• Home
  • Все выпуски/Архив
  • №1 — 2026 МO
  • Синергетическая комбинация гиалуроновой и молочной кислот — эффективная негормональная стратегия в гинекологической практике. Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Прилепская В.Н. и соавт.

Синергетическая комбинация гиалуроновой и молочной кислот — эффективная негормональная стратегия в гинекологической практике. Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Прилепская В.Н. и соавт.

Синергетическая комбинация гиалуроновой и молочной кислот — эффективная негормональная стратегия в гинекологической практике

Н.М. Назарова¹, д.м.н., профессор, в.н.с., А.Р. Девяткина¹, В.Н. Прилепская¹, д.м.н., профессор, П.Р. Абакарова¹, к.м.н., Э.Р. Довлетханова¹, к.м.н., с.н.с., Е.Н. Римская¹,², к.т.н., с.н.с.

¹ Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
² Физический институт имени П.Н. Лебедева РАН (ФИАН), г. Москва, Россия

УДК 618.1
DOI: 10.64831/2619-0001.2026.1.331319

РЕЗЮМЕ

В гинекологической практике наблюдается значительный прогресс в применении негормональных терапевтических средств для коррекции атрофических изменений слизистой оболочки влагалища, нормализации вагинального микробиома, профилактики инфекций и стимуляции регенерации тканей. Гиалуроновая кислота (ГК) и молочная кислота (МК) представляют собой синергетическую комбинацию, обеспечивающую увлажнение, восстановление морфофункциональной целостности эпителия и поддержание физиологического микробиома. Настоящая статья обобщает современные данные о механизмах действия, клинической эффективности гиалуроновой кислоты и молочной кислоты в гинекологии для понимания возможного их синергетического взаимодействия и оказания положительной эффективности в терапии заболеваний нижнего отдела генитального тракта.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ГИАЛУРОНОВАЯ КИСЛОТА, МОЛОЧНАЯ КИСЛОТА, ВУЛЬВОВАГИНАЛЬНАЯ АТРОФИЯ, ВАГИНАЛЬНЫЙ МИКРОБИОМ, РЕГЕНЕРАТИВНАЯ ТЕРАПИЯ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Назарова Н.М., Девяткина А.Р., Прилепская В.Н. и соавт. Синергетическая комбинация гиалуроновой и молочной кислот — эффективная негормональная стратегия в гинекологической практике. Медицинский оппонент. 2026; 1 (33): 13–19.

ABSTRACT

Synergistic Combination of Hyaluronic and Lactic Acids: an Effective Non-Hormonal Strategy in Gynecological Practice

N.M. Nazarova¹, A.R. Devyatkina¹, V.N. Prilepskaya¹, P.R. Abakarova¹, E.R. Dovletkhanova¹, E.N. Rimskaya¹,²

¹ Federal State Budgetary Institution National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology, and Perinatology Named After Academician V.I. Kulakov, Ministry of Health of Russia, Moscow, Russia
² P.N. Lebedev Physical Institute of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

SUMMARY. In gynecological practice, significant progress has been observed in the use of non-hormonal therapeutic agents for the correction of atrophic changes of the vaginal mucosa, normalization of the vaginal microbiome, prevention of infections, and stimulation of tissue regeneration. Hyaluronic acid (HA) and lactic acid (LA) represent a synergistic combination providing hydration, restoration of the morphofunctional integrity of the epithelium, and maintenance of physiological microbiota. This article summarizes current data on the mechanisms of action and clinical efficacy of hyaluronic acid and lactic acid in gynecology in order to understand their possible synergistic interaction and to provide positive efficacy in the therapy of diseases of the lower genital tract.

KEYWORDS: HYALURONIC ACID, LACTIC ACID, VULVOVAGINAL ATROPHY, VAGINAL MICROBIOME, REGENERATIVE THERAPY

ВВЕДЕНИЕ

За последние 10 лет развитие фарминдустрии привело к разработке не только новых стероидных молекул для лечения гинекологических заболеваний, но и альтернативных — негормональных средств. В настоящее время в гинекологии наблюдается значительный прогресс в применении негормональных терапевтических средств для коррекции атрофических изменений слизистой оболочки влагалища, нормализации вагинального микробиома, профилактики инфекций и стимуляции регенерации тканей у женщин различного возраста, лечения климактерических симптомов, а также после лечения онкологических заболеваний [1–6]. Гиалуроновая кислота (ГК), как известно, широко применяется в дерматологии, офтальмологии и ортопедии, как эффективное негормональное средство для терапии дегенеративных изменений [7].

В гинекологии одной из наиболее эффективных и часто используемых форм терапии атрофических процессов нижнего отдела генитального тракта является синергетическая комбинация ГК и молочной кислоты (МК). ГК обеспечивает увлажнение, регенерацию и биостимуляцию [4, 6, 8, 9], а МК — рН влагалища, доминирование лактобацилл и оказывает антимикробную/противовоспалительную защиту [1, 2, 10]. Эта комбинация особенно важна для пациенток с противопоказаниями к терапии эстрогенами (рак молочной железы, тромбоэмболические риски и т. д.) [6].

Гиалуроновая кислота представляет собой природный неразветвленный полимер, относящийся к группе гликозаминогликанов (ГАГ) гетерополисахаридов, который присутствует во внеклеточном матриксе большинства соединительных тканей организма человека. Уникальные физико-химические свойства гиалуроновой кислоты — биосовместимость, биоразлагаемость и высокая гигроскопичность, включая способность удерживать до 1000-кратного собственного веса воды — делают ее ключевым компонентом для поддержания гидратации тканей, их вязкоупругости и структурной целостности [11, 12].

