• Home
  • Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 2. Прерывание беременности. Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и соавт.

Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 2. Прерывание беременности. Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и соавт.

Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 2. Прерывание беременности

DOI 10.64831/2619-0001-2025-1-60-64

Л.А. Мещерякова¹, д.м.н., М.А. Чекалова², д.м.н., профессор, А.И. Карселадзе³, д.м.н., профессор, С.Ж. Данелян⁴, к.м.н., О.Н. Стрельцова⁵, к.м.н., О.А. Мещеряков⁶

¹ ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр физико-химической медицины имени академика Ю.М. Лопухина Федерального медико-биологического агентства», Московская область, г. Одинцово, Россия
² Институт повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства Российской Федерации, кафедра рентгенологии и лучевой диагностики
³ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
⁴ Государственное бюджетное учреждение здравоохранения г. Москвы «Московский многопрофильный клинический центр «Коммунарка» Департамента здравоохранения города Москвы», г. Москва, Россия
⁵ Европейский медицинский центр (ЕМС), г. Москва, Россия
⁶ Московский физико-технический институт (МФТИ), г. Москва, Россия

РЕЗЮМЕ. Беременность живым плодом в сочетании с пузырным заносом сопряжена с высоким риском осложнений. Мировой опыт ведения беременных с пузырным заносом весьма ограничен и представлен публикациями единичных наблюдений. Представляем вторую часть анализа клинического опыта ведения беременных при сочетании живого плода с пузырным заносом с неблагоприятным исходом беременности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ГЕСТАЦИОННАЯ ТРОФОБЛАСТИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ, ПУЗЫРНЫЙ ЗАНОС, МОЛЯРНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и др. Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Ч. 2. Прерывание беременности. Медицинский оппонент. 2025; 1 (29): 60–64 [Meshcheryakova L.A., Chekalova M.A., Karseladze A.I. et al. Hydatidiform mole and living fetus: course of pregnancy and prognosis. Part 2. Termination of pregnancy. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2025; 1 (29): 60–64. (In Russ.)].

UDC 618.2

Hydatidiform Mole and Living Fetus: Pregnancy Course and Prognosis Part 2. Termination of Pregnancy

L.A. Meshcheryakova¹, M.A. Chekalova², A.I. Karseladze³, S. Zh. Danelyan⁴, O.N. Streltsova⁵, O.A. Meshcheryakov⁶

¹ Federal State Budgetary Institution “Federal Scientific and Clinical Center of Physical-Chemical Medicine named after Academician Yu. M. Lopukhin of the Federal Medical and Biological Agency, Moscow Region, Odintsovo, Russia
² Institute for Advanced Studies of the Federal Medical and Biological Agency IBA RF, Russian Federation, Department of Roentgenology and Radiology
³ Federal State Budgetary Institution «National Medical Research Center for Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician V.I. Kulakov» of the Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia
⁴ State Budgetary Institution of Health of the City of Moscow «Moscow Multidisciplinary Clinical Center «Kommunarka» of the Moscow Department of Health», Moscow, Russia
⁵ European Medical Center (EMC), Moscow, Russia
⁶ Moscow Institute of Physics and Technology (MIPT), Moscow, Russia

SUMMARY. A live fetus combined with a hydatidiform mole is an extremely rare pathology in obstetric practice. Such pregnancies are associated with a high risk of both obstetric complications and fetal pathology. Current experience in managing pregnant women with a hydatidiform mole is very limited, being represented by publications of isolated observations. We present the second part of the analysis of our own clinical experience in managing pregnant women with a live fetus combined with a hydatidiform mole with an unfavorable pregnancy outcome.

KEYWORDS: GESTATIONAL TROPHOBLASTIC DISEASE, HYDATIDFORM MOLE, MOLAR PREGNANCY

Введение

Обзор публикаций, посвященных проблеме вынашивания беременности в сочетании с пузырным заносом, весьма ограничен [1]. Однако ряд крупных зарубежных трофобластических центров представили отчеты о результатах таких беременностей. В целом пролонгирование беременности до успешного родоразрешения имело место в 23–58% наблюдений от всех желающих сохранить беременность женщин. Высокий процент прерывания беременности, ассоциированной с пузырным заносом, связан с большой частотой осложнений как со стороны плода, так и со стороны женщины.

