Тактика ведения беременных с укорочением шейки матки. Дальниковская Л.А., Климова И.В., Игнатьева М.А. и соавт.

Тактика ведения беременных с укорочением шейки матки

UDC 618.396

DOI 10.64831/2619-0001.2021.3.152127

Л.А. Дальниковская, И.В. Климова, к.м.н., М.А. Игнатьева, к.м.н., С.В. Новикова, д.м.н., И.И. Бочарова, д.м.н.

ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии», г. Москва, Россия

РЕЗЮМЕ. Истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН) является одной из ведущих причин прерывания беременности на поздних сроках. Данные современных исследований говорят о том, что укорочение шейки матки (УШМ), выявленное при проведении трансвагинальной ультразвуковой цервикометрии, не позволяет достоверно прогнозировать риск прерывания беременности или преждевременных родов. Изучение уровня биохимических маркеров в сыворотке крови способствует улучшению перинатальных исходов. Это происходит благодаря оптимизации тактики ведения беременных с укороченной шейкой матки. Обследованы 102 женщины с одноплодной беременностью и УШМ во втором триместре, которые были разделены на две группы (в зависимости от исхода гестации). Всем пациенткам производились ультразвуковая цервикометрия и определение уровней биохимических маркеров (ММП-9, ФН, IGFBP-3) в сыворотке крови. Обследованные женщины получали интравагинально микронизированный прогестерон, а при наличии показаний проводилась инвазивная коррекция ИЦН (акушерский пессарий или швы на шейку матки). Результаты исследования свидетельствуют о том, что УШМ и повышение уровня ММП-9, ФН и/или IGFBP-3 является высоким риском позднего выкидыша / преждевременных родов. Полученные данные помогут скорригировать проводимую терапию и определить тактику ведения беременности на ранних этапах.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ИСТМИКО-ЦЕРВИКАЛЬНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ, БИОХИМИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ, МЕТАЛЛОПРОТЕИНАЗА, ФИБРОНЕКТИН, ПСИФР-3, ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ РОДЫ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Дальниковская Л.А., Климова И.В., Игнатьева М.А. и соавт. Тактика ведения беременных с укорочением шейки матки. Медицинский оппонент 2021; 3 (15): 21—27.

Management of pregnant women with cervical shortening

L.A. Dalnikovskaya, I.V. Klimova, M.A. Ignatieva, S.V. Novikova, I.I. Bocharova

Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology, Moscow, Russia

SUMMARY. Ischemic-cervical insufficiency is one of the leading causes of late termination of pregnancy. The data of modern studies indicate that the shortening of the cervix, detected during transvaginal ultrasound cervicometry, does not allow reliably predicting the risk of abortion or premature birth. The study of the level of biochemical markers in the blood serum contributes to the improvement of perinatal outcomes by optimizing the tactics of managing pregnant women with a shortened cervix. We examined 102 women with singleton pregnancies and cervical shortening in the second trimester, who were divided into two groups depending on the outcome of gestation. All patients underwent ultrasound cervicometry and determination of the levels of biochemical markers (MMP-9, FN, IGFBP-3) in the blood serum. The examined women received intravaginally micronized progesterone, and if indicated, an invasive ICI correction (obstetric pessary or cervical stitches) was performed. The results of the study indicate that shortening of the cervix and an increase in the level of MMP-9, FN and/or IGFBP-3 is a high risk of late miscarriage / premature birth. The data obtained will help to adjust the therapy and determine the tactics of pregnancy management in the early stages.

KEYWORDS: ISTMICO-CERVICAL INSUFFICIENCY, BIOCHEMICAL MARKERS, MATRIX METALOPROTEINASE, FIBRONECTIN, IGFBP-3, PRETERM LABOR

FOR CITATION: Dalnikovskaya L.A., Klimova I.V., Ignatieva M.A. et al. Management of pregnant women with cervical shortening. Meditsinskij opponent = Medical Opponent 2021; 3 (15): 21—27.

