UDC 616-08-039.73
DOI 10.64831/2619-0001.2022.4.206366
М.А. Зорькина, Ю.П. Скирденко, к.м.н., доцент, Н.А. Николаев, д.м.н., профессор, М.М. Федорин
ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ, г. Омск, Россия
РЕЗЮМЕ. Фибрилляция предсердий (ФП), являющаяся наиболее распространенной аритмией, встречается у взрослых с частотой от 0,1 до 18%. Несмотря на большое количество исследований, до сих пор вопросы механизмов формирования ФП и эффективного способа лечения этой сердечно-сосудистой патологии остаются предметом дискуссий. В работе рассмотрены новейшие данные об эффективности пре- и пробиотиков, значимость функциональных связей между кишечной микробиотой (КМ), ее метаболитами и фибрилляцией предсердий, пробиотиками и макроорганизмом. Пробиотики — уникальные микроорганизмы, модулирующие микробиоту кишечника. Используются как БАДы и лекарства не только при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, но и при метаболических, психических расстройствах, иммунных нарушениях, онкологии. Несмотря на множество исследований относительно терапевтического потенциала пробиотиков, до сих пор неизвестно их влияние на течение кардиоваскулярных заболеваний, в том числе интересующей нас ФП.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ФИБРИЛЛЯЦИЯ ПРЕДСЕРДИЙ, МИКРОБИОТА КИШЕЧНИКА, ПРОБИОТИКИ, ПРЕБИОТИКИ, ТРИМЕТИЛАМИН-Н-ОКСИД
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Зорькина М.А., Скирденко Ю.П., Николаев Н.А., Федорин М.М. Могут ли эубиотики участвовать в модуляции течения фибрилляции предсердий? Медицинский оппонент. 2022; 4 (20): 63—66.
Can Probiotics Participate in the Modulation of the Course of AF?
RESUME. Atrial fibrillation (AF) is the most common arrhythmia and occurs in adults with a frequency of 0,1 to 18%. Despite a large number of studies, the mechanisms of AF formation and effective methods of treatment of this cardiovascular pathology are still the subject of discussion. The paper considers the latest data on the effectiveness of pre/probiotics, the importance of functional relationships between the intestinal microbiota, its metabolites and AF, probiotics and the macroorganism. Probiotics are unique microorganisms that modulate the intestinal microbiota, are used as dietary supplements and medicines not only for diseases of the gastrointestinal tract, but also for metabolic, mental disorders, immune disorders, oncology. Despite many studies on the therapeutic potential of probiotics, their effect on the course of cardiovascular diseases, including the AF of interest to us, is still unknown.
KEYWORDS: ATRIAL FIBRILLATION, INTESTINAL MICROBIOTA, PROBIOTICS, PREBIOTICS, TRIMETHYLAMINE-N-OXIDE
FOR CITATION: Zorkina M.A., Skirdenko Yu.P., Nikolaev N.A., Fedorin M.M. Can probiotics participate in the modulation of the course of AF? Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2022; 4 (20): 63—66.
В России и мире первое место среди причин смертности населения занимают сердечно-сосудистые заболевания, в структуре которых фибрилляция предсердий имеет существенную долю. Наиболее опасны при ФП тромбоэмболические осложнения. Так, частота развития ишемического инсульта составляет 5% в год у пациентов с фибрилляцией предсердий, что примерно в 2–7 раз выше среди тех, кто не страдает ФП [1].
Невзирая на колоссальный прорыв в отношении тромбопрофилактики, помимо описанных в литературе факторов риска формирования ФП, существуют менее изученные показатели, потенциально способные влиять на возникновение ФП. Это в том числе состояние кишечной микробиоты [2] и применение пробиотических препаратов.
Цель данной работы — оценить влияние модификации кишечной микробиоты на течение фибрилляции предсердий для формирования теоретической базы дальнейшего научного исследования этой темы.
