УДК 618.2
DOI: 10.64831/2619-0001.2023.1.214448
М.В. Лабзина, к.м.н., доцент, А.С. Нечайкин, к.м.н., доцент, С.В. Абрамова, к.м.н., доцент, Д.Ю. Шубин, М.И. Кечемайкина
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева», г. Саранск, Россия
РЕЗЮМЕ. Роль плаценты в развитии и поддержании нормального течения беременности велика. Она выполняет множество функций и является значимым органом как для беременной женщины, так и для плода. Одна часть плаценты возникает из стенок матки матери, другая является собственной тканью плода. И это делает ее одним из необычных и исключительных органов. В динамике беременности плацента начинает играть большую роль, ее значимость возрастает со временем. Однако некоторые ее функции с развитием науки подвергаются сомнениям. В связи с этим возникает необходимость уточнить установленные ранее факты. Данная работа рассматривает основные функции плаценты с учетом современных представлений о ней.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: БЕРЕМЕННОСТЬ, ПЛОД, ПЛАЦЕНТА, ГОМЕОСТАЗ, АДАПТАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Лабзина М.В., Нечайкин А.С., Абрамова С.В. и соавт. Роль плаценты в поддержании физиологических параметров гомеостаза матери и плода в динамике беременности. Медицинский оппонент. 2023; 1 (21): 44—48.
UDC 618.2
The Role of the Placenta in Maintaining the Physiological Parameters of Maternal and Fetal Homeostasis in the Dynamics of Pregnancy
M.V. Labzina, A.S. Nechaykin, S.V. Abramova, D.Y. Shubin, M.I. Kechemaikina
National Research Ogarev Mordovia State University, Saransk, Russia
SUMMARY. The role of the placenta in the development and maintenance of the normal course of pregnancy is great. It performs many functions and is a significant organ for both a pregnant woman and a fetus. One part of the placenta arises from the walls of the mother’s uterus, the other is the fetus’s own tissue, which makes it one of the unusual and exceptional organs. In the dynamics of pregnancy, the role of the placenta acquires a larger spectrum and its significance increases with time. However, some functions of the placenta are being questioned with the development of science. In this regard, there is a need to revise and clarify the previously established facts. This work examines the main functions of the placenta, taking into account modern ideas about it.
KEYWORDS: PREGNANCY, FETUS, PLACENTA, HOMEOSTASIS, ADAPTIVE MECHANISMS
FOR CITATION: Labzina M.V., Nechaykin A.S., Abramova S.V. et al. The role of the placenta in maintaining the physiological parameters of maternal and fetal homeostasis in the dynamics of pregnancy. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2023; 1 (21): 44—48.
Окружающего человека внешней среде имеются факторы, которые способны оказывать пагубное действие на систему «мать — плод», тем самым вызывать неблагоприятные последствия для беременной и внутриутробного плода на разных сроках беременности. Основную роль в поддержании данного гомеостаза играет плацента.
В настоящее время выделяют следующие ее функции: трофическая, эндокринная, метаболическая, иммунологическая, барьерная, выделительная [1, 2]. Наиболее интересными являются адаптационные механизмы с участием плаценты, которые начинают выполняться не с конца первого триместра, а приблизительно с 16-го дня после оплодотворения яйцеклетки (чуть больше недели после имплантации). Они направлены на адекватное удовлетворение потребностей развивающегося плода, на кровоснабжение маточно-плацентарного комплекта [3].
В качестве основных методов в исследовании применены описательный метод и метод анализа, позволяющие с наибольшей точностью установить причинно-следственные связи явлений и процессов. Материалами выступают данные из источников.
Проведенные нами полиреогистерографические исследования [4] позволили доказать, что в первой половине беременности кровоснабжение формирующегося и функционирующего маточно-плацентарного комплекса в норме происходит только за счет одной (правой или левой) маточной артерии. Это позволяет организму матери более рационально и целесообразно перестраивать гемодинамику в матке. Для клиницистов-акушеров установленный факт открывает реальную возможность контролировать кровообращение в маточно-плацентарной системе с ранних сроков беременности [5].