ГК на клеточном уровне участвует в процессах дифференцировки и пролиферации, а также выполняет важные биологические функции, включая гидратацию и структурирование внеклеточного матрикса, играет ключевую роль в регенерации и ремоделировании тканей, например, в процессе заживления ран. Молекула ГК может модулировать клеточные функции, такие как адгезия и расширение, и способствовать формированию микроокружения, участвующих в передаче сигналов [13, 14]. Помимо этого, ГК может изменять свойства клеточных мембран, действуя как внешний цитоскелет, что позволяет контролировать форму и поведение клеток. При повреждении тканей происходит повышение синтеза ГК для регуляции процессов восстановления, активации воспалительных клеток, инициации врожденного иммунного ответа [14].

В частности, гиалуроновая кислота может взаимодействовать со специфическими цитокинами и, таким образом, модулировать функцию иммунных клеток [15]. Одним из примеров является интерлейкин-8 (ИЛ-8), высвобождаемый фибробластами, моноцитами/макрофагами, эндотелиальными и эпителиальными клетками при воспалении [15]. Известно, что ГК слабо связывается с ИЛ-8, что означает возможность ее использования для подавления воспалительной реакции и иммунного ответа [15, 16], таким образом взаимодействие ГК с ИЛ-8 имеет решающее значение для специфичности взаимодействия [15].

ГК также играет ключевую роль в иммунном ответе, как врожденном, так и приобретенном, но ее вклад зависит от молекулярной массы ГК [17]. В организме человека встречаются различные формы ГК с разной молекулярной массой. Классификация по молекулярной массе как низкая (<500 кДа), средняя (500–1000 кДа) или высокая (>1000 кДа) влияет на проникновение в ткани, продолжительность действия [15, 18]. Нативная (от лат. nativus — врожденный, естественный) ГК имеет высокую молекулярную массу, а ее метаболизм приводит к образованию низкомолекулярных молекул или фрагментов ГК. Было показано, что низкомолекулярная ГК (ГКНМ) или ее фрагменты вызывают иммунный ответ. Различия в провоспалительной и противовоспалительной активности зависят от стимуляции или ингибирования сигнальных путей в иммунных клетках, что в итоге приводит к увеличению продукции провоспалительных или противовоспалительных цитокинов и хемокинов [19]. Гиалуроновая кислота способна ингибировать оба типа воспалительных реакций в зависимости от ее количества. Эти данные позволяют предполагать, что ГК может играть модулирующую роль в воспалительном процессе и, по крайней мере частично, объяснять защитную роль при воспалении [20].

Важно отметить, что механизм действия ГК не зависит от гормонов, поскольку она действует путем образования вязкоупругой матрицы на эпителии, усиливая гидратацию, уменьшая транскрипционный уровень воды, стимулируя активность фибробластов и модулируя экспрессию провоспалительных цитокинов через Toll-подобные рецепторы и сигнализацию CD44. Она также способствует ангиогенезу и реэпителизации, создавая благоприятную среду для заживления тканей и долгосрочной защиты целостности слизистой оболочки [19–21].

Высоко- и низкомолекулярные формы ГК проявляют различную, иногда противоположную физиологическую активность [11, 22]. ГК с высокой молекулярной массой (ГКВМ) преимущественно оказывает поверхностное воздействие, образуя увлажняющую и защитную пленку, которая обладает укрепляющей и барьерной функцией, является важным структурным каркасом, обеспечивая тем самым надежную матрицу. ГКВМ входит в состав здоровых тканей взрослого человека, таких как кожа и суставы. Она обладает противовоспалительной активностью, а также является естественным иммуносупрессором. Более того, гигроскопические свойства ГКВМ притягивают молекулы воды, создавая увлажненную среду, которая облегчает обмен питательными веществами и повышает подвижность клеток. Увеличение количества смазки и увлажнению [11, 23–25] способствуют большая масса и разветвленная структура ГКВМ.

В отличие от нее ГКНМ проникает в более глубокие слои слизистой оболочки и играет более активную роль в клеточном восстановлении, регенерации эпителия и модуляции иммунного ответа [18]. ГКНМ чрезвычайно эффективна для регенерации тканей и заживления ран [26, 27]. Она обладает иммуностимулирующей и ангиогенной активностью, необходимой для образования новых кровеносных сосудов, обеспечения кислородом и питательными веществами, а также заживления тканей [27]. Кроме того, определенные фрагменты обладают антибактериальными свойствами и создают оптимальную среду для заживления повреждений [28]. Со средней молекулярной массой ГК обеспечивает баланс между глубиной проникновения и адгезией к слизистой оболочке, что делает ее особенно подходящей для вагинального применения [18]. Химическая структура ГК (стабилизированная или нестабилизированная) помимо молекулярного профиля влияет на ее устойчивость и продолжительность пребывания в тканях. Нестабилизированная ГК быстро расщепляется гиалуронидазами и больше подходит для кратковременного увлажнения и облегчения симптомов, ассоциированных с атрофическими изменениями. Более пролонгированное действие обеспечивает стабилизированная ГК, что способствует все более широкому использованию ее в интравагинальных препаратах длительного действия [29, 30].

Сравнение проницаемости в кожу ГК различной молекулярной массы при помощи рамановской спектроскопии проведено, например, в исследовании Essendoubi M. [18]. Результаты показали, что ГКНМ (20–300 кДа) проходит через роговой слой кожи, в отличие от ГКВМ (1000–1400 кДа) [18]. Damodarasamy et al. [31], используя протеомный анализ дермы с применением масс-спектрометрии и вестерн-блоттинга, продемонстрировали, что ГКНМ (<250 кДа) достоверно ускоряет процессы репарации тканей за счет усиления экспрессии коллагеновых белков. Данный эффект был выражен по сравнению с ГКВМ, которая физиологически преобладает в составе слизистой оболочки влагалища [31].

