УДК 616-053.2:616-082:578.834.1
DOI: 10.64831/2619-0001.2022.3.197075
Л.В. Феклисова¹, д.м.н., профессор, М.К. Хадисова¹, к.м.н., С.В. Николаева², д.м.н., И.С. Аллахвердиев³, О.А. Пачес³
¹ Московский областной научно-исследовательский клинический институт имени М.Ф. Владимирского, г. Москва, Россия
² ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора, г. Москва, Россия
³ ГБУЗ «Детская городская клиническая больница святого Владимира Департамента здравоохранения города Москвы», г. Москва, Россия
РЕЗЮМЕ. Ведущие клинические проявления в виде поражения респираторного тракта характерны как для новой коронавирусной инфекции, так и для респираторного микоплазмоза. Сочетанное инфицирование может способствовать появлению новых характеристик течения инфекционного процесса, что определяет сложности как клинической, так и лабораторной диагностики. Вышеперечисленное имеет важное значение в связи с необходимостью своевременного подбора этиотропной терапии. Возникающие трудности диагностики и трактовки лабораторных результатов, встречающиеся при сочетанных инфекциях, представлены в данной статье в виде клинических примеров.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: COVID-19, ДЕТИ, РЕСПИРАТОРНЫЙ МИКОПЛАЗМОЗ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Феклисова Л.В., Хадисова М.К., Николаева С.В. и соавт. Сочетанное течение инфекции, вызванной Mycoplasma pneumoniae, и COVID-19 у стационарных больных. Медицинский оппонент. 2022; 3 (19): 70—75.
UDC 616-053.2:616-082:578.834.1 Combined Course of Infection Caused by Mycoplasma pneumoniae and COVID-19 in Overnight Patients
L.V. Feklisova¹, M.K. Khadisova¹, S.V. Nikolaeva², I.S. Allakhverdiev³, O.A. Paches³
¹ M.F. Vladimirsky Moscow Regional Research and Clinical Institute, Moscow, Russia
SUMMARY. Leading clinical manifestations in the form of respiratory tract lesions are specific to both novel coronavirus infection and respiratory mycoplasmosis. Co-infection can contribute to the emergence of new characteristics of the course of the infectious process, which determines the difficulties of both clinical and laboratory diagnosis. The above mentioned is important due to the need for timely selection of etiotropic therapy. Emerging diagnostic difficulties and interpretation of laboratory results in co-infections are presented in this article as clinical examples.
KEYWORDS: COVID-19, CHILDREN, RESPIRATORY MYCOPLASMOSIS
FOR CITATION: Feklisova L.V., Khadisova M.K., Nikolaeva S.V. et al. Combined course of infection caused by Mycoplasma pneumoniae and COVID-19 in overnight patients. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2022; 3 (19): 70—75.
В условиях продолжающего эпидемического подъема заболеваемости, вызванной COVID-19, эта вирусная инфекция стала серьезной угрозой здоровью всего населения. При COVID-19 наиболее часто происходит поражение респираторного тракта — от слабовыраженных катаральных явлений верхних дыхательных путей до поражения нижних отделов с развитием пневмонии и острого респираторного дистресс-синдрома [1]. Вместе с тем инфекция характеризуется полиморфной клинической картиной с повреждением различных органов и систем. Согласно предложенной А.В. Гореловым с соавторами классификации, COVID-19 можно подразделить на следующие клинические формы: острую респираторную инфекцию (поражение только верхних отделов дыхательных путей); пневмонию — без острой дыхательной недостаточности (ОДН), с ОДН; аносмию/паросмию/каксомию; церебральную форму (менингит, менингоэнцефалит); гастроинтестинальную форму, в том числе гепатит; малосимптомную/бессимптомную форму; сочетанные формы [2]. При относительно легком течении COVID-19 в детской популяции [3, 4] пневмония представляет угрозу как по частоте встречаемости, так и по трудностям своевременного распознавания возможной сочетанной этиологии с другими респираторными инфекциями.