При подготовке статьи использовались материалы из баз данных PubMed, Embase, Web of Science и eLIBRARY, опубликованные с 1 января 2017 года, с использованием таких ключевых слов, как фибрилляция предсердий, микробиота кишечника, пробиотики, пребиотики, триметиламин-N-оксид. Предпочтение отдавалось систематическим обзорам и метаанализам.
На сегодняшний день известны следующие маркеры высокого риска развития нарушения ритма сердца: ишемическая болезнь сердца (ИБС), хроническая сердечная недостаточность (ХСН), артериальная гипертензия (АГ), заболевания миокарда, перикарда, клапанного аппарата, сахарный диабет, ожирение, крупных сосудов, обструктивное апноэ сна и др. [3, 4, 5, 6] Однако значимая доля случаев возникновения фибрилляции предсердий не может быть объяснена традиционными факторами риска [7]. Исходя из этого, ученые продолжают активное изучение клеточных, молекулярных и электрофизиологических механизмов, лежащих в основе ФП.
Среди основных звеньев патогенеза ФП отмечают ремоделирование миокарда предсердий (фиброз) и электрическую диссоциацию мышечных волокон с неоднородностью проведения потенциала действия по миокарду. Многие исследования указывают на наличие ассоциации между хроническим системным воспалением низкой интенсивности и ремоделированием миокарда предсердий, электрической диссоциацией его мышечных волокон, в связи с чем формируются волны ре-энтри. К настоящему времени доказано [8], что ФП часто ассоциирована с усиленной воспалительной реакцией, а существенным фактором, определяющим уровень системного воспаления, считается жизнедеятельность кишечного микробиоценоза.
Триллионы микроорганизмов, которые населяют желудочно-кишечный тракт, превращают питательные вещества в активные метаболиты (триметиламин-N-оксид, короткоцепочечные жирные кислоты и др.), осуществляющие комплексное влияние на функционирование макроорганизма [9].
Продолжают накапливаться данные, свидетельствующие о том, что микробиота кишечника и ее метаболиты играют роль в появлении и развитии сердечно-сосудистых заболеваний, включая атеросклероз, гипертонию, сердечную недостаточность, фиброз миокарда, фибрилляцию предсердий и др. [10, 11]
Уже хорошо известно о наличии связи между нарушениями КМ и различными формами ФП. Обнаружилось, что 80 метаболитов сыворотки и 56 фекальных метаболитов одновременно изменяются у пациентов как с пароксизмальной формой фибрилляции предсердий, так и с персистирующей по сравнению с контрольной группой без ФП [12, 13].
Анаэробные бактерии могут превращать углеводы пищи в органические кислоты, включая лактат, и короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК): ацетат, пропионат и бутират [14]. В современной литературе КЦЖК представлены в качестве важных метаболических и иммунных медиаторов. Так, бутират отличается своей противовоспалительной активностью главным образом благодаря подавлению ядерного фактора «каппа-би» (NF-кВ).
Функциональные метаболиты (триметиламин-N-оксид (ТМАО), КЦЖК) — небольшие молекулы, которые могут перемещаться из просвета кишечника в системный кровоток через межклеточные или параклеточные пути.
Во многих исследованиях сообщается о взаимосвязи между концентрацией ТМАО и развитием сердечно-сосудистых заболеваний, [15, 16, 17, 18]. Повышенные уровни ТМАО в сыворотке крови могут отражать прогрессирование ССЗ у людей [19, 20, 21], в частности повышенный риск тромбоза [22].
Исходя из вышесказанного, постепенно встает вопрос о роли модуляции и о восстановлении баланса микробиоты кишечника в ведении пациентов с ФП. В настоящее время в мировой литературе представлено недостаточное количество публикаций по этой проблеме.
Известно, что одним из наиболее эффективных методов модификации состава кишечной микробиоты является применение пробиотиков, пребиотиков и симбиотиков [23].