Гиалуроновая кислота может играть ключевую роль в поддержании женской репродуктивной системы на протяжении всей жизни, включая репродуктивный возраст и постменопаузу [3, 32, 33]. Рандомизированные исследования и систематические обзоры подтвердили эффективность ГК для улучшения созревания эпителия и трофики слизистой оболочки [33–35]. Одно из ключевых преимуществ гиалуроновой кислоты — безопасность. Высокая биосовместимость, отсутствие иммуногенности и системного гормонального воздействия обусловливают ее благоприятный профиль переносимости и возможность длительного применения. При использовании гиалуроновой кислоты, согласно данным клинических исследований, нежелательные явления встречаются редко и, как правило, ограничиваются транзиторными локальными реакциями раздражения слизистой оболочки [33, 35, 36]. В частности, в клиническом исследовании с участием 150 женщин с урогенитальной атрофией на протяжении всего периода наблюдения не было зарегистрировано ни одного случая побочных эффектов, связанных с терапией [37].

Гиалуроновая кислота может рассматриваться как перспективная альтернатива препаратам, содержащим эстрадиол, эстрадиола валерат или конъюгированные эстрогены. Так, многоцентровое рандомизированное контролируемое исследование продемонстрировало эффективность локального применения ГК по сравнению с кремом, содержащим эстриол, у женщин в постменопаузе с клиническими проявлениями сухости влагалища [4]. Значительное улучшение симптоматики без возникновения побочных эффектов [4] наблюдалось в ходе 30-дневного курса терапии.

Кроме того, пятилетнее двойное слепое плацебо-контролируемое исследование оценивало эффект комбинации ГК и изофлавонов у женщин с симптомами менопаузы, включая урогенитальную атрофию и остеопороз, по сравнению с традиционной заместительной гормональной терапией (ЗГТ). Результаты показали отсутствие статистически значимых различий между группой, получавшей ЗГТ, и группой, использующей ГК, в улучшении клинических симптомов относительно исходного состояния. Полученные данные подтверждают, что ГК может оказывать сопоставимое благоприятное влияние на проявления постменопаузальных изменений по сравнению с традиционной гормональной терапией [5].

ГКНМ демонстрирует прямую эффективность в восстановлении физиологической структуры поврежденной слизистой оболочки влагалища [38]. Ее локальное применение способствует улучшению увлажнения слизистой и значительному снижению выраженности таких симптомов, как сухость, зуд, жжение и диспареуния [37].

Помимо местного применения, инъекционная форма, стабилизированная ГК, также показала клиническую эффективность в терапии вульвовагинальной атрофии. Достоверное улучшение симптомов сухости и диспареунии у женщин в постменопаузе после внутрислизистых инъекций ГК было продемонстрировано в рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании [39]. В другом исследовании оценивался эффект перорального применения ГК для лечения атрофического вагинита на протяжении 3 мес. [38]. Полученные данные показали, что терапия ГК приводила к значимому увеличению количества слоев эпителиальных клеток и общей толщины вагинального эпителия по сравнению с исходными показателями. Кроме того, комбинированное применение пероральных добавок и вагинальных суппозиториев может выступать эффективной синергетической стратегией, способствующей стойкому улучшению клинических симптомов и повышению качества жизни пациенток [40].

Гиалуроновая кислота также представляет собой альтернативный терапевтический вариант для женщин с вульвовагинальной атрофией, имеющим в анамнезе рак молочной железы (РМЖ) [6]. Применение ГК в данном контексте способствует значительному улучшению состояния эпителия, повышению качества жизни, улучшению сексуального здоровья и даже уменьшению симптомов недержания мочи [41].

Эффективность вагинальных суппозиториев с ГКНМ была изучена в проспективном рандомизированном исследовании, которые применяли в течение 4 мес. одновременно с лучевой терапией органов малого таза и брахитерапией у пациенток с раком шейки матки (РШМ). Лечение ГКНМ приводило к достоверному снижению выраженности атрофии и воспалительных изменений влагалища, отека слизистой, акантоза эпителия и фиброза по сравнению с контрольной группой [42]. Более того, почти 90% пациенток, получавших низкомолекулярную ГК во время лучевой терапии, сообщали об отсутствии или лишь легких симптомах, таких как сухость, воспаление и диспареуния [43].

Локальное применение ГК во влагалище и вульве, согласно систематическому обзору Buzzaccarini et al. [33], ассоциируется с клинически значимым улучшением как субъективных симптомов (сухость, жжение, зуд, диспареуния), так и объективных признаков вульвовагинальной атрофии, включая снижение выраженности атрофии, воспаления, кровоточивости и нормализацию вагинального рН. Авторы подчеркивают, что ГК оказывает эффект не только за счет увлажнения, но и благодаря участию в процессах эпителиальной регенерации, ремоделирования внеклеточного матрикса и модуляции воспалительного ответа, что подтверждается улучшением индекса вагинального созревания и гистологическими признаками биостимуляции.

Препараты, содержащие ГК, выпускаются в форме вагинальных суппозиториев, гелей или кремов и могут содержать синергические агенты, такие как молочная кислота, витамин Е, алоэ вера или пробиотики, для дальнейшей поддержки регенерации эпителия, баланса микробиоты и нормализации рН [7].

В связи с этим микробиота шейки матки и влагалища оказывает существенное влияние на сексуальное и репродуктивное здоровье женщин, включая их восприимчивость к инфекциям [44]. В оптимальных условиях слизистая поверхность женского репродуктивного тракта обладает существенной физической и иммунологической защитой от внедрения патогенов [45].

Лактобактерии и продукты их метаболизма способны оказывать прямое воздействие на слизистую оболочку влагалища, способствуя ускоренной регенерации тканей, поддержанию целостности эпителиального барьера и снижению воспалительных реакций [10, 46]. Они продуцируют метаболит — молочную кислоту (МК), в концентрациях, которые могут варьироваться в зависимости от вида и штамма микроорганизмов [47]. МК обладает прямой противовирусной и противомикробной активностью против возбудителей бактериального вагиноза [48], инфекций, передающихся половым путем (ИППП), включая вирус простого герпеса 2-го типа [49], а также против Neisseria gonorrhoeae [50].