Установлен высокий риск тяжелых дородовых и послеродовых акушерских осложнений, к которым относятся вагинальные кровотечения, преэклампсия, гипертиреоз, самопроизвольные аборты, преждевременные роды, внутриутробная гибель плода и постмолярная гестационная трофобластическая неоплазия [2–4].

Цель исследования — изучение клинических особенностей в течение беременности, ассоциированной с пузырным заносом, прерванной преимущественно по медицинским показаниям.

В настоящее исследование включены 14 пациенток из 40, состоявших на учете в ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина» Министерства здравоохранения Российской Федерации в период с 2010 по 2023 г. с диагнозом «трофобластическая болезнь на фоне развивающейся беременности». В связи с различными осложнениями у 14 пациенток беременность была прервана и лишь в двух наблюдениях — по желанию женщины.

Все пациентки были направлены в онкологический центр из различных регионов РФ очно или с помощью телемедицинских технологий. Поводом к обращению послужили данные акушерского обследования, выполненного на различных сроках беременности, свидетельствующие о наличии живого плода в сочетании с признаками сосуществующего пузырного заноса.

Всем пациенткам назначалось УЗИ органов малого таза с оценкой состояния плода, плаценты, околоплодных вод, патологически измененных участков в матке, придатках и окружающих тканях назначалось всем пациенткам. Динамический УЗ-контроль осуществлялся в плановом порядке — каждые 6–8 недель, либо в соответствии с клинической ситуацией; проводился мониторинг сывороточных уровней бета-ХГЧ еженедельно, альфа-фетопротеина (АФП) — каждые четыре недели, плацентарного лактогена (ПЛ) — каждые четыре недели.

Для принятия решения о пролонгировании или прерывании беременности, ассоциированной с трофобластической болезнью, рекомендовалось генетическое консультирование, прохождение плановых акушерских скринингов, акушерское УЗИ для исключения пороков развития плода и признаков генетических нарушений, выполнение неинвазивного пренатального тестирования (НИПТ). Обязательным условием сохранения беременности являлось подписание информированного согласия после разъяснения всех возможных осложнений. Завершающим этапом принятия решения о пролонгировании беременности, ассоциированной с трофобластической болезнью, был консилиум, в котором принимали участие онколог-гинеколог (эксперт в области патологии трофобласта), акушер-гинеколог, медицинский генетик, специалист по УЗ-диагностике онкологических заболеваний и специалист по УЗ-диагностике акушерской патологии.

Консультативно-лечебную акушерскую помощь беременным с патологией трофобласта оказывали преимущественно московские клиники: Центр планирования семьи и репродукции г. Москвы, Московский областной научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ и Родильный дом ГКБ № 40 г. Москвы.

Из 40 женщин у 14 беременность пришлось прервать: в 12 случаях — по медицинским показаниям, в двух — по желанию пациенток. Морфологическая оценка последа и удаленных при аборте тканей выполнялась в соответствии с Гистологической классификацией трофобластических опухолей WHO (2019). В настоящем исследовании изучены анамнестические данные пациенток, акушерско-гинекологический анамнез, клиническое течение беременности с живым плодом на фоне сопутствующего пузырного заноса, причины прерывания беременности и онкологические результаты.

Результаты

Возраст пациенток в данной группе варьировался от 24 до 32 лет, составляя в среднем 28 лет. При изучении акушерско-гинекологического анамнеза оказалось, что у девяти (64%) из 14 больных данная беременность была первой. В четырех наблюдениях — повторной со вторыми или третьими предстоящими родами и в одном наблюдении предшествующая беременность у пациентки оказалась замершей в сроке 11 недель и сочетающейся с частичным пузырным заносом.

Диагноз развивающейся беременности, ассоциированной с пузырным заносом, у всех пациенток установлен в первой половине беременности, на сроке от 12 до 18 недель, в среднем — 16 недель.

Авторы изучили основные клинические проявления и особенности течения беременности в этой группе больных. В большинстве наблюдений трофобластическая болезнь у беременных заподозрена при постановке на учет в женской консультации по результатам первичного УЗИ и первого акушерского скрининга. Так, у всех пациенток отправной точкой диагностического поиска явилось несоответствие уровня ХГЧ нормальному для гестационного срока. В 7 (50%) наблюдениях уровень этого маркера превышал норму в 2 и более раза, в 7 (50%) наблюдениях — в 10 и более раз, достигая величины более 1 000 000 мМЕ/мл.

