцией у женщин с ПРПО — 50% (p = 0,01) в сравнении с женщинами с УПР, где дисбиоз в сочетании с локальным воспалением встречался у 6,7%. Были выявлены достоверные различия по частоте встречаемости нормоценоза при сравнении женщин с ПРПО (p = 2,5 · 10⁻⁴) и СПР (p = 0,02). Так же, как и в предыдущих группах беременных, не было выявлено достоверно значимых различий в частоте встречаемости изолированного дисбиоза в группах женщин с ПРПО, СПР и УПР.

Обращало на себя внимание, что в группах женщин с ПР и поздними ПР в сравнении с экстремально ранними и ранними ПР отмечалось уменьшение количества случаев сочетания дисбиотических нарушений с локальной воспалительной реакцией при всех случаях ПР (ПРПО, СПР), но при этом мы видим статистически значимый рост количества случаев с изолированной локальной воспалительной реакцией во влагалище на фоне нормоценоза и изолированного дисбиоза без наличия воспалительной реакции.

Для достоверного сравнения (выявления достоверных значений) было принято решение объединить группы по срокам: 22,0–32,0 и 32,0–37,0 недели.

В результате анализа (см. таблицу) выявлено, что в группе женщин с ПРПО, родоразрешенных в сроках 32,0–37,0 недели, нормоценоз встречался у 34% женщин, что было статистически значимо в сравнении с группой женщин, родоразрешенных в сроках 22,0–32,0 недели, где нормоценоз встречался всего лишь у 3% женщин (p = 1,6–5). При этом сочетание дисбиоза с воспалением в группе женщин, родоразрешенных в сроках 22,0–32,0 недели, встречалось у 81% женщин и было статистически значимо выше в сравнении с женщинами, родоразрешенными в сроках 32,0–37,0 недели, где такое сочетание встречалось в 15% случаев (p = 1,4–13). Также обращала на себя внимание статистически значимая частота встречаемости случаев с изолированным воспалением, которая у беременных с ПРПО в сроках 22,0–32,0 недели составила 3% в сравнении с беременными, родоразрешенными в сроках 32,0–37,0 недели, у которых частота составила 30% (p = 0,0001).

ВЫВОДЫ

Таким образом, на основании проведенных нами исследований были сделаны следующие выводы.

1. Изолированный дисбиоз влагалища при отсутствии признаков локального воспаления не является диагностическим критерием реализации ПР. Корреляционный анализ не выявил статистически значимых различий в частоте встречаемости изолированного дисбиоза у женщин, госпитализированных с УПР, реализовавших ПР и пролонгированных до доношенного срока беременности.

2. Диагностическим критерием реализации ПР является сочетание дисбиотических нарушений с локальным воспалением во влагалище у беременных. У всех женщин, госпитализированных с УПР и реализовавших ПР, статистически значимо чаще встречалось сочетание дисбиоза влагалища с локальным воспалением в сравнении с пациентками, госпитализированными с УПР, беременность которых была пролонгирована до доношенного срока.

3. При всех случаях ПР (ПРПО, СПР) у женщин с ПР и поздними ПР случаи сочетания дисбиотических нарушений с локальной воспалительной реакцией достоверно значимо ниже в сравнении с экстремально ранними и ранними ПР.

4. Комплексное определение состояния микробиоценоза и локального иммунитета влагалища на ранних сроках гестации является высокоинформативным диагностическим фактором реализации ПР. У женщин, госпитализированных с УПР и реализацией экстремально ранних и ранних ПР на фоне проводимой терапии, в сравнении с пациентками, беременность которых была пролонгирована до доношенного срока, сочетание дисбиоза с локальным воспалением встречалось статистически значимо чаще.

5. Нормальный микробиоциноз при отсутствии локального воспаления служит положительным прогностическим показателем. Среди пациенток, госпитализированных с угрозой преждевременных родов на различных сроках беременности, у 50–62,5% тех, чья беременность была успешно продлена до доношенного срока, не обнаружено ни нарушений микробиоценоза, ни признаков локального воспаления.

