UDC 618.3+616.155.194.8
DOI 10.64831/2619-0001.2021.3.155357
Д.Д. Мирзабекова, О.В. Михайлова, к.м.н., Н.Е. Кан, д.м.н., профессор, В.Л. Тютюнник, д.м.н., профессор
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ, г. Москва, Россия
РЕЗЮМЕ. Проведен сравнительный анализ данных о клинической эффективности препаратов двухвалентного (и его аналогов) и трехвалентного железа при лечении железодефицитной анемии у пациенток в акушерской практике. Сделан обзор статей зарубежных и отечественных авторов, посвященных данному вопросу и опубликованных в PubMed. Препарат двухвалентного железа (сульфат железа) с пролонгированным высвобождением оказывает более выраженное влияние на динамику гематологических показателей по сравнению с аналогичными средствами и комплексами трехвалентного железа.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ЖЕЛЕЗОДЕФИЦИТНАЯ АНЕМИЯ, ДЕФИЦИТ ЖЕЛЕЗА, ПРЕПАРАТЫ ЖЕЛЕЗА, БЕРЕМЕННОСТЬ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Мирзабекова Д.Д., Михайлова О.В., Кан Н.Е., Тютюнник В.Л. Оптимизация лечения железодефицитной анемии при беременности. Медицинский оппонент 2021; 3 (15): 53—57.
D.D. Mirzabekova, O.V. Mikhailova, N.E. Kan, V.L. Tyutyunnik
FSBI «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov», Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia
SUMMARY. There was provide a comparative analysis of data on the clinical of ferrous iron preparation and its analogues and preparations of ferric iron in the treatment of iron deficiency anemia in patients in obstetric practice. The review of foreign and Russian articles, published in Pubmed. Ferrous iron (ferrous sulfate) with retarded release has a more pronounced effect on the dynamics of hematological parameters in comparison with its analogues and ferric iron preparations.
KEYWORDS: IRON DEFICIENCY ANEMIA, IRON DEFICIENCY, IRON PREPARATIONS, PREGNANCY
FOR CITATION: Mirzabekova D.D., Mikhailova O.V., Kan N.E., Tyutyunnik V.L. Optimization of the treatment of iron deficiency anemia in pregnancy. Meditsinskiiy opponent = Medical Opponent 2021; 3 (15): 53—57.
Железодефицитная анемия (ЖДА) при беременности — состояние, характеризующееся снижением уровня железа в сыворотке крови, костном мозге и депо вследствие недостаточного удовлетворения повышенной потребности организма матери и плода в веществах, необходимых для кроветворения. Является одним из наиболее распространенных осложнений при беременности [1, 2, 3]. ЖДА оказывает неблагоприятное влияние на течение гестационного процесса, родов, состояние плода и новорожденного. При этом различают анемии, развивающиеся во время беременности и существовавшие до ее наступления [3].
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), частота ЖДА у беременных в разных странах колеблется от 21 до 80%, если судить по уровню гемоглобина. От 49 до 99% — по уровню сывороточного железа [3, 4]. В экономически слаборазвитых странах частота анемии у беременных достигает 80%. В странах с высоким уровнем жизни населения и более низкой рождаемостью ЖДА диагностируют у 8–20% женщин [4, 5, 6].
В последние годы наблюдается увеличение частоты железодефицитной анемии среди беременных без тенденции к снижению. По данным Минздравсоцразвития РФ, ЖДА выявляется более чем у 30% беременных [6]. В абсолютном большинстве (98%) случаев анемия у них является следствием железодефицитных состояний (ЖДС) [6, 7].
Чаще всего развитие ЖДС обусловлено перерасходом железа во время беременности. К факторам, предрасполагающим к возникновению ЖДС, относятся: 1) истощенные запасы микроэлемента у 40–60% женщин до беременности; 2) интенсификация эритропоэза, увеличение эритроцитарной массы; 3) потребление плодом железа из материнского депо, вследствие которого у матери формируется отрицательный баланс железа [7, 8, 9].