Физиологические значимые концентрации МК оказывают противовоспалительное действие на эпителиальные клетки влагалища, ингибируя продукцию провоспалительных цитокинов и хемокинов, индуцированную молекулярными паттернами, ассоциированными с вирусными и бактериальными патогенами [51]. Доказано, что у женщин с преобладанием лактобактерий в микробиоте влагалища и повышенной активностью бактериальной лактатдегидрогеназы — ключевого фермента, ответственного за синтез МК — наблюдается увеличение уровня белков, участвующих в формировании эпителиального барьера. В культурах эпителиальных клеток физиологические концентрации МК повышают экспрессию молекул межклеточных соединений [52].

В исследовании Lan J. et al. [1] была изучена роль молочнокислых бактерий у пациенток с бесплодием и нарушениями микробиоты влагалища (n = 100). Авторы пришли к выводу, что молочнокислые бактерии способны снижать рН влагалища, регулировать содержание H₂O₂ и иммунные факторы, а также корректировать дисбаланс микроэкологической среды, что подтверждает их клиническую значимость [1].

В другом исследовании Camparer A.B. et al. [2] оценивали влияние вагинального геля с МК на рН влагалища, состав микробиоты и виды Candida у женщин репродуктивного возраста (n = 55). Пациентки использовали гель дважды в неделю в течение восьми недель. Результаты оценивались до и после лечения и включали измерение рН влагалища, оценку по шкале Нуджента, характеристики вагинальной микробиоты (индекс альфа-разнообразия и классификация типов состояния сообщества (Community State Types, CST), а также идентификацию видов Candida. До вмешательства у 36,4% женщин наблюдалась микробиота IV типа CST, у 30,9% — III типа CST, при рН 4–5. После применения геля отмечено значительное снижение рН влагалища (p = 0,0057) и баллов по шкале Нуджента (p = 0,0047), а также снижение распространённости неблагоприятных таксонов, включая Prevotella и Bacterium 1, при сохранении количества вагинальных лактобацилл. Авторы отметили улучшение здоровья влагалища при использовании молочной кислоты, требующий в перспективе подтверждения в плацебо-контролируемых исследованиях [2].

В проспективном многоцентровом рандомизированном исследовании García de Arriba S. et al. [53] была оценена эффективность вагинального крема с молочной кислотой по сравнению с содержащим эстриол (0,1%), у женщин в постменопаузе с симптомами сухости и диспареунии (n = 172). Результаты показали, что в обеих группах наблюдалось снижение тяжести диспареунии и влияния субъективных симптомов на повседневную жизнь пациенток (p < 0,0001).

Следует подчеркнуть, что восстановление нормального состояния вагинального микробиоценоза под влиянием молочной кислоты имеет значение не только для уменьшения проявлений атрофических изменений слизистой оболочки влагалища, но и для предупреждения рецидива дисбиотических процессов, в том числе бактериального вагиноза (БВ). В физиологических условиях молочная кислота является одним из ключевых компонентов защитной системы влагалищной экосистемы, поддерживая кислую среду и ограничивая колонизацию слизистой оболочки патогенными микроорганизмами [54, 55]. Согласно данным Bradshaw et al., рецидив БВ наблюдается у 58% пациенток в течение первых шести месяцев после завершения лечения и у 69% в течение года [54]. Результаты многоцентрового рандомизированного контролируемого исследования продемонстрировали, что через 14 дней лечения БВ клиническое улучшение было зарегистрировано у 70% женщин, получавших метронидазол, и у 47% пациенток, применявших молочную кислоту. При этом при последующем наблюдении существенных различий в частоте рецидивов между группами выявлено не было [56]. Сопоставимые результаты были получены в исследовании Tidbury et al., где при наблюдении в течение шести месяцев отсутствие рецидивов БВ отмечалось у 85,7% пациенток, получавших метронидазол, и у 62,5% пациенток, применявших молочную кислоту. Важно отметить, что в группе молочной кислоты нежелательные явления не регистрировались, тогда как при использовании метронидазола наблюдались побочные реакции, включая головную боль, тошноту [57]. Таким образом, применение МК у пациенток с рецидивирующим БВ является обоснованным, ввиду поддержания физиологического уровня рН и нормального микробиоценоза влагалища.

Обобщенные сведения о биологических и клинических свойствах гиалуроновой и молочной кислот представлены в таблице. В ней отдельно отражены ключевые характеристики каждого компонента — от молекулярной природы и механизма действия до воздействия на эпителий, микробиотум и иммунный ответ. Одновременно таблица демонстрирует синергетическое взаимодействие этих веществ, которое выражается в комплексном восстановлении морфофункциональной целостности слизистой оболочки, поддержании физиологического рН и оптимального состава микробиоты, а также в модуляции воспалительного процесса. Такой подход позволяет наглядно оценить потенциал комбинации гиалуроновой и молочной кислот как эффективной негормональной стратегии в гинекологической практике.

Синергетическая комбинация ГК и МК представлена в препарате, содержащем в составе 10 мг ГК в виде натриевой соли, 5 мг МК и твердый жир в виде основы (Мойстана®). Схема приема: по одной суппозитории глубоко во влагалище непрерывно в течение 14–20 дней. Согласно инструкции по применению медицинского изделия, суппозитории вагинальные могут быть рекомендованы при состояниях, сопровождающихся сухостью слизистой оболочки влагалища и ее атрофией в связи с возрастными изменениями, вследствие дефицита эстрогенов, в случае гормональной терапии и использовании контрацептивов, после родов и гинекологических или хирургических процедур, а также атрофии слизистой оболочки в результате химиотерапии или лучевой терапии. Могут быть использованы для предотвращения осложнений, возникающих в вульве и влагалище вследствие сухости слизистой оболочки, сопровождающихся зудом, покраснением, воспалением; увлажняют слизистую во время интимной близости и снижают дискомфорт при болевых ощущениях во время полового акта [58].