При ультразвуковом исследовании у всех пациенток в матке определялся живой плод, по степени развития соответствующий сроку гестации. Дополнительно в 7 (50%) наблюдениях обнаружены тека-лютеиновые кисты яичников размерами от 6 до 12 см в диаметре. В 9 (64%) наблюдениях визуализировалась плацента с кистозными включениями различной степени выраженности. В трех (21%) наблюдениях диагностировано предлежание плаценты, в трех других наблюдениях — признаки отслойки нормально расположенной плаценты с формированием ретроплацентарной гематомы. У трех пациенток наряду с высоким ХГЧ (1 200 000-1 500 000 мМЕ/мл) определялась концентрация АФП, превышающая гестационную норму. Впоследствии в этих случаях были обнаружены хромосомные нарушения у плода.

Все пациентки подверглись акушерскому скринингу, генетическому консультированию. В трех наблюдениях установлены генетические нарушения, в двух других — пороки развития плода (в одном случае — spina bifida). Частота основных клинических проявлений и ассоциированных состояний у беременных с трофобластической болезнью: прогрессирующий уровень ХГЧ, превышающий гестационную норму в 10 и более раз — 7 (54%); кистозные изменения плаценты — 8 (57%); тека-лютеиновые кисты яичников — 8 (57%); ретроплацентарная гематома — 3 (21%); предлежание плаценты — 3 (21%); пороки развития плода — 2 (14%); генетические нарушения у плода — 3 (21%); многоводие — 1 (7%).

Таким образом, очевидным признаком сосуществования живого плода с пузырным заносом является увеличение концентрации общего ХГЧ, значительно превышающее границы гестационной нормы. Важным дополнением является обнаружение кистозных включений в плаценте, скоплений аваскулярных анэхогенных множественных полостей в матке и тека-лютеиновых кист яичников.

Поскольку патология беременности у большинства пациенток была выявлена при первом либо втором акушерском скрининге, развернутой клинической картины осложнений не развилось. Однако у 7 (50%) беременных развились такие симптомы, как вагинальное кровотечение различной степени выраженности. У одной пациентки к 18-й неделе беременности сформировалась стойкая артериальная гипертензия, нефропатия, выраженные отеки, полисерозит, что было расценено как преэклампсия. У другой пациентки уже с 13-й недели беременности появились симптомы гестоза в виде стойкой артериальной гипертензии, отеков голеней. В другом наблюдении проявлением болезни явился тяжелый ранний токсикоз, сопровождавшийся многократной трудно купируемой рвотой. Потребовалась госпитализация пациентки в акушерский стационар для коррекции нарушений.

Несмотря на наличие пузырного заноса, сосуществующего с живым плодом, 12 из 14 пациенток этой группы приняли решение о пролонгировании беременности. Три из четырех пациенток после обнаружения генетических нарушений и пороков развития плода согласились на прерывание беременности. В четвертом случае удалось пролонгировать беременность до 23-х недель, после чего произошла внутриутробная гибель плода. У четырех пациенток диагностирована внутриутробная гибель плода на сроке от 20-й до 24-й недели на фоне преэклампсии и отслойки нормально расположенной плаценты. После выполнения амниоцентеза для исключения хромосомной патологии плода на сроке 15 недель в одном наблюдении произошел самопроизвольный выкидыш. Еще в одном наблюдении на сроке 20 недель беременность осложнилась хориоамнионитом и преждевременным излитием околоплодных вод, в результате чего было выполнено прерывание. У одной пациентки в связи с отслойкой предлежащей плаценты развилось маточное кровотечение, послужившее причиной прерывания беременности.

Причины прерывания беременности, ассоциированной с пузырным заносом: генетические нарушения у плода — 3 (21%); пороки развития плода — 2 (14%); внутриутробная гибель плода — 4 (29%); хориоамнионит — 1 (7%); отслойка плаценты, кровотечение — 1 (7%); осложнение амниоцентеза — 1 (7%); желание женщины 2 (14%).

Таким образом, у каждой третьей пациентки прерыванию беременности предшествовала внутриутробная гибель плода. Также в каждой третьей беременности в этой группе пациенток с пузырным заносом выявлены генетические нарушения либо пороки развития плода, несовместимые с его жизнью.