Введение

Преждевременные роды (ПР) являются одной из основных причин перинатальной заболеваемости и смертности. Поскольку частота ПР продолжает расти, то раннее выявление данного осложнения гестации остается одной из актуальных проблем современного акушерства [1, 2, 3]. Если говорить о факторах риска ПР, то стоит отметить осложненное течение беременности. Речь идет об угрозе прерывания и инфекционных заболеваниях женщины, обострившихся в этот период [4, 5]. Причиной прерывания беременности во втором и начале третьего триместров чаще всего является истимко-цервикальная недостаточность [6]. До 80% ИЦН ассоциировано с инфекционным фактором, поскольку при расширении и укорочении шейки матки барьерная функция цервикальной слизи утрачивается [7]. Золотым стандартом диагностики ИЦН принято считать трансвагинальную ультразвуковую цервикометрию, которая проводится всем беременным во время второго скрининга и беременным группы риска при проведении первого скрининга [8]. Однако в клинической практике часто наблюдается бессимптомное укорочение шейки матки у первобеременных без отягощенного акушерско-гинекологического анамнеза (ОАГА) ранее 18 недель, что ставит вопрос о необходимости более ранней диагностики ИЦН.

В литературе имеются данные об использовании культуральных методов диагностики инфекции при ИЦН на основе исследования как влагалищного отделяемого, так и амниотической жидкости, но в половине полученных результатов роста микроорганизмов не обнаруживается [9, 10, 11]. А повышение уровня провоспалительных цитокинов в околоплодных водах и в сыворотке крови беременных подтверждает инфекционный генез ИЦН [12, 13].

На ранних стадиях воспаления нейтрофилы и макрофаги выделяют биологически активные вещества, активирующие фибробласты. Помимо этого, нейтрофилы синтезируют коллагеназы, а макрофаги — цитокины. Коллагеназы — это энзимы, которые расщепляют коллаген внеклеточного матрикса соединительной ткани. К ним относят матриксные металлопротеиназы (ММП), среди которых можно выделить ММП-9. Выработку ММП стимулируют цитокины. При активации фибробластов усиливается синтез фиброкнектина (ФН), который участвует в коллагеногенезе и ремоделировании внеклеточного матрикса. Для ММП-9 субстратом является ФН [14, 15]. Таким образом, наблюдается порочный круг, пусковым механизмом которого считается инфекция, вследствие чего активируются нейтрофилы и макрофаги, стимулирующие выработку ММП (разрушают коллаген) и ФН (участвует в образовании коллагена). Это объясняет механизм формирования ИЦН, учитывая, что шейка матки состоит из волокон коллагена и эластина (в меньшей мере).

Согласно данным современных исследований, УШМ, выявленное при ультразвуковой цервикометрии, не позволяет достоверно прогнозировать риск прерывания беременности или ПР, поэтому оптимизация диагностических мероприятий путем исследования специфических биохимических маркеров требует дальнейшего изучения и является перспективным направлением.

Инсулиноподобные факторы роста (IGF) играют важную роль в контроле роста плода и плаценты [16]. В кровотоке IGF связываются с белком-3, связывающим инсулиноподобный фактор роста (IGFBP-3). Последний продлевает период полужизни IGF и замедляет его клиренс [17, 18]. Имеется информация о прогностической ценности исследования протеина, связывающего инсулиноподобный фактор роста-1 (IGFBP-1) в вагинальном секрете, для диагностики преждевременного разрыва околоплодных оболочек и, как следствие, ПР. Однако данных о взаимосвязи ПР и уровня IGF и IGFBP в начале второго триместра беременности недостаточно.

Целью исследования является поиск оптимальных прогностических критериев ПР путем определения инструментальных и биохимических маркеров.

Материалы и методы

Исследовались 102 беременные в возрасте от 20 до 40 лет со сроком гестации 15–26 недель. Все женщины дали информированное согласие на участие в исследовании на базе акушерского обсервационного отделения ГБУЗ МО МОНИИАГ. Критериями включения были: наличие одноплодной беременности, отсутствие врожденных пороков развития плода и тяжелой экстрагенитальной патологии, укорочение шейки матки, выявленное в результате ультразвукового исследования (УЗИ).

Первые роды предстояли 42 беременным. Среди них 25 имели ОАГА. Повторные роды предстояли 60 пациенткам, из них ОАГА был у 51.

У всех беременных выявлялось обострение инфекционных заболеваний урогенитального тракта в анамнезе — 36 (35,3%) или во время данной беременности — 66 (64,7%), из них рецидивирующее течение фиксировалось у 27 (26,5%). При исследовании биоценоза влагалища у 11 (10,7%) женщин был диагностирован анаэробный дисбиоз, у 36 (35,3%) — вагинальный кандидоз, а у 19 (18,6%) — бактериальный вагинит. Это потребовало лечения согласно стандартам оказания медицинской помощи с учетом чувствительности возбудителя инфекции. У 37 (36,3%) беременных выявили хроническую герпес-вирусную инфекцию, в том числе обострение в этот период произошло у 18 (17,6%) женщин, которым была проведена противовирусная терапия. У 13 (12,7%) пациенток течение беременности осложнилось обострением пиелонефрита, что также потребовало соответствующего лечения.