Регулирование (стимуляция кровотока в зарождающемся маточно-плацентарном комплексе и формирующемся плоде в первом триместре и даже в первой половине беременности) возможно путем активации легочного дыхания. Происходит это следующим образом: дыхательные экскурсии грудной клетки через диафрагму периодически в определенном ритме изменяют внутрибрюшное давление. Одновременно у беременных на стороне плацентации брюшного бокового свода подлежащая клетчатка становится более эластичной, под влиянием меняющегося внутрибрюшного давления синхронно двигается с ритмом экскурсии грудной клетки. Как следствие, в сосудах матки, расположенных в своде (также синхронно с ритмом дыхания), изменяется интенсивность кровотока. При внимательном знакомстве с архитектоникой сосудистой сети матки у беременной следует отметить многократные деления магистральных сосудов на более мелкие.
Как известно, от маточных артерий к передней и задней стенкам матки отходят дугообразные артерии. Затем последние образуют более мелкие ветви, радиально проникающие в миометрий. Радиальные артерии разделяются на короткие (поступающие в базальный слой эндометрия) и извитые артериолы, направляющиеся к поверхностному слою эндометрия. Базальные артериолы снабжают кровью эндометрий, а сегментарные — разделяются на капилляры в его поверхностном слое, причем развиваются локально в участках возможной нидации яйцеклетки.
Какова же цель столь сложного строения сосудистой сети в матке на месте формирования будущего маточно-плацентарного комплекса? Здесь необходимо напомнить, что в норме давление крови в артериальной системе беременной составляет в среднем 120/70 мм рт. ст. Если при таком условии кровь поступит в нижние лакуны, она просто разорвет их. Поэтому в процессе эволюции человека природой был сформирован адаптационный механизм, способствующий постепенному снижению давления крови (по мере продвижения по сосудам в матке).
В эксперименте с последующими математическими расчетами показано, что после любого разветвления сосуда скорость движения крови в каждом ответвлении резко снижается — в 2 раза и более [6].
Кроме того, при попадании крови в извитые сосуды (артериолы) возникает турбулентность. Она значительно снижает скорость движения крови. Таким образом, в результате описанных адаптационных механизмов кровь в лакуны поступает под давлением, приемлемым для обменных процессов.
Плодово-плацентарный круг кровообращения начинает функционировать с момента, когда сердце эмбриона способно перекачивать кровь. То есть с 16-го дня после оплодотворения яйцеклетки.
Пупочный канал, образованный из двух главных артерий, подходящих к аллантоису, и одной пупочной вены, является основным, доставляющим (и отводящим) кровь плода к лакунам с материнской кровью.
В структуре плаценты главным функциональным звеном считаются котиледоны — изолированные участки, в которых происходят все обменные процессы между организмами матери и плода. В частности, это межворсинчатые (межворсинковые, МВП) пространства.
МВП — своеобразные резервуары, отграниченные со стороны плода хориальной пластинкой, со стороны матери — базальной пластинкой и септами (выростами децидуальной оболочки, образованной из эндометрия). Вначале стенки, формирующие МВП, слабопроницаемы. Но при «созревании» плаценты по всей поверхности базальной пластинки появляется множество отверстий артериальных и венозных сосудов. В МВП кровь поступает через устья спиральных артерий.
В устьях спиральных артериол перед входом их в миометрий имеются сфинктеры из циркулярных мышц стенок сосудов, регулирующие ток крови под влиянием нервных импульсов или химических агентов.
Отток крови из МВП происходит через венозные отверстия, пронизывающие базальную пластинку, а также в области краевого синуса.
Рост плода и увеличение размеров матки формируют в организме матери дополнительный адаптационный механизм. Так, на стороне плацентации магистральные сосуды матки увеличиваются в диаметре в значительно большей степени, чем сосуды на интактной стороне. Как показали наши исследования [7], объем кровотока в результате срабатывания такого механизма в норме возрастает на стороне плацентации. Причем уже в начальные сроки беременности. Необходимость и рациональность такого механизма подтверждаются фактом. Так, расчеты показывают, что общая площадь поверхности ворсин зрелой плаценты составляет всего несколько квадратных метров. То есть во много раз меньше, чем суммарная площадь поверхности всех альвеол в легких. Тем не менее плацента по интенсивности почти не уступает альвеолярным тканям. Очевидно, что такой эффект возможен лишь при адекватном поступлении питательных и других необходимых веществ к плаценте. Это и вынуждена выполнить магистральная артерия матки на одной из ее сторон [8].