Среди состояний и заболеваний, которые могут привести к анемии, — острые или хронические кровопотери при обильных и длительных менструациях, дисфункциональных маточных кровотечениях, миоме матки, эндометриозе, наличии внутриматочных контрацептивов, после гинекологических хирургических операций [9, 10], гиперполименорея, частые беременности, сопутствующие болезни, вызывающие ЖДА, многоплодная беременность, регион, эндемичный по заболеваемости анемией, недостаточность питания, вегетарианство, нарушение абсорбции в кишечнике за счет заболеваний органов желудочно-кишечного тракта, анемия, предшествующая наступлению беременности [10].
На фоне ЖДА может ухудшаться не только течение беременности и родов, но и состояние плода. У беременных с ЖДА увеличивается частота преждевременных родов и самопроизвольных выкидышей, слабости родовой деятельности, хронической гипоксии, плацентарной недостаточности и задержки внутриутробного развития плода [10, 11]. Кроме того, недостаточное депонирование железа в антенатальном периоде является одной из причин развития дефицита железа (ДЖ) и анемии у грудных детей, а также их отставания в психомоторном и умственном развитии на первых годах жизни [11].
Проявления ЖДА достаточно полиморфны и являются результатом анемических синдромов, таких как общенаемический, характеризующийся слабостью, повышенной утомляемостью, головокружением, головными болями, ощущением сердцебиения, нередко сонливостью днем и плохим засыпанием ночью, раздражительностью, плаксивостью, снижением памяти и внимания, ухудшением аппетита. Проявления сидеропенического синдрома заключаются в изменении кожи и ее придатков (сухость, шелушение, легкое образование трещин, бледность). Волосы тусклые, ломкие, секутся, усиленно выпадают, истончается ногтевая пластина, может принимать ложкообразную форму (койлонихия). Также характерны изменения со стороны желудочно-кишечного тракта и слизистых оболочек — атрофия слизистой пищевода, дисфагия, глоссит, хейлит, ангулярный стоматит [12, 13].
Для поддержания нормального баланса железа во время беременности необходимо, чтобы адекватные запасы микроэлемента до зачатия (СФ не менее 69 мкг/л в первом триместре) и количество биодоступного железа, поступающего с пищей, были достаточными. На всю беременность дополнительно требуется 800–1 200 мг микроэлемента с учетом того, что происходит экономия около 160 мг железа за счет отсутствия менструации.
В соответствии с клиническими рекомендациями, для лечения ЖДА назначаются дозы от 60 до 120 мг элементарного железа в день в течение как минимум 3 месяцев у беременных женщин. Учитывая, что при помощи питания трудно удовлетворить повышенную потребность в микроэлементе во время беременности, большинство международных и национальных организаций здравоохранения рекомендуют прием пероральных препаратов железа в этот период. Желательная доза для профилактики ЖДА у беременных соответствует 60 мг элементарного железа в день в период беременности или в течение 6 месяцев после родов для женщин, не получавших данный микроэлемент во втором триместре беременности.
Пероральный путь приема препаратов является первоочередным для пополнения запасов железа, поскольку он позволяет использовать физиологический механизм усвоения. Следовательно, может предотвратить развитие осложнений и риска перенасыщения микроэлементом, о которых сообщается при его внутривенном введении [14, 15].
На рынке доступны многие пероральные средства, однако наиболее часто используются сульфат двухвалентного железа (СЖ) и препараты трехвалентного железа с полимальтозным комплексом (ПМК). Большинство из них различаются по своей биодоступности, эффективности, частоте побочных эффектов и стоимости [14, 15].
В статье рассматриваются данные, имеющиеся в литературе, относительно переносимости и эффективности препаратов, содержащих двухвалентное или трехвалентное железо, которые в настоящее время используются в клинической практике. Особое внимание уделено СЖ с замедленным высвобождением в сравнении с ПМК [15, 16].