На этапе наблюдения всем беременным проводилось УЗИ, в том числе трансвагинальная ультразвуковая цервикометрия. Стоит отметить, что у 42 (41,2%) пациенток, по данным УЗИ, был выявлен сладж в околоплодных водах и/или в области шейки матки. По результатам трансвагинальной ультразвуковой цервикометрии определялась дальнейшая тактика ведения. Все проводилось согласно действующим клиническим рекомендациям. Таким образом, можно было выделить две принципиально отличающиеся тактики ведения беременных с укороченной шейкой матки. Первая, когда пациентки с целью коррекции ИЦН получали интравагинально микронизированный прогестерон. Вторая тактика заключалась в том, что, помимо назначения гестагенов, женщинам проводилась инвазивная коррекция ИЦН, а именно наложение швов на шейку матки или установка акушерского пессария. Согласно клиническим рекомендациям, при выявлении УШМ и/или расширении цервикального канала у беременных без факторов риска на первом этапе показано интравагинальное получение микронизированного прогестерона. При дальнейшем укорочении шейки матки в ходе динамического наблюдения требуется инвазивная коррекция ИЦН. Тактика ведения беременных с УШМ и ОАГА предусматривает профилактическое назначение гестагенов с ранних сроков гестации. Также рекомендуется инвазивная коррекция ИЦН при длине шейки матки менее 25 мм. Выбор метода был обусловлен сроком гестации и длиной шейки матки. При ее длине менее 10 мм показано исключительно наложение швов. Кроме общеклинических методов обследования, всем беременным определяли уровень IGFBP-3, ММП-9 и ФН в сыворотке крови.

При проведении анализа применялись два статистических метода: первый — расчет относительного риска с 95%-ным доверительным интервалом, второй — корреляционный [19].

Чтобы оценить риск досрочного родоразрешения, все пациентки были разделены на две группы (в зависимости от исхода гестации). В основную вошли 49 женщин, у которых беременность завершилась досрочно. Среди них у четырех произошел поздний выкидыш, а у 45 были ПР. В группу сравнения вошли 53 беременные, родившие в срок.

Для изучения связи между исходом беременности, длиной шейки матки и уровнем исследуемых биохимических маркеров (ММП-9, ФН, IGFBP-3) в сыворотке крови был проведен корреляционный анализ. Это помогло определить коэффициент корреляции (r) и оценить качественную связь между исследуемыми признаками по шкале Чеддока [20]. Для анализа данных и проведения расчетов использовалась программа Statistica 10.

Результаты исследования

В основной группе 14 пациенток получали микронизированный прогестерон. Кроме того, 35 беременным, помимо гестагенов, были наложены швы на шейку матки / установлен акушерский пессарий. В группе сравнения 16 из 53 женщин, помимо терапии микронизированным прогестероном, проводилась инвазивная коррекция ИЦН. Монотерапию прогестероном получали 37 пациенток.

Для оценки риска досрочного завершения беременности в основной группе по отношению к группе сравнения применялся статистический анализ. Формула была рассчитана посредством таблицы сопряжения признаков, позволившей подтвердить наличие связи между сроком родоразрешения и тактикой ведения (табл. 1).

Таблица 1. Таблица сопряженности признаков / Table 1. Table of contingency of signs

Примечание. Учитывая принцип составления таблицы, для удобства проведения корреляционного анализа досрочное завершение гестации рассматривалось как осложнение, а именно «исход есть». Фактором риска явилась инвазивная коррекция ИЦН («фактор риска есть»). Notes. Taking into account the principle of drawing up the table, for the convenience of carrying out the correlation analysis, the early completion of gestation was considered as a complication, namely, «there is an outcome»; the risk factor was the invasive correction of the ICI, namely, «there is a risk factor».