Не менее интригующей загадкой остается сам способ перехода энергетического и пластического материала из кровеносной системы матери в кровеносное русло плода. Дело в том, что на ранних месяцах беременности площадь формирующейся (сформировавшейся) плаценты еще очень мала для обеспечения плода (эмбриона) необходимыми питательными веществами. При этом относительно повышенная плотность тканей незрелой плаценты затрудняет поступление кислорода О₂ к плоду. Поэтому на протяжении первых восьми недель после имплантации эмбрион вынужден использовать в основном продукты переработки и ассимиляции трофобластами клеток децидуальной оболочки. По мере роста и повышения функциональной активности плаценты источником питания для плода становятся энергетические веществ, находящиеся в лакунах материнской крови. При этом их передача происходит способом простой диффузии, то есть с помощью универсальной реакции клеточного обмена. Эффективность питания таким способом к концу беременности (35–37 недель) повышается в 11–13 раз в сравнении с ранним источником.
Это становится возможным в связи со значительным увеличением диаметра магистральных сосудов матки, снабжающих кровью плацентарную площадку, и размеров плаценты, а также с истончением мембран ее клеток и, как следствие, с повышением их проницаемости.
Растворенный в крови матери О₂ доставляется в лакуны, где диффундирует через мембраны клеток ворсин в кровь эмбриона. Но такая простая однонаправленная диффузия (от матери к плоду) возможна лишь при сохранении определенного градиента давления. Последний в материнской крови, поступившей в лакуны, составляет около 50 мм рт. ст., а в крови плода перед ее оксигенацией в плаценте — только 30 мм рт. ст. Таким образом, разница парциального давления О₂ равна 20 мм рт. ст., то есть это довольно низкий показатель. Однако, несмотря на огромные запросы растущего плода в О₂, его кровь в норме оксигенируется в достаточном полном объеме. Для этого в филогенезе были созданы три дополнительных адаптационных механизма.
Механизм 1. В крови плода имеется особая форма гемоглобина — фетальная, которая обладает значительно большей (на 20–50%) кислородной емкостью, чем гемоглобин взрослого человека.
Механизм 2. Сама по себе концентрация О₂ в крови эмбриона почти на 50% выше, чем в крови матери. И это вполне достаточно для снабжения ткани плода О₂.
Механизм 3. Эффект Бора. Суть его заключается в том, что гемоглобин переносит больше О₂ при низких значениях парциального давления углекислого газа (рСО₂), чем при высоких.
Как известно, кровь плода, поступающая в плаценту, содержит большое количество СО₂, а в плаценте СО₂ быстро диффундирует из крови эмбриона в кровь матери. В результате рН (водородный показатель) крови плода становится щелочным, в то время как поступление углекислоты в кровь матери увеличивает ее кислотность. Произошедшие изменения повышают способность крови эмбриона связывать О₂, в то время как способность крови матери к связыванию О₂ снижается. Другими словами, отдача О₂ материнской кровью увеличивается на фоне возросшей способности крови плода связывать О₂. В данном случае эффекты Бора носят резко направленный характер. При этом результативность данных механизмов при обмене О₂ в плаценте повышается в 2 раза в сравнении с обменом О₂ в легких. Поэтому его называют двойным эффектом Бора.
Эти три адаптационных механизма в целом способствуют повышению диффузионного коэффициента плаценты для О₂ — до 1,2 мл/мин на 1 мл разницы парциальных давлений О₂ по обе стороны плацентарного «шлюза». Очевидно, что повысить интенсивность кислородного обмена можно также путем увеличения притока крови матери в лакуны плаценты. Регулировать этот процесс организм матери может не только посредством ускорения центральной гемодинамики, но и за счет воздействия на сфинктеры артериол в маточно-плацентарном звене кровообращения. Данный контроль усиливается с развитием беременности, когда на фоне увеличения размеров матки увеличивается диаметр спиральных артериол, происходит их выпрямление. Как следствие, в просвете сосудов исчезает турбулентность и улучшается кровоток [9].