В этиологической структуре острых респираторных заболеваний на долю пневмотропных бактерий, например Mycoplasma pneumoniae, приходится до 10–16% всех случаев инфекций респираторного тракта. А доля микоплазменных воспалений легких составляет до 67% среди всех внебольничных пневмоний [5, 6]. Эпидемиологическими особенностями циркуляции M. pneumoniae является формирование вспышек инфекции, преимущественно в детских коллективах. При них частота развития пневмонии может достигать 80% [7–9]. Эпидемический подъем заболеваемости M. pneumoniae, по данным некоторых авторов, происходит каждые 4–8 лет [10, 11].
Респираторный микоплазмоз не имеет патогномоничных клинических признаков. Протекает так же, как и другие инфекции верхних дыхательных путей, в тяжелых случаях — в виде пневмонии. Проявляется недомоганием, умеренной головной болью. Температура тела не превышает субфебрильных значений, однако в последующие дни нередко повышается и может достигать 38–39 °С, интоксикация при этом выражена неярко. Характерен сухой кашель, который может отмечаться в течение длительного времени — до нескольких недель. Он постепенно становится влажным (продуктивным), более редким и сопровождается отделением вязкой слизистой мокроты. В легких выслушиваются мелкопузырчатые влажные хрипы, незвучная крепитация. При рентгенологическом обследовании в легких выявляют двусторонние очаги негомогенной инфильтрации, но могут быть и односторонние инфильтративные тени [12]. Доказано, что, помимо развития респираторных заболеваний, микоплазмы выступают и в роли триггера аутоиммунных ревматических болезней и аллергозов (бронхиальной астмы, синдрома Стивенса — Джонсона), а при сочетанном течении с ОРВИ и герпетическими инфекциями — геморрагических васкулитов. Доля M. pneumoniae среди этиологических факторов ОРИ у детей колеблется от 10 до 45% (в зависимости от возраста, особенностей обследуемого контингента, времени года и эпидемиологической ситуации).
В России, по данным государственного доклада «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2020 году», распространенность внебольничных пневмоний по сравнению с 2019-м снизилась более чем в 5 раз и была равна 6,6%. При этом заболеваемость детского населения уменьшилась по сравнению с 2019 годом на 38% и составила 595,2 на 100 тыс. населения. Максимальный показатель развития внебольничных пневмоний наблюдался в возрастной группе до одного года (1 075,83 на 100 тыс.). Заметное снижение их числа связано с ограничительными мерами по предотвращению распространения коронавирусной инфекции (использованием масок, мытьем рук, отменой массовых мероприятий), в связи с чем дети не посещали детские учреждения во время пандемии [13]. Похожие данные были получены и в Японии, где распространенность пневмонии, вызванной M. pneumoniae, также заметно уменьшилась в течение сезона 2020-го по сравнению с периодами 2012 и 2016 годов — из-за принятых карантинных и других мер по предотвращению передачи COVID-19 [14]. Во время пандемии COVID-19 сочетанное течение M. pneumoniae и новой коронавирусной инфекции является предметом повышенного внимания клиницистов. Оно описано как у взрослых, так и у детей [15–18]. Так, частота сочетанной инфекции M. pneumoniae составила лишь 2,5% пациентов с лабораторно подтвержденным COVID-19 [19]. С.У. Chiu и соавторы, напротив, показали, что из 174 детей с COVID-19, госпитализированных в отделение детской больницы Ухани, сочетанная инфекция с M. pneumoniae была подтверждена в 32% случаев. L. Lansbury и соавторы на основании метаанализа 30 исследований с участием 3 834 пациентов всех возрастов показали, что в целом 7% госпитализированных больных COVID-19 имели сопутствующую бактериальную инфекцию (95%-ный ДИ: 3–12%, n = 2183, I2 = 92,2%). Самыми распространенными патогенами были M. pneumoniae, Pseudomonas aeruginosa и Haemophilus influenzae. V. Gayam и соавторы описали клинико-лабораторные особенности сочетанного течения респираторного микоплазмоза и COVID-19 у 6 пациентов. В дебюте болезни у всех больных регистрировали лихорадку. Пять пациентов (83,3%) жаловались на кашель, одышку и повышенную утомляемость. Также отмечали миалгию (66,6%), желудочно-кишечные симптомы (33,3–50%) и изменение психического статуса (16,7%). У всех пациентов регистрировали изменения лабораторных показателей: лимфопению, повышение скорости оседания эритроцитов (СОЭ), С-реактивного белка, лактатдегидрогеназы, интерлейкина-6, ферритина сыворотки и D-димера. На рентгенограмме грудной клетки при поступлении у всех обследуемых отмечались двусторонние инфильтраты [20]. Ряд исследований показал, что сочетанная инфекция, вызванная M. pneumoniae и SARS-CoV-2, протекает тяжелее соответствующих моноинфекций [21] и связана с более высокой смертностью [22].