При морфологическом исследовании удаленных тканей в семи (50%) наблюдениях беременность была ассоциирована с полным пузырным заносом, в семи (50%) — с частичным пузырным заносом.

Постмолярная гестационная трофобластическая неоплазия развилась в пяти (12,5%) наблюдениях из 40. Из них три случая были выявлены в группе пациенток с пролонгированной беременностью и родами (12%) и два (14%) — после самопроизвольного выкидыша на сроке в 15 недель и полного пузырного заноса, и кесарева сечения по поводу ПЗ и признаков хромосомных нарушений у плода.

Еженедельный мониторинг ХГЧ, последующий после завершения беременности, позволил своевременно установить диагноз персистирующей трофобластической опухоли и начать лечение. Обе пациентки в данной группе были излечены с помощью стандартной лекарственной противоопухолевой терапии.

Обсуждение

Пузырный занос, являясь патологической беременностью с дефектами эмбрионального развития в результате генетических нарушений, в 7,5 раза чаще встречается у юных пациенток, до 15 лет, и женщин старшего репродуктивного возраста — после 40 лет. При наличии в анамнезе невынашивания и/или если предиспозиция риск возрастает в 3,1 и 1,9 раза соответственно. В нашем исследовании средний возраст беременных составил 28 лет, при этом в 64% наблюдений патологическая беременность была первой.

Последнее десятилетие значительно возросло возможности ранней ультразвуковой диагностики пузырного заноса. Чаще это происходит при первом либо втором акушерском скринингах. В первой половине беременности программа акушерского скрининга позволяет выявить как пороки развития плода, так и риски хромосомных нарушений у плода, определить количество хорионов в матке, их структуру и локализацию, а также оценить акушерские и перинатальные риски.

Из-за высокого риска тяжелых дородовых и послеродовых осложнений, включая вагинальные кровотечения, преэклампсию, гипертиреоз, самопроизвольные аборты, преждевременные роды, внутриутробную гибель плода и гестационную трофобластическую неоплазию, ведение беременности, сосуществующей с пузырным заносом, является непростой задачей [5].

Так, по данным Центра изучения трофобластической болезни Новой Англии (NETDC), несмотря на существование высокого риска самопроизвольного аборта, около 40–60% подобных беременностей завершается живорождением. В публикации 1994 г. представлено 22 наблюдения сочетания полного пузырного заноса и здорового близнеца. Из них рождены живыми пять (23%) детей в сроке до 33 недель. В сравнении с нашими данными столь низкий процент благоприятных исходов обусловлен малым опытом ведения таких беременных в анализируемый период времени [6].

Бразильский центр изучения трофобластической болезни представил анализ из 72 пациенток с двойней и полным пузырным заносом одного плода. Из них 62 беременных решили продолжить беременность и 36 (58%) из них родили живого ребенка. Обращает на себя внимание высокая частота акушерских осложнений, которые развились у 65% пациенток. У 46% женщин развилась неоплазия [7].

В самый крупный анализ клинических данных включено 90 пациенток (1998–2011 гг.) с полным пузырным заносом одного плода при нормальном развитии второго, представленных из центров изучения трофобластической болезни Чаринг-Кросс и Вестон-Парк. Так, из 51 женщины, решивших пролонгировать беременность, 29 (57%) родили живых детей в сроке до 34 недель. В большинстве наблюдений течение беременности сопровождалось различными акушерскими осложнениями (вагинальные кровотечения, ранний гестоз и др.), что и стало причиной невынашивания беременности. Гестационная трофобластическая неоплазия развилась у 24 из 90 женщин (26,7%) [8].

По данным национального исследования Японии, у 18 пациенток живой плод сосуществовал с полным пузырным заносом одного плода. Из 13 женщин, пожелавших сохранить беременность, лишь в трех (23%) наблюдениях удалось пролонгировать беременность до деторождения в сроке до 32 недель. По медицинским показаниям у 10 она была прервана (преэклампсия, кровотечение, внутриутробная гибель плода). Гестационная трофобластическая неоплазия развилась у 50% пациенток, а метастазы были обнаружены у 33% [9].

Ведение беременности, сосуществующей с пузырным заносом, является непростой задачей, требующей участия группы врачей различных специальностей [10].