Абсолютный риск был рассчитан следующим образом: в основной группе (EER) — EER=A/(A+B), в группе сравнения (CER) — CER=C/(C+D), где A — количество женщин, которым проводилась инвазивная коррекция ИЦН и у которых беременность завершилась досрочно; B — количество пациенток (которым тоже назначалась инвазивная коррекция ИЦН), родивших в срок; C — количество женщин, которые получали монотерапию микронизированным прогестероном и беременность завершили досрочно; D — количество женщин, родивших в срок без применения инвазивных способов коррекции ИЦН. После вычисления абсолютного риска по ранее приведенным формулам был рассчитан относительный риск (RR) следующим образом:

RR = [A/(A+B)] / [C/(C+D)]

При значении RR = 1 разницы в риске между двумя группами нет. При RR < 1 риск досрочного завершения беременности в основной группе ниже, чем в контрольной. При значении RR > 1 риск неблагоприятного исхода гестации в основной группе выше, чем в контрольной (табл. 2).

Таким образом, было определено, что риск позднего выкидыша / ПР, как абсолютный (0,686), так и относительный (2,5), в основной группе выше, чем в группе сравнения.

Таблица 2. Вероятность неблагоприятного исхода гестации у обследованных женщин / Table 2. Probability of an unfavorable outcome of gestation in the surveyed women

После анализа данных трансвагинальной ультразвуковой цервикометрии выявлено, что среднее значение длины шейки матки во втором триместре беременности у пациенток, родивших в срок, составило 24,2 мм. У наблюдаемых с досрочным завершением беременности — 17,5 мм. Установлено, что уровень ММП-9 в сыворотке крови во втором триместре беременности у пациенток основной группы в 1,7 раза выше, чем у женщин из группы сравнения. Уровень ФН в сыворотке крови обследованных в основной группе также был выше в 1,6 раза. Уровень IGFBP-3 в 1,8 раза превышал таковой у женщин из группы сравнения (табл. 3).

Таблица 3. Среднее значение длины шейки матки и уровней биохимических маркеров у обследованных женщин / Table 3. The average value of the length of the cervix and the levels of biochemical markers in the surveyed women

После анализа длины шейки матки при ультразвуковой цервикометрии во втором триместре и срока родов у беременных обеих групп был рассчитан коэффициент корреляции (r) — 0,833. Полученные данные свидетельствуют о высокой силе прямой связи по шкале Чеддока. Это говорит о том, что при нормальной длине шейки матки высока вероятность своевременных родов (p < 0,05) (рис. 1).

При исследовании взаимосвязи между уровнем ММП-9 в сыворотке крови и гестационным сроком завершения беременности был получен коэффициент корреляции 0,878, что свидетельствует о высокой силе обратной связи по шкале Чеддока. Исходя из этого можно утверждать, что чем выше уровень ММП-9 в сыворотке крови беременных во втором триместре, тем в более раннем сроке завершится гестация (p < 0,05) (рис. 2).

При исследовании взаимосвязи между уровнем ФН в сыворотке крови беременных во втором триместре и сроком завершения гестации коэффициент корреляции составил 0,659. Это говорит о значительной силе обратной связи по шкале Чеддока. Учитывая полученные данные, можно предположить, что чем выше уровень ФН, тем в более ранние сроки завершится беременность (p < 0,05) (рис. 3).

При сопоставлении уровня IGFBP-3 в сыворотке крови беременных во втором триместре беременности и срока завершения беременности был также рассчитан коэффициент корреляции, составивший 0,744. Полученный результат говорит о заметной силе обратной связи по шкале Чеддока. Соответственно, чем выше уровень исследуемого маркера в сыворотке крови, тем в более раннем сроке завершается беременность (p < 0,05) (рис. 4).

Обсуждение

[В исходном PDF раздел «Обсуждение» отдельным заголовком не выделен; текст выводов начинается со слов «что риск позднего выкидыша / ПР выше у беременных…».]

…что риск позднего выкидыша / ПР выше у беременных с укороченной шейкой матки, которым проводилась инвазивная коррекция ИЦН. Это закономерно в связи с их исходным состоянием. У женщин, состояние которых позволило избежать инвазивной коррекции и ограничиться проведением интравагинальной монотерапии микронизированным прогестероном, риск досрочного завершения беременности был ниже.

При определении таких биохимических показателей, как ММП-9, ФН и IGFВР-3, в сыворотке крови беременных с укороченной шейкой матки во втором триместре в группах с разным исходом гестации оказалось, что повышение уровней исследуемых биохимических маркеров можно оценивать в качестве прогностического признака высокой вероятности ПР.

В ходе проведенного исследования обнаружена обратная взаимосвязь между уровнем ММП-9, ФН, IGFВР-3 и сроком завершения гестации.

Таким образом, при повышении уровней биохимических маркеров в сочетании с укорочением длины шейки матки во втором триместре беременности [необходимо] корректировать проводимую терапию и определить тактику ведения беременности на ранних этапах.