Быстрому росту и развитию плода способствуют высокоэнергетические продукты, поступающие через плаценту из крови матери: аминокислоты, жирные кислоты, лактат, глюкоза. Основным донатором энергии является глюкоза. Ее поступление в огромном количестве обеспечивается трофобластическими клетками, расположенными в ворсинах плаценты, путем облегченной диффузии. Причем затраты развивающегося плода в глюкозе по объему сопоставимы с ежесуточным расходованием ее организмом матери. Однако уровень глюкозы в крови эмбриона все же на 20% ниже, чем в крови матери.
Очевидно, такая разница в концентрации и является основным механизмом перехода глюкозы к плоду. Необходимо подчеркнуть ведущую роль глюкозы в энергообеспечении эмбриона. Но ее значительная часть используется плацентой для собственных нужд. Высвобождающаяся при расщеплении глюкозы (до АТФ) энергия необходима:
— для активного транспорта молекул через клеточные мембраны плаценты;
— для синтеза в плаценте половых и др. гормонов;
— для формирования половых и поддержки функционирующих клеточных мембран в структурных образованиях плаценты;
— для связывания и начальных этапов детоксикации различных токсических агентов (инфекционных, фармакологических и др.). Все это весьма энергозатратно, поэтому глюкоза для нормальных процессов метаболизма, в том числе и в плаценте, необходима в огромных количествах.
Показатель свободной энергии, выделяющейся при полном окислении одного ммоля (180 г) глюкозы, составляет 686 000 калорий. В то же время для восстановления 1 грамма молекулы АТФ из АДФ и АМФ требуется в сумме 24 000 калорий. Отсюда становится понятно поступление таких больших количеств в плаценту.
Кроме глюкозы, в лакуны в составе материнской крови в качестве энергетического материала поступают жирные кислоты. Они значительно медленнее, чем глюкоза, но также способны диффундировать через плаценту к плоду. Наряду с ними из материнской крови в кровь плода легко диффундируют ионы К⁺, Na⁺, Сl⁻ и кетоновые тела. Если роль ионов в метаболизме нам ясна, то поступление кетоновых тел (недоокисленных продуктов) в организм эмбриона пока остается загадкой.
Интенсивные метаболические процессы развивающегося плода вызывают образование в его тканях СО₂, переходящего также через плаценту в кровеносную систему матери. Этому способствуют два механизма: небольшое повышение парциального давления (2–3 мм рт. ст.) на стороне плода и чрезвычайно высокий коэффициент диффузии СО₂ в плодово-плацентарном звене плацентарной кровеносной системы, который в 20 раз больше, чем скорость диффузии О₂.
Образующиеся в результате обменных процессов в тканях плода конечные продукты метаболизма (мочевина, мочевая кислота и креатинин) выводятся через мембраны клеток плаценты путем простой диффузии согласно градиенту концентрации. При этом наиболее легко через плаценту диффундирует мочевина, так как ее концентрация в крови плода лишь немного выше, чем в материнской крови.
Однако диффузия креатинина протекает несколько труднее. Поэтому его концентрация в крови плода значительно выше, чем в крови матери.
Как было отмечено выше, существует несколько механизмов перехода различных продуктов метаболизма через плаценту от матери к эмбриону и в противоположном направлении. Важно, что регулирование скорости также возможно разными путями.
Натрий-калиевый (Na⁺/K⁺) «насос» при обязательном участии фермента АТФ (для постоянного пополнения энергии за счет расщепления АТФ) может работать в противоположных направлениях благодаря изменению градиента концентрации. Удивительно, но этот процесс, обычно энергозатратный (до 70% имеющейся энергии), в данном случае может проходить за счет ресинтеза АТФ из АДФ фосфата. Фосфорилированная форма «насоса» Na⁺/K⁺ может или быть донором фосфатов для синтеза АТФ из АДФ, или использовать энергию для изменения своей конформации и качать Na⁺ из клетки, а К⁺ в клетку. Отсюда относительные концентрации АТФ, АДФ и фосфатов, как и электрохимические градиенты для Na⁺ и К⁺, определяют направление ферментативной реакции и ее конечный результат.