Пробиотики определяются как «живые микроорганизмы, которые при введении в адекватных количествах приносят пользу здоровью макроорганизма». Пребиотики не содержат микроорганизмов, только вещества, стимулирующие их рост и стабилизирующие среду обитания. Их можно получать из различных источников: грудного молока, соевых бобов, сырого овса и др. Однако наиболее популярными пребиотиками считаются олигосахариды, содержащиеся в растениях [24]. Синбиотики сочетают в себе свойства пре- и пробиотических организмов, могут регулировать рост и метаболическую активность микробиоты [25].
Пробиотики выпускаются в составе жидких препаратов или средств (а также продуктов) и в сухом лиофилизированном виде. Существует пять поколений. Первое — это монопрепараты, состоящие из одного типа бактерий, обитающих в кишечнике (бифидумбактерин, лактобактерин). Второе поколение содержит бактерии-антагонисты, которые выделяют вещества, уничтожающие опасные микроорганизмы и подготавливающие среду обитания для полезной микрофлоры (энтерол и бактериустил). Третье — пробиотики, содержащие от 2 до 30 штаммов одной бактерии или их комбинацию из нескольких видов (линекс, бификол, бифилонг). Четвертое поколение — это симбиотики, несколько видов пробиотиков или преобиотиков одновременно (бифилиз, кипацид). Пятое — синбиотики, которые сочетают в себе пре- и пробиотики одновременно (флористин, бифиформ).
Несмотря на большое разнообразие, пробиотики имеют общие механизмы модуляции кишечной микробиоты на уровне кишечника. Например, это конкуренция и ингибирование адгезии патогенов к эпителию кишечника за счет продукции бактериоцинов, SCFAs и биосурфактантов [26]. А также — улучшение барьерной функции слизистой оболочки кишечника благодаря подавлению низкоуровневой иммунной активации слизистой оболочки, увеличению слоя слизи и продукции белков плотных контактов [27, 28, 29]. Кроме того, это противовоспалительные эффекты за счет подавления провоспалительных цитокинов [30], повышение кишечного иммунитета посредством стимуляции выработки секреторного IgA [31] и улучшения связи между кишечником и мозгом.
Ученые признали, что пробиотики, увеличивая полезную микрофлору кишечника, подавляют развитие патогенов и изменяют метаболическую и ферментативную активность. Прием пре- и пробиотиков позволяет уменьшить воспаление и положительно регулирует иммунологическую кишечную активность. На основании проведенных исследований отмечены положительные эффекты приема пробиотиков у больных с метаболическими, эндокринными и психическими расстройствами [32, 33, 34, 35, 36].
Изменения микробиоты кишечника возможны не только в результате приема пробиотических препаратов, но и в связи с коррекцией диеты. Пробиотики, содержащиеся в продуктах питания, поддерживают целостность эпителиального барьера кишечника и являются полезными для профилактики и лечения многих заболеваний и сопутствующих метаболических нарушений.
Увеличение количества симбионтной микробиоты кишечника может благоприятно сказаться на функционировании всего организма. Кроме того, применение пре- и пробиотиков включается в комплексную терапию заболеваний с целью повышения ее эффективности [37]. Например, с 24 августа 2022 года распоряжением Правительства Российской Федерации бифидум, пробиотик из бифидобактерий, был включен в новый перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов [38].
Большое количество ферментированных продуктов (кефир, чайный гриб, квашеная капуста, темпе, натто, мисо, кимчи, хлеб на закваске) [39] служат источником пробиотических штаммов. При этом на эффективность пробиотиков влияет множество факторов, в том числе взаимодействие пробиотических бактерий с микробиомом хозяина [40, 41, 42, 43].
Кефир, который содержит бактерии Lactobacillus kefiranofaciens, Lacticaiseibacillus paracasei, Lactiplantibacillus plantarum, Lactobacillus acidophilus и Lactobacillus delbrueckii [45], снижает экспрессию IL-6, IL-1, TNF-α и интерферона-γ. Следовательно, он может быть значимым ингибитором хронического воспаления низкой интенсивности и включен в диету [45].