Помимо этого, установлено, что длина шейки матки во втором триместре прямо пропорциональна сроку завершения беременности. Об этом свидетельствуют данные статистического анализа.

Проведение трансвагинальной ультразвуковой цервикометрии в сочетании с выявлением уровней ММП-9, ФН и/или IGFВР-3 в сыворотке крови женщин во втором триместре беременности помогает своевременно оценить риск неблагоприятного исхода гестации. Это необходимо для определения дальнейшей тактики ведения и разработки индивидуального плана лечения каждой пациентки.

Достоверным прогностическим признаком высокого риска позднего выкидыша / ПР, помимо укорочения длины шейки матки, является повышение уровней ММП-9, ФН и IGFВР-3 в сыворотке крови беременных женщин во втором триместре беременности.

При наличии показаний к проведению инвазивной коррекции ИЦН, согласно клиническим рекомендациям, необходимо дополнительное интравагинальное назначение микронизированного прогестерона, что снижает риск ПР.

Литература / References

1. Goldenberg R.L., Culhane J.F., Iams J.D., Romero R. Epidemiology and causes of preterm birth. Lancet 2008; 5; 371 (9606): 75–84.

2. Juliano M., Dabulis S., Heffner A. Characteristics of women with fetal loss in symptomatic first trimester pregnancies with documented fetal cardiac activity. Annals of Emergency Medicine 2008; 52 (2): 143–147.

3. Ходжаева З.С., Гусейнова Г.З., Горина К.А. Преждевременные роды: актуальные вопросы акушерского менеджмента. Медицинский оппонент 2018; 2 (2): 70–76. [Khodzhaeva Z.S., Guseynova G.E., Gorina K.A. Preterm birth: Updated obstetrics management. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent 2018; 2 (2): 70–76. (In Russ.)].

4. Arenas-Hernandez M., Romero R., St. Louis D. et al. An imbalance between innate and adaptive immune cells at the maternal-fetal interface occurs prior to endotoxin-induced preterm birth. Cell. Mol. Immunol. 2016; 13 (4): 462–473.

5. Lee A.C., Quaiyum M.A., Mullany L.C. et al. Screening and treatment of maternal genitourinary tract infections in early pregnancy to prevent preterm birth in rural Sylhet, Bangladesh: a cluster randomized trial. BMC Pregnancy Childbirth 2015; 7 (15): 326.

6. Сидорова И.С., Кулаков В.И., Макаров И.О. Руководство по акушерству. М.: Медицина, 2006: 331–335. [Sidorova I.S., Kulakov V.I., Makarov I.O. Guide to obstetric. M.: Medicina, 2006: 331–335. (In Russ.)].

7. Lee S.E., Romero R., Park C.W. et al. The frequency and significance of intra-amniotic inflammation in patients with cervical insufficiency. Am. J. Obstet. Gynecol. 2008; 98 (6): 1–8.

8. Адамян Л.В., Артымук Н.В., Белокриницкая Т.Е. и др. Истимко-цервикальная недостаточность. Клинический протокол. 2018. 42 с. [Adamyan L.V., Artymuk N.V., Belokrinitskaya T.E. et al. Isthmic-cervical insufficiency. Treatment guidelines. 2018. 42 p. (In Russ.)].

9. Mays J.K., Figueroa R., Shah J. et al. Amniocentesis for selection before rescue cerclage. Obstet. Gynecol. 2000; 95 (5): 652–655.

10. Romero R., Miranda J., Chaiworapongsa T. et al. Prevalence and clinical significance of intra-amniotic inflammation in patients with preterm labor and intact membranes. J. Reprod. Immunol. 2014; 72 (5): 458–474.

11. Romero R., Miranda J., Chaiworapongsa T. et al. Sterile intra-amniotic inflammation in asymptomatic patients with a sonographic short cervix: prevalence and clinical significance. J. Matern. Fetal. Neonatal. Med. 2015; 28 (11): 1343–1359.

12. Park J.C., Kim D.J., Kwak-Kim J. Upregulated amniotic fluid cytokines and chemokines in emergency cerclage with protruding membranes. Am. J. Reprod. Immunol. 2011; 66 (4): 310–319.

13. Jung E.Y., Park K.H., Lee S.Y. et al. Predicting outcomes of emergency cerclage in women with cervical insufficiency using inflammatory markers in maternal blood and amniotic fluid. Int. J. Gynaecol. Obstet. 2016; 132 (2): 165–169.