Здесь важно запомнить, что при работе «насоса» Na⁺/K⁺ ионы Na⁺ могут быть активными пособниками, перенося через мембрану глюкозу и аминокислоты путем котранспорта. Суть его заключается в том, что у многих клеток перенос этих биохимических соединений может проходить против значительного градиента концентрации при участии транспортных белков (переносчиков). Такой белок, расположенный на наружной поверхности клеточной мембраны, имеет два участка связывания: один для Na⁺, другой для глюкозы (или аминокислоты).
Так как концентрация ионов Na⁺ снаружи очень велика, а внутри — значительно ниже, возникает энергия для переноса веществ внутрь клетки через мембрану.
Оригинальность транспортного белка (переносчика) в том, что его конформационные изменения не позволяют ионам Na⁺ проходить через мембрану до тех пор, пока не присоединится молекула глюкозы (или аминокислоты)! Когда осуществляется присоединение обоих веществ, автоматически происходит конформация белка-переносчика и Na⁺, и глюкоза одновременно переходит через мембрану клетки.
Аналогичным способом возможен котранспорт Na⁺ и аминокислот, но при этом используются другие белки-переносчики — всего 5. Каждый из них проявляет специфичность относительно определенных групп аминокислот. В настоящее время такой механизм котранспорта доказан для ионов Сl⁻, железа, йода и мочевой кислоты.
Реальным способом перехода питательных веществ и воды через мембранный «барьер» клеток плаценты может быть способ двухфазного транспорта, как это наблюдается во многих других органах: кишечнике, почках, эндокринных железах, желточном пузыре, хориоидных сплетениях мозга. Когда на одной стороне мембраны используется активный транспорт через клеточные мембраны транспортирующих клеток, а на противоположной — простая и облегченная диффузия. Такой механизм дает возможность диффундировать продукты метаболизма и воду одновременно даже через пласт клеток. В связи с тем, что щеточная каемка на обращенной внутрь поверхности просвета проницаема для ионов Na⁺ и воды, эти вещества легко диффундируют из просвета внутрь клетки. Затем ионы Na⁺ активно транспортируются через базальную и латеральную клеточные мембраны в окружающую внеклеточную жидкость (кровь). А оттуда — в кровеносную сеть матери и плода. В результате создается высокий градиент концентрации Na⁺ через эти мембраны, что вызывает также осмос воды [10].
Итак, суммируя описанные факты, можно обозначать оптимальные условия кровоснабжения маточно-плацентарного комплекса, которые в норме должны обеспечить трофику внутриутробно развивающегося плода:
— наличие живого и полноценного в функциональном отношении эмбриона, оказывающего непрерывное и соответствующее своей генетической программе стимулирующее (стрессовое) воздействие на организм матери. При отсутствии такого влияния (генетически неполноценный зародыш; антенатальная гибель плода) развитие маточно-плацентарного кровообращения нарушается (прекращается). Но здесь следует заметить, что реализация процессов роста (увеличения размеров) плаценты осуществляется не за счет прямого воздействия эмбриона, а посредством влияния его на внезародышевые структуры: стимуляции выработки хорионом хорионического гонадотропина (ХГ), а также путем повышения в организме матери секреции соматотропина. Об отсутствии прямого влияния плода на этот процесс свидетельствует увеличение размеров матки при пузырном заносе на фоне многократного (более чем в 100 раз!) повышения титра ХГ в крови «беременной»;
— достаточное прегравидарное развитие сосудистой сети в эндометрии и обеспечение его клеток энергетическими (питательными) веществами во вторую фазу менструального цикла, происходящее под влиянием прогестерона;
— адекватное темпом роста плода разрастание сосудистой сети в матке на стороне плацентации;
— нормальная вегетативная иннервация сфинктеров извитых артериол в беременной матке, которые регулируют интенсивность кровотока на границе «матка — плацента»;
— своевременное формирование элементов вегетативной нервной системы у плода для обеспечения нормальной регуляции кровообращения на участке «плацента — плод».