В клинической практике широко используются препараты двухвалентного железа, такие как сульфат, фумарат, глюконат железа. Они являются более предпочтительными по сравнению с трехвалентным железом, так как соответствуют рекомендациям ВОЗ. Биодоступность СЖ в 3–4 раза выше препаратов трехвалентного железа в связи с их низкой растворимостью в щелочной среде и необходимостью превращения в двухвалентное железо до всасывания [15, 16, 17].
Учитывая высокую эффективность, хорошую переносимость и относительно низкую стоимость, СЖ является наиболее предпочтительным среди двухвалентного железа при лечении ЖДА.
Поиск препаратов с лучшей желудочно-кишечной переносимостью и более высокой биодоступностью привел к появлению железа с пролонгированным высвобождением активного вещества с новыми галеновыми формами. В одной таблетке такого средства содержится 80 мг элементарного железа. После абсорбции микроэлемента его максимальная концентрация в крови достигается через 7 часов и остается повышенной около 24 часов [17].
Существует множество исследовательских работ, посвященных преимуществам препаратов железа пролонгированного действия.
Согласно исследованиям G.C. Di Renzo и соавторов, коррекция ЖДА у беременных пациенток более эффективна СЖ пролонгированной формы, чем препаратами железа (III) гидроксиполимальтозного комплекса (ППК) [18, 19].
Опубликованный обзор N. Milman и соавторов включил анализ материалов состоявшегося в 2015 году конгресса по ведению беременности Европейского общества репродуктологов и эмбриологов (European Society for Human Reproduction and Embryology). Проводилась сравнительная оценка рисков и побочных эффектов у различных препаратов железа, рекомендованных для приема беременным пациенткам. Назначение беременным женщинам с анемией средств пролонгированной формы в суточной дозе 160 мг имело высокий клинический эффект по сравнению с аналогичными лекарствами той же группы. Максимальная средняя концентрация сывороточного железа после применения препарата отмечалась через 4 часа и оставалась на таком уровне в течение 12 часов. Колебания уровня сывороточного железа наблюдались лишь у 20% женщин. В результате исследования были сделаны выводы, что при использовании пролонгированной формы происходит постепенное высвобождение микроэлемента и его оптимальное всасывание в петлях тонкого кишечника. Это предотвращает побочные эффекты со стороны нижних отделов пищеварительного тракта. Таким образом, пероральный прием пролонгированной формы по 1 таблетке 2 раза в день показал высокие концентрации сывороточного железа по сравнению с другими средствами с немедленным высвобождением СЖ [20].
Так, например, в исследовании, проведенном J.P. Kaltwasser и соавторами, биодоступность пролонгированной формы сравнивалась с двухвалентными препаратами с непролонгированным высвобождением этого микроэлемента у 18 здоровых добровольцев с использованием стабильного изотопа 54Fe. В результате оказалось, что различий в кишечной абсорбции железа между двумя препаратами на 21-й день приема нет. Более того, после двух месяцев лечения уровень гемоглобина достиг базовых значений в обеих группах наблюдения [21].
В системном обзоре 106 исследований, включающих данные о 10 515 пациентах, получавших различные пероральные препараты железа, J. Manasanch и соавторы [22] обнаружили, что у средств с замедленным высвобождением этого микроэлемента была статистически значимой низкая частота желудочно-кишечных побочных явлений (3,7%) по сравнению с СЖ (31,6%), фумаратом (44,8%), а также с препаратами трехвалентного железа, содержащими железа протеин сукцинилат (7,0%). Результаты данной работы показали, что средства с замедленным высвобождением СЖ переносятся лучше других, в т. ч. включающих двухвалентное железо.
Считается, что препараты трехвалентного железа с полимальтозным комплексом улучшают стабильность и мобильность ионов трехвалентного железа для абсорбции через слизистую оболочку кишечника в физиологических условиях по сравнению с обычными соединениями микроэлемента.