В недавних исследованиях все чаще утверждается, что пробиотики и пребиотики повышают эффективность лечения в составе комплексной терапии многих нарушений организма, связанных с иммунной системой, метастазированием рака, диабетом 2-го типа и ожирением [46, 47, 48]. Однако мало что известно о роли этих добавок как важных пищевых компонентов в профилактике или лечении сердечно-сосудистых заболеваний, в частности фибрилляции предсердий.
Высокая распространенность ФП во всем мире, ассоциированная со значимым риском фатальных тромбоэмболических событий, требует расширения подходов. Это необходимо для полного понимания механизмов фибрилляции предсердий, выявления и валидации целевых показателей, разработки прогностических биологических и вычислительных моделей.
В последнее время продолжают накапливаться данные, свидетельствующие о роли микробиоты кишечника в возникновении и развитии сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе и ФП. При этом высокая эффективность модификации количественного и качественного состава КМ была достигнута применением про- и пребиотических средств. Однако на сегодняшний день вопрос эффективности назначения данных препаратов в составе комплексной терапии фибрилляции предсердий не изучен и требует дальнейших исследований. Таким образом, разработка технологии здоровьесбережения на основе выявления и контроля факторов риска ФП, ассоциированных с состоянием кишечной микробиоты, представляется научно обоснованной и клинически перспективной.
Luo J., Li H., Qin X. et al. Increased risk of ischemic stroke associated with new-onset atrial fibrillation complicating acute coronary syndrome: a systematic review and meta-analysis. International Journal of Cardiology. 2018; 265: 125–131.
Зорькина М.А., Скирденко Ю.П., Горбенко А.В. и др. Фибрилляция предсердий и микробиота кишечника: есть ли связь? Профилактическая медицина. 2022; 5 (25): 110. [Zor’kina M.A., Skirdenko Y P., Gorbenko A.V. et al. Atrial fibrillation and the gut microbiota: is there a link? Preventive Medicine. 2022; 5 (25): 110. (In Russ.).]
Ruddox V., Sandven I., Munkhaugen J. et al. Atrial fibrillation and the risk for myocardial infarction, all-cause mortality and heart failure: a systematic review and meta-analysis. European Journal of Preventive Cardiology. 2017; 14: 1555–1566.
Обрезан А.Г., Куликов Н.В. Фибрилляция предсердий; диабет; тромбоэмболические риски; лечение фибрилляций предсердий. Кардиология. 2020; 7 (60): 108–114. [Obrezan A.G., Kulikov V.D. Atrial fibrillation and diabetes mellitus: the control of thromboembolic risk. Cardiology. 2020; 7 (60): 108–114. (In Russ.)].
Blum S., Meyre P., Aeschbacher S. et al. Incidence and predictors of atrial fibrillation progression: a systematic review and meta-analysis. Heart Rhythm. 2019; 16 (4): 502–510.
Бунова С.С., Жернакова Н.И., Федорин М.М. и соавт. Эффективная антигипертензивная терапия: фокус на управление приверженностью. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2020; 5 (19): 259–266. [Bunova S.S., Zhernakova N.I., Fedorin M.M. et al. Effective antihypertensive therapy: focus on adherence management. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2020; 5 (19): 259–266. (In Russ.)].
Reese-Petersen A.L., Olesen M.S., Karsdal M.A. et al. Atrial fibrillation and cardiac fibrosis: a review on the potential of extracellular matrix proteins as biomarkers. Matrix Biology. 2020; 91–92: 188-203.
Scott L. Li N., Dobrev D. Role of inflammatory signaling in atrial fibrillation. International Journal of Cardiology. 2019; 287: 195–200.
Куликова Н.Г., Плоскирева А.А., Акимкин В.Г. Микробиоценоз кишечника с позиции теории саморегуляции. Медицинский оппонент. 2022; 3 (19): 14–20. [Kulikova N.G., Ploskiрева A.A., Akimkin V.G. The intestinal microbiota from the standpoint of self-regulation. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2022; 3 (19): 14–20. (In Russ.)].