14. Серебренникова С.Н., Семинский И.Ж. Патофизиология воспалительного процесса. Иркутск: ИГМУ, 2014. 73 с. [Serebrennikova S.N., Seminskij I.Zh. Pathophysiology of the inflammatory process. Irkutsk: IGMU, 2014. 73 p. (In Russ.)].

15. Литвицкий П.Ф. Патофизиология. 4-е изд., испр. и доп. М.: ГЭОТАР-Медиа. 2008. 496 с. [Litvickzij P.F. Pathophysiology. 4th ed. Moscow: GEOTAR-Media, 2008. 496 p. (In Russ.)].

16. Cooley S.M., Donnelly J.C., Collins C. et al. The relationship between maternal insulin-like growth factors 1 and 2 (IGF-1, IGF-2) and IGFBP-3 to gestational age and preterm delivery. J. Perinat. Med. 2010; 38: 255–9.

17. Francis G.L., McMurtry J.P., Johnson R.J., Ballard F.J. Plasma clearance of chicken and human insulin-like growth factor-I and their association with circulating binding proteins in chickens. J. Endocrinol. 1990; 124: 361–70.

18. Denley A., Cosgrove L.J., Booker G.W. et al. Molecular interactions of the IGF system. Cytokine Growth Factor Rev. 2005; 16: 421–439.

19. Кочетов А.Г., Ланг О.В., Масенко В.П. и др. Методы статистической обработки медицинских данных. Методические рекомендации для ординаторов и аспирантов медицинских учебных заведений, научных работников. М.: РКНПК, 2012. 42 с. [Kochetov A.G., Lyang O.V., Masenko V.P. et al. Methods of statistical processing of medical data. Methodological recommendations for residents and postgraduates of medical educational institutions, researchers. Moscow: RKNPK, 2012. 42 p. (In Russ.)].

20. Петри А., Сэбин К. Наглядная медицинская статистика. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. 169 с. [Petri A., Sebin K. Visual medical statistics. Moscow: GEOTAR-Media, 2010. 169 p. (In Russ.)].

Вклад авторов. Л.А. Дальниковская, И.В. Климова, М.А. Игнатьева, С.В. Новикова, И.И. Бочарова: разработка дизайна исследования, анализ полученных данных, обзор публикаций по теме статьи, написание текста рукописи, перевод на английский язык.

Authors contributions. L.A. Dalnikovskaya, I.V. Klimova, M.A. Ignatieva, S.V. Novikova, I.I. Bocharova: the development of the study design, data analysis, review of publications on the topic of the article, writing the text of the manuscript, a transition into English.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки. Financing. The study was performed without external funding.

Статья поступила: 05.08.2021 Принята к публикации: 19.08.2021. Article received: 05.08.2021. Accepted for publication: 19.08.2021.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Дальниковская Луиза Артуровна, аспирант акушерского обсервационного отделения ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии»*. ORCID: 0000-0001-5035-6564.

Климова Инна Владимировна, к.м.н., старший научный сотрудник ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии»*. ORCID: 0000-0002-0868-5695.

Игнатьева Мария Анатольевна, к.м.н., научный сотрудник ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии»*. ORCID: 0000-0003-2906-9020.

Новикова Светлана Викторовна, д.м.н., руководитель акушерского обсервационного отделения ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии»*. ORCID: 0000-0001-7303-0268.

Бочарова Ирина Ивановна, д.м.н., ведущий научный сотрудник отделения неонатологии ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии»*.

• Адрес: 101000, г. Москва, ул. Покровка, д. 22а. Тел.: +7 (495) 011-00-42. E-mail: mz_moniiag@mosreg.ru.

AUTHORS INFORMATION

Dalnikovskaya Luiza Arturovna, postgraduate student of the Obstetrical Observatory Department of the Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0001-5035-6564.

Klimova Inna Vladimirovna, PhD, Senior Researcher at the Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0002-0868-5695.

Ignatyeva Maria Anatolievna, PhD, Researcher of the Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0003-2906-9020.

Novikova Svetlana Viktorovna, PhD, Head of Obstetric Observatory Department of the Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0001-7303-0268.

Borcharova Irina Ivanovna, PhD, Leading Researcher of the Department of Neonatology, Moscow Regional Scientific Research Institute of Obstetrics and Gynecology*.

• Address: 22a, Pokrovka St., Moscow, 101000. Phone: +7 (495) 011-00-42. E-mail: mz_moniiag@mosreg.ru.