В проведенном исследовании с участием 46 доноров крови, у 23 из которых фиксировался сниженный уровень железа в организме, но уровень Hb составлял ≥13,5 г/дл, еще 23 человека (ферритин — 50–150 мкг/л) были отобраны для контроля. Всех испытуемых случайным образом распределили в 2 группы: прием 100 мг ПМК железа либо плацебо 2 раза в сутки в течение 8 недель.
В группе пациентов с дефицитом железа терапия препаратом привела к значительному увеличению уровня гемоглобина (с 14,3 до 15,0 г/дл; p = 0,03) и ферритина в сыворотке (с 16,2 до 43,2 мкг/л; p = 0,002). В группе плацебо не было значимых изменений уровня гемоглобина, однако отмечалось небольшое, но достоверное повышение уровня ферритина. Это увеличение являлось достоверно менее выраженным, чем в группе с приемом ПМК железа. В контрольной группе испытуемых без дефицита микроэлемента ни ПМК, ни плацебо не привели к значимому изменению уровней гемоглобина или ферритина.
Исследование с участием 159 доноров крови показывает, что ПМК железа эффективно восполнял сниженные запасы микроэлемента в организме и одновременно увеличивал уровни гемоглобина у лиц с ДЖ в организме и без клинических признаков анемии (Hb: <133 г/л у мужчин; <116 г/л у женщин).
В открытом рандомизированном исследовании Р. Jacobс и соавторы [23] сравнили эффективность ПМК железа и FeSO₄ в лечении ЖДА у 143 регулярных доноров крови. Оба препарата назначали в дозе 100 мг 2 раза в сутки. Уровни гемоглобина повысились в одинаковой степени и без статистически значимых различий между группами через 4 или 8 недель. Кроме того, отмечалось похожее увеличение среднего содержания гемоглобина в эритроцитах и среднего объема эритроцита, а также уменьшение процента гипохромных эритроцитов. Частота выбывания в связи с развитием нежелательных явлений, считавшихся связанными с приемом препарата, была достоверно выше в группе FeSO₄ (15 из 48) по сравнению с группой ПМК (16 из 125; p = 0,007). Основной причиной, указанной в связи с отменой лечения в группе FeSO₄, являлась тошнота. Переносимость была расценена как хорошая или удовлетворительная примерно у 80% пациентов в группах с приемом ПМК железа и 60% в группе с использованием СЖ. Авторы также отметили, что при лечении солями железа уровни ферритина в сыворотке фиксировались выше, что может указывать на появление оксидативного стресса.
R.J. Langstaff и соавторы провели исследование в условиях общей практики у 104 пациентов с ЖДА [24]. Сравнивали эффекты приема железа: 200 мг/сут в виде мальтозополимерного комплекса и 180 мг/сут в виде FeSO₄ (по 60 мг 3 раза в сутки, за 30 минут до еды). Длительность курса составила 9 недель. При анализе (в зависимости от назначенного лечения) в обеих группах выявлено высокодостоверное увеличение уровней гемоглобина в течение первых трех недель приема препаратов и в период с 6-й по 9-ю неделю. Через 3 и 6 недель уровни гемоглобина были достоверно выше в группе FeSO₄, однако через 9 недель значимых различий между группами не наблюдалось.
Хотя в некоторых сообщениях указывалось, что биодоступность железа из ПМК для синтеза гемоглобина сопоставима с двухвалентными препаратами, такими как СЖ, многие исследования показали низкую эффективность микроэлемента из ПМК [25].
В 2003 году В.С. Mehta опубликовал отчет о 27 пациентах с ЖДА, которые не реагировали на терапию ПМК, проводимую в течение от 4 до 52 недель, и показал у тех же исследуемых ответную реакцию на введение фумарата железа от 4 до 13 недель [26]. Похожие данные были получены в исследовании G.J. Ruiz-Arguelles и соавторов [27]. Оно показало, что среди 240 пациентов с диагнозом ЖДА, получавших перорально ПМК, 75 (31%) были не чувствительны к терапии. Средние уровни гемоглобина при направлении больных на исследование после приема ПМК составили 10,3 г/дл. После применения перорально фумарата железа в течение от одного до 14 месяцев уровень гемоглобина увеличился в среднем до 12,5 г/дл (p < 0,01).