Svinarich J.T. The functional medicine approach to atrial fibrillation: can a cure for atrial fibrillation be found in the gut? Current Opinion in Cardiology. 2021; 36 (1): 44–50.
Zuo K., Yin X., Li K. et al. Different types of atrial fibrillation share patterns of gut microbiota dysbiosis. mSphere. 2020; 5 (2).
Li J., Zuo K., Zhang J. et al. Shifts in gut microbiome and metabolome are associated with risk of recurrent atrial fibrillation. J. Cell. Mol. Med. 2020; 24 (22): 13356–13369.
Zhang J., Zuo K., Fang C. et al. Altered synthesis of genes associated with short-chain fatty acids in the gut of patients with atrial fibrillation. BMC Genomics. 2021; 22 (1).
Qiu L., Yang D., Tao X. et al. Enterobacter aerogenes ZDY01 attenuates choline-induced trimethylamine-N-oxide levels by remodeling gut microbiota in mice. J. Microbiol. Biotechnol. 2017; 27 (8): 1491–1499.
Jia J., Dou P., Gao M. et al. Assessment of causal direction between gut microbiota-dependent metabolites and cardiometabolic health: a bidirectional mendelian randomization analysis. Diabetes. 2019; 68 (9): 1747–1755.
Zhou X., Jin M., Liu L. et al. Trimethylamine-N-oxide and cardiovascular outcomes in patients with chronic heart failure after myocardial infarction. ESC Hear. Fail. 2020; 7 (1): 188–193.
Svingen G.F.T, Zuo H., Ueland P.M. et al. Increased plasma trimethyalmine-N-oxide is associated with incident atrial fibrillation. Int. J. Cardiol. 2018; 267: 100–106.
Nguyen B.O., Meems L.M.G., van Faassen M. et al. Gut-microbe derived TMAO and its association with more progressed forms of AF: results from the AF-RISK study. Int. J. Cardiol. Hear. Vasc. 2021; 34.
Ливзан М.А., Гаус О.В., Николаев Н.А., Кролевец Т.С. НАЖБП: коморбидность и ассоциированные заболевания. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2019; 1 (10): 57–65. [Lizvan M.A., Gaus O.V., Nikolaev N.A., Krolevets T.S. NAFLD: comorbidity and associated diseases. Experimental and Clinical Gastroenterology. 2019; 1 (10): 57–65. (In Russ.)].
Беланова Ю.А., Маева А.Е., Куценко В.А. и соавт. Метаболический синдром и его ассоциации с социально-демографическими и поведенческими факторами риска в российской популяции 25–64 лет. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2020; 41 (19): 2600. [Balanova Y.A., Maeva A.E., Kutsenko V.A. et al. Metabolic syndrome and its associations with socio-demographic and behavioral risk factors in the Russian population aged 25–64 years. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2020; 4 (19): 2600. (In Russ.)].
Gong D., Zhang L., Zhang Y. et al. Gut microbial metabolite trimethyalmine-N-oxide is related to thrombus formation in atrial fibrillation patients. Am. J. Med. Science. 2019; 358 (6): 422–428.
Wieers G., Belkhir L., Enaud R. et al. How probiotics affect the microbiota. Front. Cell. Infect. Microbiol. 2020; 9.
Holscher H.D. Dietary fiber and prebiotics and the gastrointestinal microbiota. Gut Microbes. 2017; 8 (2): 172–184.
Гаус О.В., Ливзан М.А. Про- и синбиотики в лечении заболеваний кишечника: на какие эффекты мы можем рассчитывать? Consilium Medicum. 2020; 12 (22): 37–43. [Gaus O.V., Lizvan M.A. Pro- and synbiotics in the treatment of intestinal diseases: what effects can we expect? Consilium Medicum. 2020; 12 (22): 37–43. (In Russ.)].
Gibson G.R., Hutkins R., Sanders M.E. et al. Expert consensus document: the International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics (ISAPP) consensus statement on the definition and scope of prebiotics. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2017; 14 (8): 491–502.