Таким образом, синергетическая комбинация в составе препарата обеспечивает восстановление целостности и функциональной активности слизистой оболочки вульвы и влагалища. Клинические данные подтверждают ее преимущество в группах высокого риска, включая онкологических пациенток. Таким образом, противовоспалительное, иммуномодулирующее, антипролиферативное действие, а также способность стимулировать заживление и регенерацию тканей — делают препарат перспективным биомедицинским инструментом.

Таблица. Механизмы действия и клинические эффекты гиалуроновой и молочной кислот в гинекологии
Table. Mechanisms of action and clinical effects of hyaluronic and lactic acids in gynecology

Параметр Гиалуроновая кислота Молочная кислота Синергетический эффект
Биологическая природа Гликозаминогликан внеклеточного матрикса Метаболит лактобактерий Комплементарное воздействие на эпителий и микробиоту
Основной механизм действия Формирование вязкоупругой матрицы, поддержка гидратации тканей, стимуляция биологической активности клеток Поддержание физиологического рН, прямое антимикробное и противовоспалительное действие Одновременное восстановление структурной целостности слизистой и ее защитной функции
Воздействие на эпителий Стимуляция пролиферации и миграции эпителиальных клеток, ангиогенеза и процессов реэпителизации Укрепление межклеточных соединений, повышение барьерной функции эпителия Ускоренная регенерация и восстановление морфофункциональной целостности слизистой оболочки
Иммуномодулирующее действие Модуляция воспаления через CD44 и TLR, взаимодействие с ИЛ-8 Подавление продукции провоспалительных цитокинов (TNF-α, IL-13), снижение воспалительной активности Снижение хронического воспаления и восстановление локального иммунного гомеостаза
Влияние на микробиоту Косвенное (через улучшение среды и эпителиального барьера) Прямое: поддержка доминирования лактобактерий и подавление патогенных микроорганизмов Стабилизация вагинального микробиома
Влияние на рН влагалища Не оказывает прямого воздействия Поддерживает физиологический рН (<4,5) Создание оптимальных условий для роста и активности лактобактерий
Антимикробная активность Опосредованная, через улучшение барьерной функции Прямая против возбудителей бактериального вагиноза, ИППП и вирусных патогенов Снижение риска инфекционных осложнений и рецидивов
Основные клинические эффекты Уменьшение сухости, жжения, диспареунии, улучшение трофики тканей Коррекция дисбаланса микробиоценоза, снижение воспалительных проявлений Комплексное улучшение симптоматики, восстановление слизистой оболочки и повышение качества жизни пациенток

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Синергетическая комбинация гиалуроновой и молочной кислот представляет собой перспективную негормональную стратегию в современной гинекологии, обеспечивая эффективное лечение атрофических состояний, поддержку микробиома и регенерацию тканей с минимальными побочными эффектами. Клинические данные подтверждают ее преимущество в группах высокого риска, включая онкологических пациенток. Таким образом, противовоспалительное, иммуномодулирующее, антипролиферативное действие, а также способность стимулировать заживление и регенерацию тканей — делают препарат перспективным биомедицинским инструментом.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES

  1. Lan J., Chen C. The role of lactic acid bacteria in maintaining vaginal internal environment homeostasis in patients with infertility. Microb Pathog. 2023 Mar;176:106004. doi: 10.1016/j.micpath.2023.106004. Epub 2023 Jan 26. PMID: 36708948.

  2. Camparer A.B., Rosário Sica A.C.A., d’Ávila Curi F.S. et al. (2025). In vivo assessment of the effect of gel containing lactic acid and glycogen on vaginal microbiota and pH of asymptomatic women of reproductive age. PLOS ONE 20(4): e0321737. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0321737

  3. Nappi R.E., Martella S., Albani F. et al. Hyaluronic Acid: A Valid Therapeutic Option for Early Management of Genitourinary Syndrome of Menopause in Cancer Survivors? Healthcare. 2022;10:1528. doi: 10.3390/healthcare10081528

  4. Chen J., Geng L., Song X., Li H. et al. Evaluation of the efficacy and safety of hyaluronic acid vaginal gel to ease vaginal dryness: A multicenter, randomized, controlled, open-label, parallel-group, clinical trial. J. Sex. Med. 2013;10:1575–1584. doi: 10.1111/jsm.12125.

  5. Chaldikov A., Oikonomou E., Lambrinoudaki I., Dothou A. et al. The Comparative Study of the Administration of the Combination Preparation of Isoflavones and Hyaluronic Acid in Menopausal Women for the Treatment of the Symptoms of Menopause, Urogenital Atrophy and Osteoporosis in Relation to Syndrome of Menopause in Cancer Survivors? Healthcare. 2022;10:1528. doi: 10.3390/healthcare10081528

  6. Massarotti C., Asinaro G., Schiaffino M.G., Ronzini C. et al. Vaginal oxygen plus hyaluronic acid on genito-urinary symptoms of breast cancer survivors. Climacteric. 2023;26: 129-134. doi: 10.1080/13697137.2023.2167596.

  7. Juncan A.M., Moisa D.G, Santini A. et al. Advantages of hyaluronic acid and its combination with other bioactive ingredients in cosmeceuticals. Molecules. 2021;26(15):4429. doi: 10.3390/molecules26154429.