COVID-19 и респираторный микоплазмоз у детей имеют неспецифические клинические проявления и протекают по типу острых респираторных инфекций (ОРИ) с поражением верхних и/или нижних дыхательных путей. Сочетанное инфицирование коронавирусом и M. pneumoniae может способствовать появлению новых характеристик течения инфекционного процесса, что определяет сложности как клинической, так и лабораторной диагностики, а также частоты ее применений при сочетанных инфекциях [23, 24]. Вышеперечисленное имеет важное значение в связи с необходимостью своевременного подбора этиотропной терапии.
Цель исследования — выявление пневмонии у больных, госпитализированных в многопрофильный детский стационар, и обязательное мониторирование всех (ПЦР-тест) на инфекцию COVID-19 в приемном отделении. В течение нескольких месяцев (март — июль 2020 года) положительные результаты на вирус SARS-2 определены у 70 пациентов.
Воспаление нижних отделов дыхательных путей установлено у 13 больных, преимущественно направленных в пульмонологическое или инфекционное отделение. По клиническим проявлениям доля госпитализированных пациентов с поражением нижних отделов респираторного тракта оказалась самой большой — 32,8% (22 ребенка из 70). В остальных случаях преобладающими синдромами были нарушения пищеварительной системы, мочевой синдром, поражение верхних отделов дыхательных путей или бессимптомное течение коронавирусной инфекции. У всех больных одновременное исследование носоглоточных мазков на маркеры гриппозной инфекции, вызванной вирусами гриппа А и В, показало отрицательный результат. Среди пациентов с поражением нижних отделов респираторного тракта (но с исключением пневмонии — при КТ очаговые и инфильтративные тени не выявлены) диагностированы, лабораторно и инструментально подтверждены бронхиальная астма, обструктивный бронхит или инфекционно-токсические проявления, при которых имелись остро возникающие затруднения в дыхании.
В числе больных с клиническим диагнозом «пневмония» (13 человек) преобладали дети раннего возраста (до трех лет) — 53,8% (7). Девять пациентов (69,2%) с таким установленным диагнозом переводились в специализированные по коронавирусной инфекции медицинские учреждения. Для диагностики пневмонии требовалось дальнейшее наблюдение с регистрацией клинических проявлений, проведением комплекса лабораторных анализов и инструментального исследования. При направлении на госпитализацию только у четырех больных имелось подозрение на это заболевание. При поступлении (5–10-й день болезни) катаральные симптомы воспаления верхних дыхательных путей (гиперемия зева, ринит) выявлены у 8 пациентов. Основанием для госпитализации служило ухудшение состояние. Фебрильная температура (38,4–40,0 °С) отмечена у 11 больных. В двух случаях заболевание протекало без повышения температуры тела. В трети случаев в начальном дебюте у четырех детей была одно- или двукратная рвота, затруднительное дыхание — у 7 человек, сухой (малопродуктивный) кашель — у 9. Комплекс клинических проявлений, сопровождающих пневмонию, отмечен не у всех. Так, одышка была у 7 детей (респираторная — у 5, смешанная — у одного, экспираторная — у одного), хрипы (сухие, разнокалиберные, влажные, свистящие, проводные) выслушивались у 7 человек, преимущественно на фоне жесткого дыхания. Однако в трети случаев наблюдалась почасовая отрицательная динамика, обусловленная появлением цианоза губ, отечностью лица, втяжением уступчивых мест, что требовало проведения экстренных мероприятий для защиты от нарастающей дыхательной недостаточности.