J.P. Kaltwasser и соавторы также при сравнении препаратов трехвалентного и двухвалентного железа указали на значительные различия в биодоступности меченых 59Fe III полимальтозного гидроксида по сравнению с 59Fe препаратов двухвалентного железа (аскорбат железа или средства с быстрым выделением СЖ). Всасывание микроэлемента в кишечнике при приеме натощак, если судить по 59Fe во всем организме и одновременной оценке железа в плазме, было низким для Fe III комплекса (1,2±0,1%) по сравнению с аскорбатом железа (43,7±7,1%). Прием после еды не влияет на абсорбцию двухвалентных препаратов, в то время как у Fe III комплекса увеличивается до 8,8±4,7%. Однако ежедневное повышение концентрации гемоглобина после эквивалентной терапевтической дозы (100 мг) элементарного железа в течение 28 дней было больше у двухвалентных средств по сравнению с Fe III ПМК (1,1±0,3 г/л против 0,68±0,2 г/л).
По данным A. Firquet и соавторов [28], наиболее целесообразно использовать препарат двухвалентного железа: СЖ в пероральной форме с пролонгированным высвобождением, который хорошо переносится и удобен в применении, что немаловажно для эффективного лечения. Поскольку биологическая усвояемость трехвалентного железа в 3–4 раза ниже, оно плохо растворяется. Для хорошего всасывания его необходимо преобразовывать в двухвалентное.
Железодефицитная анемия остается значимой проблемой здравоохранения во всем мире, поскольку затрагивает большое количество женщин детородного возраста, имеет выраженные клинические проявления и может являться причиной значительных осложнений во время беременности и в послеродовом периоде. Наиболее эффективным способом снижения заболеваемости ЖДА считается ее профилактика и своевременное лечение [28, 29, 30, 31].
Стандартный метод в коррекции ЖДА — пероральный прием препаратов железа. Учитывая данные обзора литературы по клинической и фармакологической характеристике ферропрепаратов, в целом двухвалентное железо пролонгированного действия и ПМК трехвалентного железа достоверно повышают уровень гемоглобина, несмотря на то что средства ПМК показывают невысокую биодоступность. Двухвалентное железо с пролонгированным действием признается препаратом выбора, принимая во внимание его высокую эффективность и приемлемую переносимость, способствует высокой комплаентности, позволяющей добиться высоких клинических результатов в антианемической терапии.
Серов В.Н., Бурлев В.А., Коноводова Е.Н. и др. Диагностика, профилактика и лечение железодефицитных состояний у беременных и родильниц (клинический протокол). Акушерство и гинекология 2014; 3: 11–17. [Serov V.N., Burlev V.A., Konovodova E.N. et al. Diagnosis, prevention and treatment of iron deficiency in pregnant and postpartum women (clinical protocol). Obstetrics and Gynecology 2014; 3: 11–17. (In Russ.)].
American College of Obstetricians and Gynecologists ACOG Practice Bulletin №95: anemia in pregnancy. Obstetr. Gynecol. 2008; 112 (1): 201.
Fernandez-Gaxiola A.C., De-Regil L.M. Intermittent iron supplementation for reducing anaemia and its associated impairments in menstruating women. Cochrane Database Syst. Rev. 2011; 12: CD009218.
Breymann C., Honegger C., Holzgreve W., Surbek D. Diagnosis and treatment of iron-deficiency anaemia during pregnancy and postpartum. Arch. Gynecol. Obstet. 2010; 282 (5): 577–580.
International Nutritional Anemia Consultative Group, World Health Organization and UNICEF. Guidelines for the use of iron supplements to prevent and treat iron deficiency anemia. Washington, DC, International Life Sciences Institute, 1998. URL: http://www.who.int.