  8. Ha Y.J., Tak K.H., Jung J.-M., Lee J.L. et al. (2024). The Effect of Polynucleotide-Hyaluronic Acid Hydrogel in the Recovery After Mechanical Skin Barrier Disruption. Skin Res Technol., 30: e70068. https://doi.org/10.1111/srt.70068

  9. Palacios S. (2025). Hyaluronic acid in the management of postmenopausal vaginal atrophy: from moisturizer to mucosal regenerator. Gynecological Endocrinology, 41(1). https://doi.org/10.1080/09513590.2025.2545368

  10. Takada K., Komine-Aizawa S., Kuramochi T. et al. Lactobacillus crispatus accelerates re-epithelialization in vaginal epithelial cell line MS74. Am J Reprod Immunol. 2018;80:e13027.

  11. Fallacara A., Baldini E., Manfredini S., Vertuani S. Hyaluronic Acid in the Third Millennium. Polymers 2018, 10, 701. https://doi.org/10.3390/polym10070701

  12. Graça M.F.P., Miguel S.P., Cabral C.S.D, Correia I.J. Hyaluronic acid-Based wound dressings: A review. Carbohydr Polym. 2020 Aug 1;241:116364. doi: 10.1016/j.carbpol.2020.116364. Epub 2020 Apr 27. PMID: 32507198.

  13. Marcotti S., Maki K., Reilly G.C. et al. Hyaluronic acid selective anchoring to the cytoskeleton: An atomic force microscopy study. PLoS One. 2018 Oct 25;13(10):e0206056. doi: 10.1371/journal.pone.0206056. PMID: 30359403; PMCID: PMC6201909.

  14. Marinho A., Nunes C., Reis S. Hyaluronic Acid: A Key Ingredient in the Therapy of Inflammation. Biomolecules. 2021 Oct 15;11(10):1518. doi: 10.3390/biom11101518. PMID: 34680150; PMCID: PMC8533685.

  15. Pichert A., Schlorke D., Franz S., Arnhold J. Functional aspects of the interaction between interleukin-8 and sulfated glycosaminoglycans. Biomatter. 2012 Jul-Sep;2(3):142-8. doi: 10.4161/biom.21316. PMID: 23507865; PMCID: PMC3549867.

  16. Nordsieck K., Baumann L., Hintze V., Pisabarro M.T. et al. The effect of interleukin-8 truncations on its interactions with glycosaminoglycans. Biopolymers. 2018;109:e23103. doi: 10.1002/bip.23103.

  17. Lee B.M., Park S.J., Noh I., Kim C.H. The effects of the molecular weights of hyaluronic acid on the immune responses. Biomater Res. 2021 Aug 30;25(1):27. doi: 10.1186/s40824-021-00228-4. PMID: 34462017; PMCID: PMC8404285.

  18. Essendoubi M., Gobinet C., Reynaud R. et al. Human skin penetration of hyaluronic acid of different molecular weights as probed by Raman spectroscopy. Skin Res Technol. 2016;22(1):55-62. doi: 10.1111/srt.12228.

  19. Chrostek L., Cylwik B. Hyaluronic Acid in Immune Response. Biomolecules 2025, 15, 1008. https://doi.org/10.3390/biom15071008

  20. Ialenti A., Di Rosa M. Hyaluronic acid modulates acute and chronic inflammation. Agents Actions. 1994 Nov;43(1-2):44-7. doi: 10.1007/BF02005763. PMID: 7741040.

  21. Litwinik M., Krejner A., Speyrer M.S., Gauto A.R., Grzela T. Hyaluronic Acid in Inflammation and Tissue Regeneration. Wounds. 2016 Mar;28(3):78-88. PMID: 26978861.

  22. Kotla N.G., Bonam S.R., Rasala S., Wankar J. et al. Recent advances and prospects of hyaluronan as a multifunctional therapeutic system. J. Control Release. 2021;336:598-620. doi: 10.1016/j.jconrel.2021.07.002

  23. Chylinska N., Maciejczyk M. Hyaluronic Acid and Skin: Its Role in Aging and Wound-Healing Processes. Gels. 2025 Apr 9;11(4):281. doi: 10.3390/gels11040281. PMID: 40277717; PMCID: PMC12026949.

  24. Juhasick M, Kovacik A., Huerta-Ángeles G. Recent Advances of Hyaluronan for Skin Delivery: From Structure to Fabrication Strategies and Applications. Polymers (Basel). 2022 Nov 10;14(22):4833. doi: 10.3390/polym14224833. PMID: 36432961; PMCID: PMC9694326.

  25. Day A.J., de la Motte C.A. Hyaluronan Cross-Linking: A Protective Mechanism in Inflammation? Trends Immunol. 2005;26:637-643. doi: 10.1016/j.it.2005.09.009

  26. Petrey A.C., de la Motte C.A. Hyaluronan, a Crucial Regulator of Inflammation. Front. Immunol. 2014;5:101. doi: 10.3389/fimmu.2014.00102

  27. Tolg C., Messam B.J., McCarthy J.B. et al. Hyaluronan Functions in Wound Repair That Are Captured to Fuel Breast Cancer Progression. Biomolecules. 2021;11:1551. doi: 10.3390/biom1111551.

  28. Sudhakar K., Ji S.M., Kummara M.R., Han S.S. Recent Progress on Hyaluronan-Based Products for Wound Healing Applications. Pharmaceutics. 2022;14:2235. doi: 10.3390/pharmaceutics14102235.

  29. Siquier-Dameto G., Boisnic S., Boadas-Vaello P., Verdu E. Anti-Aging and Depigmentation Effect of a Hyaluronic Acid Mechanically Stabilized Complex on Human Skin Explants. Polymers 2023, 15, 2438. https://doi.org/10.3390/polym15112438.

  30. Buffa R., Hermannová M., Sojka M. et al. Hyaluronic acid chloramide-synthesis, chemical structure, stability and analysis of antimicrobials. Carbohydr Polym. 2020;250:116928. doi: 10.1016/j.carbpol.2020.116928.