В нашем исследовании из 38 женщин, пожелавших сохранить беременность, ассоциированную с пузырным заносом, у 26 (65%) родилось 27 детей (в одном наблюдении — двойня) в различные сроки, несмотря на высокую частоту акушерских осложнений. С момента постановки диагноза все пациентки находились под активным мониторингом экспертной группы врачей: медицинского генетика, акушера-гинеколога, специалистов ультразвуковой диагностики патологии плода и беременной, онколога-гинеколога, эксперта в диагностике и лечении трофобластических опухолей, неонатолога. Это позволило в короткие сроки установить диагноз, выявить важные патологические изменения у плода и беременной и определить тактику ведения беременности. Наблюдение и родоразрешение беременной оказались оптимальными в условиях многопрофильного акушерского стационара, перинатального центра.

Однако в 35% наблюдений беременность была прервана в различные сроки по медицинским показаниям (кроме двух наблюдений — по желанию женщин). Из них 65% прерываний беременности связаны с патологией или внутриутробной гибелью плода, в 21% — с грозными акушерскими осложнениями и лишь в 14% (две пациентки) решение прервать беременность принято по желанию женщины.

В процессе анализа установлено: течение беременности в данной группе сопровождалось развитием серьезных акушерских осложнений. Наиболее частыми из них стали угроза прерывания в I и II триместрах (27%), вагинальные кровотечения различной степени тяжести (22%), выраженный токсикоз I половины беременности (20%) и раннее начало гестоза (22%). Эти наблюдения согласуются с данными ряда публикаций [7, 11, 12] и во многом обусловливают трудность ведения подобной беременности, зачастую становясь причиной ее прерывания [9].

По мнению ряда авторов, риск развития гестационной трофобластической неоплазии при нормальной беременности и сопутствующем пузырном заносе по сравнению с одноплодным пузырным заносом увеличивается с 15–20% до 27–46%. Несмотря на это, при отсутствии пороков развития плода, признаков хромосомных нарушений и грозных акушерских осложнений беременность может быть пролонгирована [7, 12, 13]. Наш опыт, включающий 40 пациенток, демонстрирует частоту развития персистирующей трофобластической болезни у 12,5% женщин после завершения беременности: в 12% после родов и в 14% — после прерывания беременности. С помощью противоопухолевой лекарственной терапии все пациентки излечены, их жизни и дальнейшей перспективе деторождения ничего не угрожает.

Заключение

Проведенное исследование демонстрирует возможность вынашивания беременности, сосуществующей с пузырным заносом, и успешного деторождения в 65% наблюдений. При этом следует знать, что такая беременность сопряжена с высокой частотой грозных осложнений как со стороны плода, так и со стороны женщины. Поэтому чрезвычайно важно принимать решение о пролонгировании или прерывании такой беременности только врачебным консилиумом с включением экспертной группы специалистов в области патологии трофобласта совместно с медицинскими генетиками и экспертами в области акушерства и неонатологии.

В случае положительного решения беременная должна быть поставлена на акушерский учет в региональном перинатальном центре для тщательного динамического контроля состояния плода и матери, проведения плановых акушерских скринингов, НИПТ, профилактики и лечения угрозы прерывания беременности, терроррагии, ранней гипертензии, гестоза, задержки развития плода и других акушерских осложнений. Необходимо проведение дополнительных консилиумов экспертной группой для коррекции тактики и лечения осложнений, поскольку беременность, ассоциированная с пузырным заносом, относится к группе высокого риска осложнений, как акушерских, так и онкологических.

Также акушерам-гинекологам следует помнить, что все женщины с беременностью, ассоциированной с пузырным заносом, после родоразрешения или прерывания беременности должны подвергнуться еженедельному мониторингу сывороточного уровня общего ХГЧ в условиях одной лаборатории до его нормализации. В случае возникновения плато или увеличения уровня ХГЧ в трех последующих исследованиях необходимо направить пациентку к специалисту в области патологии трофобласта. Появление метроррагии в послеродовом периоде требует дополнительного определения уровня ХГЧ, выполнения УЗИ или МРТ органов малого таза с контрастированием. Морфологическое исследование удаленных тканей также является обязательным. После нормализации ХГЧ динамический контроль продолжается ежемесячно до 12 месяцев, в этот период требуется соблюдение контрацепции и ведение мемограммы (оптимально — весь репродуктивный период).