Окончательные решения о диагнозе «пневмония» принимались по результатам КТ-исследования грудной клетки. Выявлены множественность поражений, полисгементарный характер, воспаление по типу матового стекла с массивностью повреждения от 25 до 75% (у всех больных). Менее доказательными были результаты исследований насыщения кислородом крови (сатурация SpO2 ниже 92% у трех больных), повышенный белок острой фазы (СРБ) — в половине обследований (у 5 из 10) — от 6,9 до 60. Прокальцитонин (ПКТ) в четырех выполненных исследованиях — отрицательный. Результаты общего анализа периферической крови (ОАК) свидетельствовали о вирусной природе болезни. Лейкоциты (от 3,8 до 10) отсутствовали во всех случаях, небольшой нейтрофилез (от 60 до 74) определен у четырех детей.
Мальчик, 12 лет, поступил 2 июня (13-й день болезни) с диагнозом «внебольничная пневмония». Из анамнеза известно, что заболевание началось 21 мая с появления кашля, насморка. В течение последующих трех дней — повышение температуры до 38,5 °С, в дальнейшем — до 39,0–39,4 °С. Лечился амбулаторно: суммамед (5 дней), затем — цефазолин (5 дней). 1 июня при рентгенологическом исследовании легких выявлена пневмония, но без уточнения локализации и распространенности. Назначен per os азитромицин. 2 июня по СМП госпитализирован. При поступлении — состояние средней тяжести. Кожные покровы бледные, без сыпи. Вялый. Нормостеник. Кашель продуктивный, одышки в покое нет. Слизистая полости рта диффузно гиперемирована. Миндалины не увеличены. Дыхание нормальное. ЧДД — 21/мин. В легких прослушивается жесткое дыхание, сзади с обеих сторон влажные хрипы. АД — 80/40 мм рт. ст. ЧСС — 100 ударов в минуту. Живот мягкий, безболезненный. Стул полуоформленный, без примесей. Область почек не изменена, поколачивание безболезненное. Диурез не нарушен, мочеиспускание сопровождается беспокойством.
ОАК (3 июня): гемоглобин — 133 г/л, лейкоциты — 6,7 х 10 ед/л, тромбоциты — 331, нейтрофилы — 36,1%, лимфоциты — 41,3%, моноциты — 12,2%, эозинофилы — 8,9%. Выполнение анализов расширенной биохимии крови не выявило отклонений от референсных значений. СРБ — 3,58 мг/л, ферритин — 39,1 мкг/л. Показатели клинического анализа мочи соответствовали нормативам, так же как и следующее исследование (от 8 июня). ЭКГ (3 июня): эктопический — средний правопредсердный ритм, 68–85 ударов в минуту. Горизонтальное направление ЭОС. Неполная блокада правой ножки пучка Гиса.
Продолжен пероральный прием азитромицина — 300 мг в сутки, добавлены внутривенно ампициллин + сульбактам (3 раза в сутки) и амброксол, умифеновир (положительный результат ПЦР-теста на COVID-19).
КТ-легких (11 июня). КТ-картина неравномерной пневматизации легочной ткани с обеих сторон. В ОАК (от 11 июня) при нормальных показателях сохраняется меньшая вирусная направленность: гемоглобин — 144 г/л, количество лейкоцитов — 10,7 х 10⁹/л, тромбоцитов — 534 х 10⁹/л, нейтрофилов — 43,0%, лимфоцитов — 45,0%, моноцитов — 6,5%, эозинофилов — 3%, СОЭ — 3 мм/час.
В динамике наблюдения состояние к выписке удовлетворительное, не лихорадит. Активен, одышки, кашля нет. Дыхание жесткое, хрипы не выслушиваются. Стационарное лечение завершено 12 июня, ребенок выписывается под наблюдение участкового педиатра с рекомендацией двухнедельной изоляции и приема пробиотиков.
Учитывая положительные результаты на COVID-19 (положительный ПЦР-тест из зева и носа от 5 июня, отрицательные — от 8 и 11 июня, ИФА крови IgM — 3,06, IgG — отрицательно) и положительный результат к M. pneumoniae (ИФА IgM — 3,2 от 5 июня), выставлен диагноз сочетанной микоплазменной и короновирусной инфекций.