Krumbeck J.A., Rasmussen H.E., Hutkins R.W. et al. Probiotic Bifidobacterium strains and galactooligosaccharides improve intestinal barrier function in obese adults but show no synergism when used together as synbiotics. Microbiome. 2018; 6 (1): 121.
Stockinger B., Shah K., Wincent E. AHR in the intestinal microenvironment: safeguarding barrier function. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2021; 18 (8): 559–570.
Cristofori F., Dargenio V.N., Dargenio C. et al. Anti-inflammatory and immunomodulatory effects of probiotics in gut inflammation: a door to the body. Front. Immunol. 2021; 12.
LeBlanc J.G., Chain F., Martín R. et al. Beneficial effects on host energy metabolism of short-chain fatty acids and vitamins produced by commensal and probiotic bacteria. Microb. Cell Fact. 2017; 16 (1).
Eslami M., Bahar A., Keikha M. et al. Probiotics function and modulation of the immune system in allergic diseases. Allergol. Immunopathol. (Madr.) 2020; 48 (6): 771–788.
Nikolova V.L., Hall M.R.B., Hall L.J. et al. Perturbations in gut microbiota composition in psychiatric disorders: a review and meta-analysis. JAMA Psychiatry. 2021; 78 (12): 1343–1354.
Lehtoranta L., Latvala S., Lehtinen M.J. Role of probiotics in stimulating the immune system in viral respiratory tract infections: a narrative review. Nutrients. 2020; 12 (10): 1–19.
Koutnikova H., Genser B., Monteiro-Sepulveda M. et al. Impact of bacterial probiotics on obesity, diabetes and non-alcoholic fatty liver disease related variables: a systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials. BMJ Open. 2019; 9 (3).
Davidson S.J., Barrett H.L., Price S.A. et al. Probiotics for preventing gestational diabetes. Cochrane Database Syst. Rev. 2021; 4 (4).
Jarde A., Lewis-Mikhail A.-M., Moayyed P. et al. Pregnancy outcomes in women taking probiotics or prebiotics: a systematic review and meta-analysis. BMC Pregnancy Childbirth. 2018; 18 (1).
Lee S., Kirkland R., Grunewald Z.I. et al. Beneficial effects of non-encapsulated or encapsulated probiotic supplementation on microbiota composition, intestinal barrier functions, inflammatory profiles, and glucose tolerance in high fat fed rats. Nutrients. 2019; 11 (9).
Marco M.L., Sanders M.E., Gänzle M. et al. The International Scientific Association for Probiotics and Prebiotics (ISAPP) consensus statement on fermented foods. Nat. Rev. Gastroenterol. Hepatol. 2021; 18 (3): 196–208.
Блохин Б.М., Прохорова А.Д., Суондукова А.С. Современные аспекты применения пробиотиков в педиатрии. Медицинский оппонент. 2018; 3 (3): 42–47. [Blokhin B.M., Prokhorova A.D., Suyundukova A.S. Modern approaches of probiotic use in pediatrics. Meditsinskii opponent = Medical Opponent. 2018; 3 (3): 42–47. (In Russ.)].
Kim S. K. et al. Role of Probiotics in Human Gut Microbiome-Associated Diseases. J. Microbiol. Biotechnol. 2019; 29 (9): 1335–1340.
Dimidi E., Cox S.R., Rossi M., Whelan K. Fermented foods: definitions and characteristics, impact on the gut microbiota and effects on gastrointestinal health and disease. nutrients. 2019; 11 (8).
Marco M.L., Heeney D., Binda S. et al. Health benefits of fermented foods: microbiota and beyond. Curr. Opin. Biotechnol. 2017; 44: 94–102.
Kok C.R., Hutkins R. Yogurt and other fermented foods as sources of health-promoting bacteria. Nutr. Rev. 2018; 76 (1): 4–15.
Azizi N.F., Kumar M.R., Yeap S.W. et al. Kefir and Its Biological Activities. Foods (Basel, Switzerland). 2021; 6.