Литература / References

  1. Massardier J., Golfier F., Journet D. et al. Twin pregnancy with complete hydatidiform mole and coexistent fetus: obstetrical and oncological outcomes in a series of 14 cases. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2009; 143: 84.

  2. Seckl M.J., Sebire N.J., Fisher R.A. et al. Gestational trophoblastic disease: ESMO clinical practice guidelines. Ann. Oncol. 2013; 24 (Suppl 6): vi39–vi50.

  3. Gestational Trophoblastic Disease. Current Evolution and Management//Clinical Expert Series. 2021;137 (2): 355–370.

  4. Han L.M., Grenert J.P., Wiita A.P. et al. Prevalence of Partial Hydatidiform Mole in Products of Conception From Gestations With Fetal Triploidy Merits Reflex Genotype Testing Independent of the Morphologic Appearance of the Chorionic Villi.

  5. Newlands E.S., Paradinas F.J., Fisher R.A. Recent advances in gestational trophoblastic disease. Hematology/oncology clinics of North America. 1999; 13 (1): 225–244.

  6. Steller M.A., Genest D.R., Bernstein M.R. et al. Clinical features of multiple conception with partial or complete molar pregnancy and coexisting fetuses. J Reprod Med. 1994; 39: 147.

  7. Lin L.H., Maestà I., Braga A. et al. Multiple pregnancies with complete mole and coexisting normal fetus in North and South America: A retrospective multicenter cohort and literature review. Gynecologic oncology. 2017; 145, (1): 88–95.

  8. Niemann L., Fisher R., Sebire N.J. et al. Update on UK outcomes for women with twin pregnancies comprising a complete hydatidiform mole and normal co-twin. XVII World Congress on Gestational Trophoblastic Disease. 2013: 57 (abstract).

  9. Matsui H., Sekiya S., Hando T. et al. Hydatidiform mole coexistent with a twin live fetus: a national collaborative study in Japan. Hum Reprod. 2000; 15: 608.

  10. Lipi L.B., Philp L., Goodman A.K. A challenging case of twin pregnancy with complete hydatidiform mole and co-existing normal live fetus — A case report and review of the literature. Gynecologic oncology reports. 2019; 31: 100519.

  11. Kaur B. Pathology of gestational trophoblastic disease (GTD). Best practice & research. Clinical obstetrics & gynaecology. 2021; 74: 3–28.

  12. Ngan H.S., Seckl M.J., Berkowitz R.S. et al. Diagnosis and management of gestational trophoblastic disease: 2021 update. International journal of gynaecology and obstetrics: the official organ of the International Federation of Gynaecology and Obstetrics. 2021; 155, (1): 86–93.

  13. Zilberman Sharon N., Maymon R., Melcer Y., Jauniaux E. Obstetric outcomes of twin pregnancies presenting with a complete hydatidiform mole and coexistent normal fetus: a systematic review and meta-analysis. BJOG: an international journal of obstetrics and gynaecology. 2020; 127 (12): 1450–1457.

  14. Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и др. Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Ч. 1. Деторождение. Медицинский оппонент. 2024; 4 (28): 48–54. [Meshcheryakova L.A., Chekalova M.A., Karseladze A.I. et al. Hydatidiform mole and living fetus: pregnancy course and prognosis. Part 1. Childbirth. Meditsinskiiy opponent = Medical Opponent. 2024; 4 (28): 48–54. (In Russ.)].

  15. Ходжаева З.С., Гусейнова Г.З., Горина К.А. Преждевременные роды: актуальные вопросы акушерского менеджмента. Медицинский оппонент. 2018; 2 (2): 70–76. [Khodzhaeva Z.S., Guseynova G.E., Gorina K.A. Preterm birth: Updated obstetrics management. Meditsinskiiy opponent=Medical opponent. 2018; 2 (2): 70–76. (In Russ.)].- https://proffopponent.ru/samplepage/zhurnal-2-2018/