Больная М., один год семь месяцев, находилась в стационаре с 2 по 10 июня (8 койко-дней). Поступила в инфекционное отделение с диагнозом «острая кишечная инфекция неустановленной этиологии». Эксикоз с токсикозом первой степени. Жалобы при поступлении: лихорадка, жидкий стул, периодические выраженные беспокойства. Из анамнеза болезни известно, что заболевание началось 29 мая с повышения температуры до 38,5 °С, после приема парацетомола — кратковременное снижение до субфебрильных цифр. В тот же день отмечался жидкий стул 4 раза. В последующие дни продолжала лихорадить. Сохранялся жидкий стул, стало нарастать выраженное беспокойство, что послужило основанием для самообращения в стационар. Из анамнеза жизни известно: наследственные, хронические заболевания отсутствуют. Привита по календарю частично (нет прививки против кори). С 1 июня при ожоге третьей степени левой руки и левой половины груди лечилась в стационарах. Контакты с инфекционными больными отрицали.
При поступлении: температура 37,8 °С, состояние средней тяжести. Вяловатая, капризная. Слева на коже плеча и боковой поверхности грудной клетки — ожоговая поверхность в стадии заживления. Гиперемия небных дужек. Миндалины увеличены до первой степени. Ритм дыхания нормальный, ЧДД — 26 в минуту. Дыхание везикулярное, хрипы не прослушиваются. Ритм сердца не нарушен, ЧСС — 120 ударов в минуту. На языке белый налет у коня. Живот немного вздут, пальпация безболезненная. Стул жидкий, кашицей, зеленого цвета. Диурез не нарушен.
ОАК: гемоглобин — 121 г/л, количество лейкоцитов — 9,85 х 10⁹/л, нейтрофилов — 41,6%, лимфоцитов — 35,4%, моноцитов — 22,2%, эозинофилов — 0,3%, тромбоцитов — 232 х 10⁹/л, СОЭ — 14 мм/час. Метаболиты и электролиты крови в пределах референсных значений. Прокальцитонин — менее 0,5 мг/мл. СРБ — 60,7 мг/л. Копрограмма — лейкоциты в слизи, скоплениями. Анализ мочи — без отклонений.
9 июня (перед выпиской) отмечена положительная динамика вирусной направленности: лейкоциты — 8,7 x 10⁹/л, нейтрофилы — 17,3%, лимфоциты — 70,5%, моноциты — 6,3%, эозинофилы — 3,9%, СОЭ — 10 мм/час, СРБ — 11,2 мг/л. Инструментальное исследование: 2 июня — ЭХО-признаки реактивных изменений паренхимы поджелудочной железы и стенок желчного пузыря, гепатомегалия, в брюшной полости — минимальное количество свободного выпота; ЭХО-признаки диспепсических нарушений. Спиральная компьютерная томография легких (3 июня): КТ-картина соответствует полисегментарному вирусному поражению правого легкого, степень повреждения — 25% (КТ-1). В динамике (10 июня) — разрешение полисегментарной вирусной пневмонии справа. Мазки ПЦР из носа и ротоглотки на COVID-19 от 2 июня — положительные, от 6 и 9 июня — отрицательные. Антитела (ИФА) к COVID-19 (от 3 июня) IgM, IgG — отрицательные. Антитела (ИФА) к M. pneumoniae IgM — 1,5 (положительно больше 1,1), IgG — отрицательно. Антитела к Chlamydophila pneumoniae IgM и IgG — отрицательно. Лечение: получала антибактериальную (внутривенно ампициллин + сульбактам, per os инфуроксазид), инфузионную (глюкозо-солевые растворы) терапию. В качестве противовирусной терапии пациентке назначен виферон (препарат рекомбинантного интерферона альфа-2b в комплексе с антиоксидантами, витаминами Е и С) — суппозитории ректальные 1 000 000 МЕ два раза в сутки каждые 12 часов. Выписана с диагнозом «правосторонняя полисегментарная пневмония, среднетяжелая; коронавирусная инфекция COVID-19». Состояние при выписке удовлетворительное, стационарное лечение завершено. Выписана под наблюдение участкового педиатра. Полученные результаты подтверждают безопасность и эффективность применения виферона в комбинации с препаратами других групп (в данном случае — с антибиотиками). Виферон — противовирусное, иммуномодулирующее средство, хорошо зарекомендовавшее себя в комплексной терапии инфекционно-воспалительных заболеваний у детей.