---

Таблица. Сравнительный анализ состояния микробиоценоза у беременных

Table. Comparative analysis of the state of the microbiocenosis in pregnant women

---

Литература/References

1. Преждевременные роды. Клинические рекомендации (протокол лечения). МЗ РФ. М., 2020: 54. [Preterm birth. Clinical recommendations (treatment protocol). Ministry of Health of the Russian Federation. Moscow, 2020: 54. (In Russ.)].

2. Dauengauer-Kirliené S., Domarkiené I., Pilypiené I. et al. Causes of preterm birth: Genetic factors in preterm birth and preterm infant phenotypes. J Obstet and Gynaecol Research. 2023; 3 (49): 781–793.

3. da Fonseca E.B., Damião R., Moreira D.A. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2020; 69: 40–49.

4. Schoenmakers S., Aagaard K., Borenstein-Levin L. et al. Preterm birth and placental pathology. Front Endocrinol (Lausanne). 2023; 3 (14): 1168185.

5. Couture C., Brien M.E., Boufaied I. et al. Proinflammatory changes in the maternal circulation, maternal-fetal interface, and placental transcriptome in preterm birth. Am J Obstet Gynecol. 2023; 3 (228): 332.e1–332.e17.

6. Белоусова В.С., Стрижаков А.Н., Свитич О.А. и соавт. Преждевременные роды: причины, патогенез, тактика. Акушерство и гинекология. 2020; 2: 82–7. [Belousova V.S., Strizhakov A.N., Svitch O.A. et al. Premature birth: causes, pathogenesis, tactics. Obstetrics and gynecology. 2020; 2: 82–7. (in Russ.)].

7. Paquette A.G., MacDonald J., Bammler T. et al. Placental transcriptomic signatures of spontaneous preterm birth. Am J Obstet Gynecol. 2023; 1 (228): 73. e1–73. e18.

8. Donald J.D., Christopher S.E. The Vexing Problem of Preterm Birth Prevention. JAMA. 2023; 4 (330): 323–325.

9. Moosa Y., Kwon D., de Oliveira T. et al. Determinants of Vaginal Microbiota Composition. Front Cell Infect Microbiol. 2020; 2 (10): 467.

10. Lamont R.F. Spontaneous preterm labour that leads to preterm birth: An update and personal reflection. Placenta. 2019; 79: 21–29.

11. Kindschuh W.F., Baldini F., Liu M.C. et al. Preterm birth is associated with xenobiotics and predicted by the vaginal metabolome. Nat Microbiol. 2023; 2 (8): 246–259.

12. Rowlands S., Danielewski J.A., Tabrizi S.N. et al. Microbial invasion of the amniotic cavity in midtrimester pregnancies using molecular microbiology. Am J Obstet Gynecol. 2017; 1 (217): 71. e1–71. e5.

13. Nkhalamba L., Hampton T., Mulwafu W. Defining the Neurologic Consequences of Preterm Birth. New Engl J Med. 2023; 19 (389): 1826–1827.

(Полный список литературы вы можете запросить в редакции.)