Вклад авторов. Л.А. Мещерякова: анализ обзора публикаций по теме, клиническое ведение пациенток, сбор, обработка и анализ собственного материала, написание статьи; М.А. Чекалова: экспертная ультразвуковая диагностика, сбор и анализ собственного клинического материала; А.И. Карселадзе: экспертная морфологическая диагностика, анализ результатов; С.Ж. Данелян: акушерская помощь в стационаре, ведение беременных; О.Н. Стрельцова: МРТ-диагностика у беременных, анализ данных; О.А. Мещеряков: обзор и анализ публикаций, написание статьи.
Authors’ contribution. L. A. Meshcheryakova: analysis of the review of publications on the topic, clinical management of patients, collection, processing and analysis of own material, writing the article; M.A. Chekalova: expert ultrasound diagnostics, collection and analysis of own clinical material; A.I. Karseladze: expert morphological diagnostics, analysis of results; S. Zh. Danelyan: obstetric care in the hospital, management of pregnant women; O.N. Streltsova: MRI diagnostics in pregnant women, data analysis; O.A. Meshcheryakov: review and analysis of publications, writing the article.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Conflict of interest. The authors declare no obvious or potential conflicts of interest related to the publication of this article.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Financing. The study was conducted without sponsorship support.
Статья поступила: 11.12.2024. Принята к публикации: 14.01.2025.
Article received: 11.12.2024. Accepted for publication: 14.01.2025.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Мещерякова Людмила Александровна, д.м.н., эксперт Министерства здравоохранения Российской Федерации в диагностике и лечении трофобластических опухолей, Федеральный научно-клинический центр физико-химической медицины имени академика Ю.М. Лопухина Федерального медико-биологического агентства. Адрес: 143007, Россия, Московская область, г. Одинцово, Красногорское шоссе, д. 15. Телефон: +7(495) 594-44-44. E-mail: kb123@rcpcm.org.
Чекалова Марина Альбертовна, д.м.н., профессор, кафедра рентгенологии и лучевой диагностики, Академия постдипломного образования. Адрес: 125371, Россия, г. Москва, Волоколамское шоссе, д. 91. Телефон: +7 (495) 617-10-50. E-mail: info@medprofedu.ru.
Карселадзе Аполлон Иродионович, д.м.н., профессор, советник генерального директора, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.
Данелян Соня Жоровна, к.м.н., заместитель главного врача по акушерской помощи, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Московский многопрофильный клинический центр «Коммунарка» Департамента здравоохранения города Москвы». Адрес: 108814, Россия, г. Москва, пос. Коммунарка, ул. Сосенский Стан, д. 8. Телефон: +7 (495) 744-07-03. E-mail: mmcc-sc@zdrav.mos.ru.
Стрельцова Ольга Николаевна, к.м.н., врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики, Европейский медицинский центр. 129090, Россия, г. Москва, ул. Щепкина, д. 35. Телефон: +7 (499) 116-53-06.
Мещеряков Олег Андреевич, МФТИ, аспирант Факультета биологической и медицинской физики. Адрес: 141700, Россия, Московская область, г. Долгопрудный, Институтский пер., д. 9.

AUTHORS INFORMATION

Meshcheryakova Lyudmila Aleksandrovna, MD, PhD, expert of the Ministry of Health of the Russian Federation in diagnostics and treatment of trophoblastic tumors, Federal Scientific and Clinical Center of Physicochemical Medicine named after Academician Yu.M. Lopukhin of the Federal Medical and Biological Agency. Address: 143007, Russia, Moscow region, Odintsovo, Krasnogorsky avenue, 35, Phone: +7(495) 594-44-44. E-mail: kb123@rcpcm.org.
Chekalova Marina Albertovna, MD, Professor, Department of Roentgenology and Radiology Diagnostics, Academy of Postgraduate Education. Address: 125371, Russia, Moscow, Volokolamskoe shosse, 91. Phone: +7 (495) 617-10-50. E-mail: info@medprofedu.ru.
Karseladze Apollon Irodionovich, MD, Professor, Advisor to the General Director, FSBI «National medical research center for obstetrics, gynecology and perinatology named after Academician V.I. Kulakov» Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 117997, Russia, Moscow, st. Academician Oparin, 4. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.
Danelyan Sonya Zhorovna, PhD, Deputy Chief Physician for Obstetric Care, State Budgetary Healthcare Institution of the City of Moscow «Moscow Multidisciplinary Clinical Center “Kommunarka”». Address:108814, Russia, Moscow, Kommunarka settlement, Sosensky Stan str., 8. Phone: +7 (495) 744-07-03. E-mail: mmcc-sc@zdrav.mos.ru.
Streltsova Olga Nikolaevna, PhD, radiologist, Department of Radiation Diagnostics, European Medical Center.129090, Russia, Moscow, st. Shchepkina