В представленных клинических примерах продемонстрировано течение сочетанной вирусно-бактериальной инфекции — коронавирусной инфекции и респираторного микоплазмоза. На основании клинической картины с самого начала болезни невозможно было заподозрить инфекционный процесс, спровоцированный двумя возбудителями одновременно, поскольку и для COVID-19, и инфекции, вызванной M. pneumoniae, в равной степени свойственны такие клинические проявления, как лихорадка, симптомы интоксикации, кашель, а также развитие внебольничной пневмонии. На основании лабораторных обследований не отмечены однозначные признаки, характерные для участия обоих возбудителей в этиологии острого состояния. Лишь проведенные исследования для верификации этиологического патогена и у пациента с пневмонией (первый клинический пример), и у ребенка с клиникой острой кишечной инфекции (второй клинический пример) позволяли выставить диагноз сочетанной инфекции и обосновать назначение комплексной этиотропной терапии: антибактериальной и противовирусной. Подобная терапевтическая тактика способствовала выздоровлению детей с последующей выпиской из стационара под наблюдение участкового педиатра. Таким образом, резюмируя вышесказанное, важно отметить, что лечение ребенка с сочетанными инфекциями требует индивидуального подхода и должно осуществляться с учетом клинической картины и тяжести течения болезни. Схожесть клинических проявлений острых инфекций респираторного тракта, независимо от вызвавшего болезни возбудителя, подчеркивает необходимость включения в план обследования этиологической расшифровки.
Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Временные методические рекомендации. Версия 15 (22.02.2022). [Prevention, diagnosis and treatment of new coronavirus infection (COVID-19). Temporary methodological recommendations. Version 15 (22.02.2022). (In Russ.)].
Горелов А.В., Плоскирева А.А., Понежева Ж.Б. и др. COVID-19 — многоликий Янус. К вопросу о классификации новой коронавирусной инфекции. Инфекционные болезни. 2021; 4 (19): 103–111. [Gorelov A.V., Ploskireva A.A., Ponezheva J.B. et al. COVID-19 — the multifaceted Janus. On the classification of a new coronavirus infection. Infectious Diseases. 2021; 4 (19): 103–111. (In Russ.)].
Горелов А.В., Николаева С.В., Акимкин В.Г. Коронавирусная инфекция COVID-19 у детей в Российской Федерации. Инфекционные болезни. 2020; 3 (18): 15–20. [Gorelov A.V., Nikolaeva S.V., Akimkin V.G. Coronavirus infection COVID-19 in children in the Russian Federation. Infectious Diseases. 2020; 3 (18): 15–20. (In Russ.)].
Николаева С.В., Горелов А.В., Понежева Ж.Б. и др. COVID-19 у детей в Российской Федерации — итоги года. Инфекционные болезни в современном мире: эволюция, текущие и будущие угрозы: сборник трудов XIII ежегодного Всероссийского конгресса по инфекционным болезням имени академика В.И. Покровского, Москва, 24–26 мая 2021 года. М.: Медицинское маркетинговое агентство, 2021. 122 с. [Nikolaeva S.V., Gorelov A.V., Ponezheva J.B. et al. COVID-19 in children in the Russian Federation — results of the year. Infectious Diseases in the Modern World: Evolution, Current and Future Threats: Proceedings of the XIII Annual All-Russian Congress on Infectious Diseases named after Academician V.I. Pokrovsky, Moscow, May 24–26, 2021. Moscow: Medical Marketing Agency, 2021. 122 p. (In Russ.)].
Kutty P.K., Jain S., Taylor T.H. et al. Mycoplasma pneumoniae among children hospitalized with community-acquired pneumonia. Clin. Infect. Dis. 2019; 68 (1): 5–12.
Zhou Y., Wang J., Chen W. et al. Impact of viral coinfection and macrolide-resistant mycoplasma infection in children with refractory Mycoplasma pneumoniae pneumonia. BMC Infect. Dis. 2020; 20 (1): 633.
О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2017 году: государственный доклад. М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2018. 268 с. [On the State of Sanitary and Epidemiological Welfare of the Population in the Russian Federation in 2017: State Report. Moscow: Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing, 2018. 268 p. (In Russ.)].