  31. Damodarasamy M., Johnson R.S., Bentov I., MacCoss M.J. et al. Hyaluronan enhances wound repair and increases collagen III in aged dermal wounds. Wound Repair. Regen. 2014;22:521-526. doi: 10.1111/wrr.12192.

  32. Shoham Z., Kostova E., Showell M., Or Y. The effect of hyaluronic acid in embryo transfer media in donor oocyte cycles and autologous oocyte cycles: A systematic review and meta-analysis. Hum. Reprod. 2022;37:1451-1469. doi: 10.1093/humrep/deac097.

  33. Buzzaccarini G., Marin L., Noventa M., Vitagliano A. et al. Capobianco Hyaluronic acid in vulvar and vaginal administration: Evidence from a literature systematic review. Climacteric. 2021;24:560-571. doi: 10.1080/13697137.2021.1898580.

  34. Dos Santos C.C.M., Uggioni M.L.R., Colonetti T. et al. Hyaluronic acid in postmenopause vaginal atrophy: a systematic review. J Sex Med. 2021;18(1):156-166. doi: 10.1016/j.jsxm.2020.10.016.

  35. Nappi R.E., Kotek M., Breštanský A. et al. Treatment of vulvo-vaginal atrophy with hyaluronate-based gel: a randomized controlled study. Minerva Obstet Gynecol. 2022;74(6):480-488. doi: 10.23736/S2724-606X.21.04841-7.

  36. De Seta F., Caruso S., Di Lorenzo G. et al. Efficacy and safety of a new vaginal gel for the treatment of symptoms associated with vulvovaginal atrophy in postmenopausal women: a double-blind randomized placebo-controlled study. Maturitas. 2021;147:34-40. doi: 10.1016/j.maturitas.2021.03.002.

  37. Costantino D., Guaraldi C. Effectiveness, and safety of vaginal suppositories for the treatment of the vaginal atrophy in postmenopausal women: An open, non-controlled clinical trial. Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2008;12:411-416.

  38. La Galia T., Micali A., Puzzolo D., Cancellieri F. Oral Low-Molecular Weight Hyaluronic Acid in the Treatment of Atrophic Vaginitis. Int. J. Clin. Med. 2014;5:617-624. doi: 10.4236/ijcm.2014.511084.

  39. Marchand Lamiraud F., Bensmail H., Martin C. et al. Hyaluronic acid injection to treat symptoms of vulvovaginal atrophy in postmenopausal women: a 12-week randomised, placebo-controlled, multicentric study. Maturitas. 2025;197:108264. doi: 10.1016/j.maturitas.2025.108264.

  40. Prestia V.M., Bertozzi E., Radice M. Low-molecular weight hyaluronic acid for the treatment of vulvovaginal atrophy: An innovative clinical practice. Int. J. Med. Device Adjuv. Treat. 2020;3:e260. doi: 10.32113/jimdat_20207_260.

  41. Jokar A., Davari T., Asadi N., Ahmadi F., Foruhari S. Comparison of the Hyaluronic Acid Vaginal Cream and Conjugated Estrogen Used in Treatment of Vaginal Atrophy of Menopause Women: A Randomized Controlled Clinical Trial. Int. J. Community Based Nurs. Midwifery. 2016;4:69-78.

  42. Dinicola S., Pasta V., Costantino D., Guaraldi I.C., Bizzarri M. Hyaluronic acid and vitamins are effective in reducing vaginal atrophy in women receiving radiotherapy. Minerva Gynecol. 2015;67:523-531

  43. Delia P., Sansotta G., Pontoriero A., Iati G. et al. Lopes S., Clinical Evaluation of Low-Molecular-Weight Hyaluronic Acid-Based Treatment on Onset of Acute Side Effects in Women Receiving Adjuvant Radiotherapy after Cervical Surgery: A Randomized Clinical Trial. Oncol. Res. Treat. 2019;42:217–223. doi: 10.1159/000496036.

  44. Martin D.H. The microbiota of the vagina and its influence on women’s health and disease. Am J Med Sci. 2012 Jan;343(1):2-9. doi: 10.1097/MAJ.0b013e31823ea228. PMID: 22143133; PMCID: PMC3248621.

  45. Hickey D.K., Patel M.V., Fahey J.V., Wira C.R. Innate and adaptive immunity at mucosal surfaces of the female reproductive tract: stratification and integration of immune protection against the transmission of sexually transmitted infections. J Reprod Immunol. 2011 Mar;88(2):185-94. doi: 10.1016/j.jri.2011.01.005. Epub 2011 Feb 26. PMID: 21353708; PMCID: PMC3094911.

  46. Anton L., Sierra L.J., DeVine A. et al. Common cervicovaginal microbial supernaturals alter cervical epithelial function: mechanisms by which Lactobacillus crispatus contributes to cervical health. Front Microbiol. 2018;9:2181.

  47. Morales-Landa Juan Luis, Lazcano-Díaz Estefania, Escamilla-García Erandi, Pérez-De la Rosa Alan Gael, Luiz-Santos Noé Comparative study of L/D lactic acid production in cultures of probiotic strains supplemented with carbohydrates from agave and other agroindustrial resources. Frontiers in Sustainable Food Systems Volume 9 – 2025 DOI=10.3389/fsufs.2025.1613809

  48. O’Hanlon D.E., Moench T.R., Cone R.A. In vaginal fluid, bacteria associated with bacterial vaginosis can be suppressed with lactic acid but not hydrogen peroxide. BMC Infect Dis. 2011;11:200.

  49. Isaacs C.E., Xu W. Theaflavin-3,3′-dialgate and lactic acid combinations reduce herpes simplex virus infectivity. Antimicrob Agents Chemother. 2013;57:3806–14.

  50. Graver M.A., Wade J.J. The role of acidification in the inhibition of Neisseria gonorrhoeae by vaginal lactobacilli during anaerobic growth. Ann Clin Microbiol Antimicrob. 2011;10:8.