World Health Organization. Global prevalence of anaemia in 2011. Geneva: World Health Organization, 2015.
Федеральные клинические рекомендации. Диагностика, профилактика и лечение железодефицитных состояний у беременных и родильниц. РОАГ, ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени В.И. Кулакова» Минздрава России. М., 2013. [Federal Clinical Guidelines. Diagnosis, prevention and treatment of iron deficiency conditions in pregnant and postpartum women. ROAG, V.I. Kulakov Scientific Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Health of Russia. М., 2013. (In Russ.)].
Железодефицитная анемия. Клинические рекомендации (протоколы лечения). Национальный стандарт Российской Федерации (проект). М., 2015. [Iron deficiency anemia. Clinical guidelines (treatment protocols). National standard of the Russian Federation (draft). М., 2015. (In Russ.)].
Breymann C., Milman N., Mezzacasa A. et al. Ferric carboxymaltose vs. oral iron in the treatment of pregnant women with iron deficiency anemia: an international, open-label, randomized controlled trial (FER-ASAP). J. Perinat. Med. 2017; 45 (4): 443–453.
Bencaiova G., Burkhardt T., Breymann C. Anemia — prevalence and risk factors in pregnancy. Eur. J. Intern. Med. 2012; 23 (6): 529–533.
Di Renzo G.C., Spano F., Giardina I. et al. Iron deficiency anemia in pregnancy. Women’s Health 2015; 11 (6): 891–900.
Shao J., Lou J., Rao R. et al. Maternal serum ferritin concentration is positively associated with newborn iron stores in women with low ferritin status in late pregnancy. J. Nutr. 2012; 142 (11): 2004–2009.
Breymann C., Auerbach M. Iron deficiency in gynecology and obstetrics: clinical implications and management. Hematology Am. Soc. Hematol. Educ. Program. 2017; 2017 (1): 152–159.
Tariq N., Ayub R., Khan W.U. et al. Parenteral iron therapy in the treatment of iron deficiency anemia during pregnancy: a randomized controlled trial. J. Coll. Physicians Surg. Pak. 2015; 25 (3): 193–7.
Sun D., McLeod A., Gandhi S. et al. Anemia in pregnancy: a pragmatic approach. Obstet. Gynecol. Surv. 2017; 72 (12): 730–737.
Доброхотова Ю.Э., Бахарева И.В. Железодефицитная анемия: профилактика и лечение при беременности. Лечебное дело 2016; 3: 4–14. [Dobrohotova U.E., Bakhareva I.V. Iron deficiency anemia: prevention and treatment in pregnancy. Medicine 2016; 3: 4–14. (In Russ.)].
Батищева Г.А., Мубаракшина О.А., Сомова М.Н. и др. Фармакологическая коррекция железодефицитной анемии при беременности. Акушерство и гинекология 2015; 12: 15–9. [Batischeva G.A., Mubarakhsina O.A., Somova M.N. et al. Pharmacological correction of iron deficiency anemia in pregnancy. Obstetrics and Gynecology 2015; 12: 15–9. (In Russ.)].
Taylor C.L., Brannon P.M. Introduction to workshop on iron screening and supplementation in iron-replete pregnant women and young children. Am. J. Clin. Nutr. 2017; 106 (6): 1547–1554.
Di Renzo G.C., Spano F., Giardina et al. Iron deficiency anemia in pregnancy. Women’s Health 2015; 11 (6): 891–900.
Milman N., Paszkowski T., Cetin I., Castelo-Branco C. Supplementation during pregnancy: beliefs and science. Gynecol. Endocrinol. 2016; 32 (7): 509–516.
Kaltwasser J.P., Hansen C., Oebike Y., Werner E. Assessment of iron availability using stable 54Fe. European Journal of Clinical Investigation 1991; 21 (4): 436–442.