Hamida R.S., Shami A., Ali M.A. et al. Kefir: a protective dietary supplementation against viral infection. Biomed. Pharmacother. 2021; 133.
Wardill H.R., Van Sebille Y.Z.A., Ciorba M.A., Bowen J.M. Prophylactic probiotics for cancer therapy-induced diarrhoea: a meta-analysis. Curr. Opin. Support. Palliat. Care. 2018; 12 (2): 187–197.
Tao Y. W., Gu Y. L., Mao X.Q. et al. Effects of probiotics on type II diabetes mellitus: a meta-analysis. J. Transl. Med. 2020; 18 (1).
Tomé-Castro X.M., Rodriguez-Arrastia M., Cardona D. et al. Probiotics as a therapeutic strategy in obesity and overweight: a systematic review. Benef. Microbes. 2021; 12 (1): 5–15.
Oniszczuk A., Oniszczuk T., Gancarz M., Szymańska J. Role of gut microbiota, probiotics and prebiotics in the cardiovascular diseases. Molecules. 2021; 26 (4).
Вклад авторов. М.А. Зорькина, Ю.П. Скирденко, Н.А. Николаев, М.М. Федорин: разработка исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, написание текста рукописи.
Authors contributions. M.A. Zorkina, Yu.P. Skirdenko, N.A. Nikolaev, M.M. Fedorin: research development, obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, article writing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Работа подготовлена в рамках выполнения гранта Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых — кандидатов наук и докторов наук (внутренний номер МК-1231.2022.3; соглашение № 075-15-2022-502 от 4 мая 2022 года) «Разработка технологии здоровьесбережения на основе выявления и контроля факторов риска фибрилляции предсердий, ассоциированных с состоянием кишечной микробиоты».
Financing. The study was performed within the framework of the RF President’s grant for state support of young Russian scientists — Candidates of Sciences and Doctors of Sciences (internal number MK-1231.2022.3; Agreement № 075-15-2022-502 of May 4, 2022) «Development of health-saving technology based on detection and control of auricular fibrillation risk factors associated with the state of the intestinal microbiota».
Статья поступила: 25.08.2022.
Принята к публикации: 29.09.2022.
Article received: 25.08.2022.
Accepted for publication: 22.09.2022.
Зорькина Мария Александровна, студентка 5-го курса педиатрического факультета*. ORCID: 0000-0003-3939-1451.
Скирденко Юлия Петровна, к.м.н., доцент кафедры факультетской терапии и гастроэнтерологии*. ORCID: 0000-0002-6225-2444.
Николаев Николай Анатольевич, д.м.н., профессор кафедры факультетской терапии и гастроэнтерологии*. ORCID: 0000-0002-3758-4930.
Федорин Максим Михайлович, аспирант кафедры факультетской терапии и гастроэнтерологии, инспектор Контрольно-аналитического центра управления по развитию регионального здравоохранения и медицинской деятельности*. ORCID: 0000-0002-0238-4664.
ФГБОУ ВО «Омский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 644099, г. Омск, ул. Ленина, д. 12. Телефон: 8 (3812) 95-70-01. E-mail: rector@omsk-osma.ru.
Zorkina Maria Alexandrovna, 5th year student of the Pediatric Faculty*. ORCID: 0000-0003-3939-1451.
Skirdenko Yulia Petrovna, PhD, Associate Professor of the Department of Faculty Therapy and Gastroenterology*. ORCID: 0000-0002-6225-2444.
Nikolaev Nikolay Anatolyevich, MD, PhD, Professor of the Department of Faculty Therapy and Gastroenterology*.
Fedorin Maxim Mikhailovich, Postgraduate Student of the Department of Faculty Therapy and Gastroenterology, Inspector of the Control and Analytical Center of the Department for the Development of Regional Healthcare and Medical Activities*. ORCID: 0000-0002-0238-4664.
Omsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 644099, Omsk, Lenin str., 12. Phone: 8 (3812) 95-70-01. E-mail: rector@omsk-osma.ru.