Разуваев О.А., Кокорева С.П., Трушкина А.В. Особенности микоплазменной инфекции при вспышечной и спорадической заболеваемости у детей. Лечение и профилактика. 2015; 4 (16): 5–9. [Razuvaev O.A., Kokoreva S.P., Trushkina A.V. Features of mycoplasma infection in outbreak and sporadic morbidity in children. Treatment and prevention. 2015; 4 (16): 5–9. (In Russ.)].
Хадисова М.К., Феклисова Л.В., Мескина Е.Р. Mycoplasma pneumoniae, Chlamydophila pneumoniae, Pneumocystis jirovecii и герпес-вирусные инфекции у детей с повторными респираторными заболеваниями. Альманах клинической медицины. 2017; 1 (45): 8–13. [Khadisova M.K., Feklisova L.V., Meskina E.R. Mycoplasma pneumoniae, Chlamydophila pneumoniae, Pneumocystis jirovecii and herpes virus infections in children with recurrent respiratory diseases. Almanac of Clinical Medicine. 2017; 1 (45): 8–13. (In Russ.)].
Lansbury L., Lim B., Baskaran V., Lim W.S. Co-infections in people with COVID-19: a systematic review and meta-analysis. J. Infect. 2020; 81 (2): 266–275.
Oliva A., Siccardi G., Migliarini A. et al. Co-infection of SARS-CoV-2 with Chlamydia or Mycoplasma pneumoniae: a case series and review of the literature. Infection. 2020; 48 (6): 871–877.
Gayam V., Konala V.M., Naramala S. et al. Presenting characteristics, comorbidities, and outcomes of patients coinfected with COVID-19 and Mycoplasma pneumoniae in the USA. J. Med. Virol. 2020; 92 (10): 2181–2187.
Zha L., Shen J., Tefsen B. et al. Clinical features and outcomes of adult COVID-19 patients co-infected with Mycoplasma pneumoniae. J. Infect. 2020; 81 (3): e12-e15.
О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2020 году: государственный доклад. М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2021. 256 с. [On the State of Sanitary and Epidemiological Welfare of the Population in the Russian Federation in 2020: State Report. Moscow: Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing, 2021. 256 p. (In Russ.)].
Cai X., Jiang H., Zhang S. et al. Clinical manifestations and pathogen characteristics in children admitted for suspected COVID-19. Front. Med. 2020; 14 (6): 776–785.
Chiu C.Y., Chen C.J., Wong K.S. et al. Impact of bacterial and viral coinfection on mycoplasmal pneumonia in childhood community-acquired pneumonia. J. Microbiol. Immunol. Infect. 2015; 48 (1): 51–6.
Plebani A., Meini A., Cattalini M. et al. Mycoplasma infection may complicate the clinical course of SARS-CoV-2 associated Kawasaki-like disease in children. Clin. Immunol. 2020; 221: 108613.
Guo Y., Xia W., Peng X., Shao J. Features discriminating COVID-19 from community-acquired pneumonia in pediatric patients. Front. Pediatr. 2020; 8: 602083.
Fujita J. Mycoplasma pneumoniae pneumonia and respiratory syncytial virus infection in Japan during the severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 pandemic. Respir. Investig. 2021; 59 (1): 5–7.
Jiang Z., Li S., Zhu C. et al. Mycoplasma pneumoniae infections: pathogenesis and vaccine development. pathogens. 2021; 10 (2): 119.
De Francesco M.A., Poiesi C., Gargiulo F. et al. Co-infection of Chlamydia pneumoniae and Mycoplasma pneumoniae with SARS-CoV-2 is associated with more severe features. J. Infect. 2021; 19: 50163-4453(21)00031-1.
Amin D., McKitish K., Shah P.S. Association of mortality and recent Mycoplasma pneumoniae infection in COVID-19 patients. J. Med. Virol. 2021; 93 (2): 1180–1183.
Файзуллина Р.М., Шангареева З.А., Санникова А.В. и др. Клинико-морфологические особенности пневмонии у детей старшего возраста. Медицинский оппонент. 2021; 1 (13): 25–29. [Fayzullina R.M., Shangareeva Z.A., Sannikova A.V. et al. Clinical and morphological features of pneumonia in older children. Meditsinskii opponent = Medical Opponent. 2021; 1 (13): 25–29. (In Russ.)].