Manasanch J., Castelo-Branco C., Cancelo-Hidalgo M.J. et al. Tolerability of different oral iron supplements: a systematic review in Proceedings of the 16th Wonca European Conference. 2010.
Jacobs P., Fransman D., Coghlan P. Comparative bioavailability of ferric polymaltose and ferrous sulphate in iron-deficient blood donors. Journal of Clinical Apheresis 1993; 8 (2): 89–95.
Langstaff R.J., Geisser P., Heil W.G. et al. Treatment of iron-deficiency anaemia: a lower incidence of adverse effects with Ferrum Hausmann than ferrous Sulphate. British Journal of Clinical Research 1993; 4: 191–198.
Haider B.A., Bhutta Z.A. Multiple-micronutrient supplementation for women during pregnancy. Cochrane Database Syst. Rev. 2017; 4 (4): CD004905.
Mehta B.C. Ineffectiveness of ironpolymaltose treatment of iron deficiency anaemia. Journal of the Association of Physicians of India 2003; 51: 419–421.
Ruiz-Arguelles G.J., Diaz-Hernandez A., Manzano C., Ruiz-Delgado G.J. Ineffectiveness of oral iron hydroxide polymaltose in iron-deficiency anemia. Hematology 2007; 12 (3): 255–256.
Firquet A., Kirschner W., Bitzer J. Forty to fifty-five-year-old women and iron deficiency: clinical considerations and quality of life. Gynecol. Endocrinol. 2017; 33 (7): 503–509.
Palacios S. Ferrous versus ferric oral iron formulations for the treatment of iron deficiency: clinical overview. Scien. World J. 2012; 2012: 846824.
Badfar G., Shohani M., Soleymani A., Azami M. Maternal anemia during pregnancy and small for gestational age: a systematic review and meta-analysis. J. Matern. Fetal. Neonatal. Med. 2017; 1: 131.
Friedrichs J.R., Friedrichs B.K. Prophylactic iron supplementation in pregnancy: a controversial issue. Biochem. Insights 2017; 27: 10.
Вклад авторов. Д.Д. Мирзабекова, О.В. Михайлова, Н.Е. Кан, В.Л. Тютюнник: разработка дизайна исследования, анализ полученных данных, обзор публикаций по теме статьи, написание текста рукописи, перевод на английский язык.
Authors contributions. D.D. Mirzabekova, O.V. Mikhailova, N.E. Kan, V.L. Tyutyunnik: development of the study design, data analysis, review of publications on the topic of the article, writing the text of the manuscript, translation into English.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки. Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 16.08.2021 Принята к публикации: 31.08.2021. Article received: 16.08.2021. Accepted for publication: 31.08.2021.
Мирзабекова Джамиля Джарулаевна, клинический ординатор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ*.
Михайлова Ольга Игоревна, к.м.н., научный сотрудник Института акушерства ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ*.
Кан Наталья Енкыновна, д.м.н., профессор, заместитель директора по научной работе ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ*.
Тютюнник Виктор Леонидович, д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник Центра научных и клинических исследований Департамента организации научной деятельности ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ*; главный врач Перинатального центра Европейского медицинского центра.
Адрес: 117997, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru.
Mirzabekova Djamilya Jarulaevna, Clinical Resident of the National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov, Ministry of Healthcare of the Russian Federation*.
Mikhailova Olga Igorevna, PhD, Researcher at the Institute of Obstetrics, National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Healthcare of the Russian Federation*.
Kahn Natalya Yenkinovna, PhD, Professor, Deputy Director for Scientific Work, National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Ministry of Healthcare of the Russian Federation*.
Tyutyunnik Victor Leonidovich, PhD, Professor, Leading Research Associate of the Center for Scientific and Clinical Research of the Department of Organization of Scientific Activity of the National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation*; Chief Physician of the Perinatal Center of the European Medical Center.
Address: 117997, Russia, Moscow, 4, Akademika Oparina St. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: info@oparina4.ru