Последние два условия особенно важны, так как общеизвестно, что плацента самостоятельно не может влиять на интенсивность кровообращения в маточно-плацентарном сегменте ввиду отсутствия автономных вегетативных механизмов его регуляции. Из перечисленных функций плаценты трофическая и выделительная изучены относительно полно, чего нельзя сказать о ее барьерной функции. В настоящее время она вызывает обоснованное сомнение [11].
Если ранее предполагалось, что плацента является барьером, предотвращающим поступление в организм плода различных инфекционных, химических и других токсических агентов, то сейчас доказано, что она лишь частично восполняет данную функцию по нескольким объективным причинам.
Установлено, что на ранних месяцах беременности из-за незрелости тканей, в частности базальной мембраны, проницаемость плаценты ничтожна. К тому же сама площадь ее поверхности в этот период мала, поэтому проникновение через нее различных веществ, включая токсические, крайне затруднено [12], причем любым путем: простом диффузий, липоцитозом или фагоцитозом. Исключение составляют вирусы и риккетсии ввиду их чрезвычайно малых размеров.
Известно, что размеры малого вируса достигают лишь 15 нм, большого — 150 нм, риккетсии — 350 нм, бактерии — 1мкм, в то время как диаметр клетки человека составляет 5–10 мкм. То есть в 10³ больше (а объем, соответственно, в 10⁹) размера мелкого вируса, что делает возможным его проникновение через клеточные мембраны плаценты к плоду [13]. Подтверждением тому служат клинические примеры патологии и гибели плода после перенесенной беременной коревой краснухи, некоторых штаммов гриппа, вируса СПИДа, бледной спирохеты сифилиса [14].
Проницаемость плаценты существенно возрастает с увеличением срока беременности, так как в этот период толщина мембран ее клеток уменьшается, а площадь ее поверхности резко увеличивается. В связи с чем она становится проницаемой и для микробов. Неопровержимым доказательством такого утверждения стали результаты исследований, проведенных в рамках проекта «Микробиологии человека», согласно которым из плацентарной ткани здоровых женщин были выделены микроорганизмы, аналогичные обитающим в ротовой полости матери.
В то же время доказано, что экстракты плаценты обладают антибактериальным и противовирусным действием. Они, очевидно, обеспечиваются находящимися в соединительной ткани ворсин и хориальной пластинки макрофагами. Макрофагальную активность проявляют и децидуальные клетки [15].
В настоящее время установлено, что плацента фактически проницаема для большинства химических соединений: алкоголя, никотина, наркотических, лекарственных веществ. Немало трагических примеров рождения детей со множественными уродствами, матери которых во время беременности принимали синтетические эстрогены — стильбены (диэтилстильбэстрол), снотворные препараты (талидомид).
Таким образом, роль плаценты в поддержании гомеостаза матери и плода в течение беременности велика, однако действие факторов внешней среды, образ жизни женщины оказывают пагубное влияние на данный баланс. Плацента не всегда может защитить как беременную, так и эмбрион от неблагоприятных воздействий окружающего мира. Необходима защита репродуктивного здоровья женщины на всех стадиях беременности.
Ander S.E. Diamond M.S., Coyne C.B. Immune responses at the maternal-fetal interface. Science Immunol. 2019; 4 (31): 6114.
Burton G.J., Jauniaux E. What is the placenta? Am. J. Obstet. Gynecol. 2015; 4: 6.
Додонов М.В., Артымук Д.А. Новое о начальных стадиях эмбрионального развития человека. Обзор литературы. Мать и дитя в Кузбассе. 2018; 2: 4–9. [Dodonov M.V. Artyumuk D.A. Something new on the initial stages of human embryonic development. Review of the literature. Mother and Child in Kuzbass. 2018; 2: 4–9. (In Russ.)].
Deshmukh H., Way S.S. Immunological basis for recurrent fetal loss and pregnancy complications. Ann. Rev. Pathol. 2019; 14: 185–210.
Levit G.S., Hossfeld U. Ernst Haeckel in the history of biology. Curr. Biol. 2019; 29 (24): R1276-R1284.
Brosens I, Puttemans P., Benagiano G. Placental bed research: I. The placental bed: from spiral arteries remodeling to the great obstetrical syndromes. Am. J. Obstet. Gynecol. 2019; 221 (5): 437–456.