Донников А.Е., Шубина Е.С. Опыт организации ПЦР-скрининга на новую коронавирусную инфекцию COVID-19. Медицинский оппонент. 2020; 2 (10): 13–18. [Donnikov A.E., Shubina E.S. Experience in organizing PCR screening for the new coronavirus infection COVID-19. Meditsinskii opponent = Medical Opponent. 2020; 2 (10): 13–18. (In Russ.)].
Вклад авторов. Л.В. Феклисова, М.К. Хадисова, С.В. Николаева, И.С. Аллахвердиев, О.А. Пачес: разработка дизайна исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи.
Authors contributions. L.V. Feklisova, M.K. Khadisova, S.V. Nikolaeva, I.S. Allakhverdiev, O.A. Paches: developing of research design, obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, statistical analysis of the obtained data, article writing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 05.04.2022.
Принята к публикации: 17.05.2022.
Article received: 05.04.2022.
Accepted for publication: 17.05.2022.
Феклисова Людмила Владимировна, профессор, д.м.н., профессор курса детских инфекционных болезней при кафедре педиатрии Московского областного научно-исследовательского клинического института имени М.Ф. Владимирского. Адрес: 129110, г. Москва, ул. Щепкина, д. 61/2, корп. 1. Телефон: +7 (499) 674-07-09. E-mail: moniki@monikiweb.ru.
Хадисова Марима Касумовна, к.м.н., старший научный сотрудник отделения детских инфекций Московского областного научно-исследовательского клинического института имени М.Ф. Владимирского. Адрес: 129110, г. Москва, ул. Щепкина, д. 61/2, корп. 1. Телефон: +7 (499) 674-07-09. E-mail: moniki@monikiweb.ru.
Николаева Светлана Викторовна, д.м.н., старший научный сотрудник клинического отдела инфекционной патологии Центрального научно-исследовательского института эпидемиологии Роспотребнадзора. Адрес: 111123, Россия, г. Москва, ул. Новогиреевская, д. 3а. Телефон: +7 (495) 974-96-46. E-mail: crie@pcri.ru.
Аллахвердиев Исраил Садраддин Оглы, врач — детский хирург Детской городской клинической больницы святого Владимира Департамента здравоохранения города Москвы. Адрес: 107014, г. Москва, ул. Рубцовско-Дворцовая, д. 1/3, корп. 1. Телефон: +7 (499) 748-04-83. E-mail: dgkbsv@zdrav.mos.ru.
Пачес Олег Александрович, врач — детский хирург Детской городской клинической больницы святого Владимира Департамента здравоохранения города Москвы. Адрес: 107014, г. Москва, ул. Рубцовско-Дворцовая, д. 1/3, корп. 1. Телефон: +7 (499) 748-04-83. E-mail: dgkbsv@zdrav.mos.ru.
Feklisova Lyudmila Vladimirovna, Professor, MD, PhD, Professor of Pediatric Infectious Diseases, Department of Pediatrics, M.F. Vladimirsky Moscow Regional Research and Clinical Institute. Address: 129110, Moscow, Shchepkina St., 61/2, Bld. 1. Phone: +7 (499) 674-07-09. E-mail: moniki@monikiweb.ru.
Khadisova Marima Kasumovna, PhD, Senior Research Associate, Department of Pediatric Infections, M.F. Vladimirsky Moscow Regional Research and Clinical Institute. Address: 129110, Moscow, Shchepkina St., 61/2, Bld. 1. Phone: +7 (499) 674-07-09. E-mail: moniki@monikiweb.ru.
Nikolaeva Svetlana Viktorovna, MD, PhD, Senior Researcher of the Clinical Department of Infectious Pathology of the Federal Budget Institution of Science «Central Research Institute of Epidemiology» of the Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing (Rospotrebnadzor). Address: 111123, Moscow, 3a Novogireevskaya St. Phone: +7 (495) 974-96-46. E-mail: crie@pcri.ru.
Allakhverdiev Israil Sadraddin Ogly, Pediatric Surgeon at St. Vladimir Children’s City Clinical Hospital of the Moscow City Health Department.