---

Вклад авторов. М.К. Меджидова, В.Л. Тютюнник, Н.Е. Кан, А.Е. Донников, Ю.И. Тарасенко, О.И. Михайлова: концепция и разработка дизайна исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций, обработка и анализ материала по теме, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи, редактирование статьи.
Одобрение этического комитета. Исследование было одобрено этическим комитетом ФГБУ «НМИЦ АГП имени академика В.И. Кулакова» Минздрава России.
Согласие пациентов на публикацию. Все пациенты подписали добровольное информированное согласие на участие в исследовании.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.
Обмен исследовательскими данными. Данные, подтверждающие выводы этого исследования, доступны по запросу у автора, ответственного за переписку после одобрения ведущим исследователем.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Authors contributions. M.K. Medzhidova, V.L. Tyutyunnik, N.E. Kan, A.E. Donnikov, Yu.I. Tarasenko, O.I. Mikhailova: conception and development of study design, obtaining data for analysis, review of publications, processing and analysis of material on the topic, writing the text of the manuscript, editing the article.
Ethics committee approval. The study was approved by the ethics committee of the National Medical Research Center of Obstetrics, Gynecology and Perinatology Academician named after V.I. Kulakov Ministry of Health of Russia.
Basic patient privacy consent. Patients signed informed consent regarding publishing their data.
Conflict of interest. The authors declare no possible conflicts of interest.
Research data sharing. Derived data supporting the findings of this study are available from the corresponding author on request after the Principal Investigator approval.
Financing. The study was conducted without sponsorship.
Статья поступила: 15.08.2024. Принята к публикации: 23.08.2024.
Accepted for publication: 15.08.2024. Article received: 23.08.2024.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Меджидова Маржанат Капуровна, к.м.н., докторант. Researcher ID: GRR-7195-2022, SPIN-код: 5942-2320, Authors ID: 116298611:49, Scopus Author ID: 57191960453. ORCID: 0000-0001-6938-4207.
Тютюнник Виктор Леонидович, д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник Центра научных и клинических исследований. Researcher ID: B-2364-2015, SPIN-код: 1963-1359, Authors ID: 213217, Scopus Author ID: 56190621500. ORCID: 0000-0002-5830-5099.
Кан Наталья Енкыновна, д.м.н., профессор, заместитель директора по научной работе. Researcher ID: B-2370-2015, SPIN-код: 5378–8437, Authors ID: 624900, Scopus Author ID: 57008835600. ORCID: 0000-0001-5087-5946.
Донников Андрей Евгеньевич, к.м.н., доцент, заведующий лабораторией молекулярно-генетических методов. ORCID: 0000-0003-3504-2406.
Тарасенко Юлия Игоревна, младший научный сотрудник отдела инновационного развития Департамента регионального сотрудничества и интеграции, врач — акушер-гинеколог акушерского отделения. ORCID: 0009-0005-1945-2108.
Михайлова Ольга Игоревна, к.м.н., научный сотрудник 2-го акушерского физиологического отделения. ORCID: 0000-0001-7569-8704.

• ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.

AUTHORS INFORMATION

Medzhidova Marzhanat Kapurovna, PhD, doctoral student. Researcher ID: GRR-7195–2022, SPIN-код: 5942–2320, Authors ID: 116298611:49, Scopus Author ID: 57191960453. ORCID: 0000-0001-6938-4207.
Tyutyunnik Victor Leonidovich, MD, PhD, professor, Leading Researcher of the Center for Scientific and Clinical Research. Researcher ID: B-2364-2015, SPIN-код: 1963-1359, Authors ID: 213217, Scopus Author ID: 56190621500. ORCID: 0000-0002-5830-5099.
Kan Natalia Enkynovna, MD, PhD, professor, Deputy Director of Science. Researcher ID: B-2370-2015, SPIN-код: 5378-8437, Authors ID: 624900, Scopus Author ID: 57008835600. ORCID: 0000-0001-5087-5946.
Donnikov Andrey Evgenievich, PhD, Head of the laboratory of molecular genetic methods. ORCID: 0000-0003-3504-2406.
Tarasenko Yuliya Igorevna, Research associate of the Innovation Development Department of the Department of Regional Cooperation and Integration, obstetrician-gynecologist obstetric department. ORCID: 0009-0005-1945-2108.
Mikhailova Olga Igorevna, PhD, Researcher 2 Obstetric Physiological Department. ORCID: 0000-0001-7569-8704.

• FSBI «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov» Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Russia, Moscow, st. Academician Oparin, 4. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.