Пешев Л.П., Ляличина Н.А. Дисфункции плаценты. Научное обозрение. Реферативный журнал. 2015; 1: 37–37. [Peshev L.P. Lyalichkina N.A. Praesent placental. Scientific review. Abstract Journal. 2015; 1: 37–37. (In Russ.)].
Harris L.K., Benagiano M., D’Elios M.M. et al. Placental bed research: II. Functional and immunological investigations of the placental bed. Am. J. Obstet. Gynecol. 2019; 221 (5): 457–469.
Carter A.M. Placental gas exchange and the oxygen supply to the fetus. Compr. Physiol. 2015; 5 (3): 1381–403.
Erlich A., Nye G.A., Brownbill P. et al. Quantifying the impact of tissue metabolism on solute transport in feto-placental microvascular networks. Interface Focus. 2019; 9 (5): 20190021.
Стрижаков А.Н., Игнатко И.В., Давыдов А.И. Акушерство: учебник. М.: ГЗОТАР-Медиа. 2020. 1072 с. [Strizhakov A.N., Ignatko I.V., Davydov A.I. Obstetrics: guide. Moscow: GEOTAR-Media, 2020. 1072 p. (In Russ.)].
Boss A.L., Chamley L.W., James J.L. Placental formation in early pregnancy: how is the centre of the placenta made? Hum. Reprod. Update. 2018; 24 (6): 750–760.
Odland Karlsen H., Johnsen S.L., Rasmussen S. et al. The human yolk sac size reflects involvement in embryonic and fetal growth regulation. Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2019; 98 (2): 176–182.
Staud F., Karahoda R. Trophoblast: the central unit of fetal growth, protection and programming. Int. J. Biochem. Cell. Biol. 2018; 105: 35–40.
Ashary N., Tiwari A., Modi D. Embryo implantation: war in times of love. Endocrinology. 2018; 159 (2): 1188–1198.
Вклад авторов. М.В. Лабзина, А.С. Нечайкин, С.В. Абрамова, Д.Ю. Шубин, М.И. Кечемайкин: концепция и дизайн исследования, обзор публикаций по теме статьи, сбор и обработка материала, написание текста рукописи.
Authors contributions. M.V. Labzina, A.S. Nechaykin, S.V. Abramova, D.Y. Shubin, M.I. Kechemaikina: developing of research design, obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, statistical analysis of the obtained data, article writing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interests. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 23.01.2023. Принята к публикации: 27.02.2023.
Article received: 23.01.2023. Accepted for publication: 27.02.2023.
Лабзина Маргарита Владимировна, к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии*. ORCID: 0000-0003-3698-8439.
Нечайкин Андрей Степанович, к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии*. ORCID: 0000-0003-3825-4850.
Абрамова Светлана Викторовна, к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии*. ORCID: 0000-0002-0609-4912.
Шубин Даниил Юрьевич, ординатор*. ORCID: 0000-0003-4582-9181.
Кечемайкина Маргарита Игоревна, студент*. ORCID: 0000-0002-9649-3457.
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет имени Н.П. Огарева». Адрес: 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, Большевистская ул., д. 68/1. Телефон: +7 (8342) 24-37-32. E-mail: mrsu@mrsu.ru.
Labzina Margarita Vladimirovna, PhD, Associate Professor, Department of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0003-3698-8439.
Nechaykin Andrey Stepanovich, PhD, Associate Professor, Department of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0003-3825-4850.
Abramova Svetlana Viktorovna, PhD, Associate Professor, Department of Obstetrics and Gynecology*. ORCID: 0000-0002-0609-4912.
Shubin Daniil Yurievich, resident*. ORCID: 0000-0003-4582-9181.
Kechemaykina Margarita Igorevna, student*. ORCID: 0000-0002-9649-3457.
Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Professional Education «National Research Mordovian State University named after N.P. Ogarev». Address: 430005, Republic of Mordovia, Saransk, 68/1 Bolshevikatskaya St. Phone: +7 (8342) 24-37-32. E-mail: mrsu@mrsu.ru.