  51. Delgado-Diaz D.J., Tyssen D., Hayward J.A. et al. Distinct immune responses elicited from cervicovaginal epithelial cells by lactic acid and short chain fatty acids associated with optimal and non-optimal vaginal microbiota. Front Cell Infect Microbiol. 2020;9:446.

  52. Delgado-Diaz, D.J., Jesaveluk, B., Hayward, J.A. et al. Lactic acid from vaginal microbiota enhances cervicovaginal epithelial barrier integrity by promoting tight junction protein expression. Microbiome 10, 141 (2022). https://doi.org/10.1186/s40168-022-01337-5

  53. García de Arriba S., Grünkemeier L., Hauser M. et al. (2022) Vaginal hormone-free moisturising cream is not inferior to an estriol cream for treating symptoms of vulvovaginal atrophy: Prospective, randomised study. PLoS ONE 17(5): e0266633. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0266633

  54. Bradshaw C.S., Morton A.N., Hocking J., Garland S.M. et al. Horvath. High recurrence rates of bacterial vaginosis over the course of 12 months after oral metronidazole therapy and factors associated with recurrence. J Infect Dis. 2006 Jun 1;193(11):1478-86. doi: 10.1086/503780. Epub 2006 Apr 26.

  55. Mendling W., Shazly M.A.E., Zhang L. The Role of Lactic Acid in the Management of Bacterial Vaginosis: A Systematic Literature Review. Future Pharmacol. 2022; 2: 198-213. https://doi.org/10.3390/futurepharmacol2030014

  56. Armstrong-Buisseret L., Brittain C., Kai J., David M., Anstey Watkins J., Ozolins M. et al. Lactic acid gel versus metronidazole for recurrent bacterial vaginosis in women aged 16 years and over: the VITA RCT. Health Technol Assess 2022;26(2). https://doi.org/10.3310/ZZKH4176

  57. Tidbury F., Brülhart G., Müller G., Pavicic E., Weidlinger S. et al. Effectiveness and tolerability of lactic acid vaginal gel compared to oral metronidazole in the treatment of acute symptomatic bacterial vaginosis: a multicenter, randomized-controlled, head-to-head pilot study. BMC Womens Health. 2025 Jan 6;25(1):7. doi: 10.1186/s12905-024-03513-1.

  58. ИНСТРУКЦИИ ПО ПРИМЕНЕНИЮ МЕДИЦИНСКОГО ИЗДЕЛИЯ Суппозитории вагинальные «Мойстана®» РЗН 2023/21844

Вклад авторов. Н.М. Назарова — разработка концепции исследования, перевод статей, обработка и анализ материалов, написание текста рукописи; А.Р. Девяткина — сбор публикаций, обработка и анализ материалов, написание текста, перевод статей; В.Н. Прилепская — научное руководство, редактирование текста; П.Р. Абакарова — анализ данных, подготовка и редактирование рукописи; Э.Р. Довлетханова — анализ данных, подготовка и редактирование рукописи; Е.Н. Римская — перевод статей, редактирование рукописи.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование. Финансирование исследования отсутствует.

Статья поступила: 28.01.2026.
Принята к публикации: 28.02.2026.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Назарова Нисо Мирзоевна — д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник¹. ORCID: 0000-0001-9499-7654

Девяткина Анастасия Романовна — врач акушер-гинеколог, аспирант¹. ORCID: 0009-0006-1742-7555

Прилепская Вера Николаевна — д.м.н., профессор, заведующая поликлиническим отделением, засл. деят. науки РФ¹. ORCID: 0000-0003-3993-7629

Абакарова Патимат Рапиевна — к.м.н., старший научный сотрудник научно-поликлинического отделения¹. ORCID: 0000-0002-8243-5272

Довлетханова Эльмира Робертовна — к.м.н., старший научный сотрудник научно-поликлинического отделения¹. ORCID: 0000-0003-2835-6685

Римская Елена Николаевна — к.т.н., старший научный сотрудник лаборатории клинической протеомики; научный сотрудник¹,². ORCID: 0000-0001-7802-0720

¹ Федеральное государственное бюджетное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. 117997, Россия, г. Москва, ул. Ак. Опарина, д. 4. Тел.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: secretariat@oparina4.ru

² Физический институт имени П.Н. Лебедева РАН (ФИАН). Адрес: 119991, Россия, ГСП-1, г. Москва, Ленинский проспект, д. 53. Тел.: 8 (499) 132-65-54. E-mail: office@lebedev.ru

AUTHORS INFORMATION

Nazarova Niso Mirzoevna — D. Sci. (Med.), Prof¹. ORCID: 0000-0001-9499-7654

Devyatkina Anastasia Romanovna — Postgraduate Student¹. ORCID: 0009-0006-1742-7555

Prilepskaya Vera Nikolaevna — D. Sci. (Med.), Prof¹. ORCID: 0000-0003-3993-7629

Abakarova Patimat Rapievna — Cand. Sci. (Med.)¹. ORCID: 0000-0002-8243-5272

Dovletkhanova Elmira Robertovna — Cand. Sci. (Med.)¹. ORCID: 0000-0003-2835-6685

Rimskaya Elena Nikolaevna — PhD (Tech.) — Senior Research Fellow, Laboratory of Clinical Proteomics; Research Fellow¹,². ORCID: 0000-0001-7802-0720

¹ Federal State Budgetary Institution “National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology, and Perinatology Named After Academician V.I. Kulakov” of the Ministry of Health of the Russian Federation. 117997, Russia, Moscow, Ak. Oparina St., 4. Tel.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: secretariat@oparina4.ru

² P.N. Lebedev Physical Institute of the Russian Academy of Sciences (LPI). Address: 119991, Russia, GSP-1, Moscow, Leninsky Prospekt, 53. Tel.: 8 (499) 132-65-54. E-mail: office@lebedev.ru