ISSN: 2619-0001
EISSN: 2713-0444
Издатель: ООО «Оппонент»
DOI 10.64831/2619-0001.2023.4.247480
УДК 618.146:616.9
Рубрика: Клинический выбор / Планы, виды, алгоритмы лечения и диагностики
Vulvar Diseases Associated with HPV Infection: Management Algorithm
Авторы:
А.Н. Мгерян, к.м.н.; Н.М. Назарова, д.м.н.; В.Н. Прилепская, д.м.н., профессор; А.С. Акопян
Аффилиация:
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ, г. Москва, Россия
Коллекция: 2023
Номер: 4 (24) ноябрь — декабрь 2023
Страницы: 74–80
ВПЧ-ассоциированные заболевания всегда остаются одной из актуальных проблем современной медицины. В течение нескольких лет отмечается тенденция к росту интраэпителиальной неоплазии вульвы (uVIN), особенно у женщин репродуктивного возраста, которая, по данным литературы, в 10–11,2% прогрессирует до карциномы вульвы. uVIN представляет собой мультицентрическое заболевание и, согласно данным многочисленных исследований, в 50% случаев сочетается с ВПЧ-ассоциированными заболеваниями аногенитальной области. Таким образом, не остается сомнений в необходимости комплексного обследования пациенток с uVIN и своевременном лечении.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ВПЧ-ИНФЕКЦИЯ, ЗАБОЛЕВАНИЯ ВУЛЬВЫ, ИНТРАЭПИТЕЛИАЛЬНАЯ НЕОПЛАЗИЯ ВУЛЬВЫ, uVIN, КАРЦИНОМА ВУЛЬВЫ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Мгерян А.Н., Назарова Н.М., Прилепская В.Н. и соавт. Заболевания вульвы, ассоциированные с ВПЧ-инфекцией: алгоритм ведения. Медицинский оппонент. 2023; 4 (24): 74–80. [Mgeryan A.N., Nazarova N.M., Prilepskaya V.N. et al. Vulvar diseases associated with HPV infection: management algorithm. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2023; 4 (24): 74–80. (In Russ.)].
HPV-associated diseases remain one of the urgent problems of modern medicine. In recent years, there has been a tendency to increase intraepithelial neoplasia of the vulva (uVIN), especially in women of reproductive age, and according to the literature, 10–11.2% may progress to vulvar carcinoma. uVIN is a multicentric disease, and according to numerous studies, in 50% of cases it is combined with HPV-associated diseases of the anogenital region. Thus, there is no doubt about the need for a comprehensive examination of patients with uVIN and timely treatment.
KEYWORDS: HPV INFECTION, VULVAR DISEASES, INTRAEPITHELIAL NEOPLASIA OF THE VULVA, uVIN, VULVAR CARCINOMA
Патология вульвы остается одной из важнейших проблем в структуре гинекологических заболеваний. В мире отмечается неуклонный рост ВПЧ-ассоциированных заболеваний вульвы что, скорее всего, связано с повышением заболеваемости ВПЧ-инфекцией в целом [1].
VIN — интраэпителиальная неоплазия вульвы, сопровождается атипией эпителиальных клеток и пролиферацией атипичных базальных клеток в эпителии вульвы. В период с 1992 по 2005 год заболеваемость VIN почти удвоилась — с 1,2 на 100 тыс. до 2,1 на 100 тыс., в то время как заболеваемость инвазивным раком вульвы оставалась стабильной [2].
Термин VIN ввели в начале 1980-х годов для обобщения понятий диспластических поражений и карциномы вульвы. Вплоть до 1980-х годов в литературе можно было встретить такие названия, как эритроплазия Кейрата, болезнь Боуэна и гиперпластическая дистрофия с атипией [3]. Международное общество по изучению вульвовагинальных заболеваний (The International Society for the Study of Vulvovaginal Disease (ISSVD)) в 2004 году ввело новую классификацию VIN на основе морфологических и патогенетических критериев:
VIN обычного типа (uVIN);
дифференцированный тип VIN (dVIN);
неклассифицированный тип VIN (VIN NOS).
В 2015 году ISSVD была принята современная классификация VIN: плоскоклеточное интраэпителиальное поражение, связанное с ВПЧ-инфекцией (uVIN 1/LSIL, uVIN 2,3/HSIL), или:
плоскоклеточное интраэпителиальное поражение вульвы низкой степени выраженности — LSIL, которое включает uVIN 1, плоскую кондилому и ВПЧ-носительство;
плоскоклеточное интраэпителиальное поражение вульвы высокой степени выраженности — HSIL (VIN 2 и VIN 3) или uVIN;
дифференцированный тип (dVIN) — не ассоциированный с ВПЧ-инфекцией [4, 5].
Плоскоклеточное интраэпителиальное поражение высокой степени, ассоциированное с ВПЧ-инфекцией (uVIN), чаще всего встречается у женщин репродуктивного возраста (25–45 лет), нередко в сочетании с другими ВПЧ-ассоциированными заболеваниями аногенитальной области.
Известно, что ВПЧ-инфекция является наиболее значимым этиологическим фактором развития рака шейки матки (РШМ). Персистенция ВПЧ, следовательно возможное озлокачествование uVIN, происходит при нарушениях иммунной системы, играющей значимую роль в прогрессировании процесса. Так, в исследованиях K.A. Meeuwis и соавт. показано, что риск озлокачествования uVIN у пациенток с иммуносупрессивными заболеваниями в 50 раз выше по сравнению с общей популяцией [6].
Доказано, что онкопротеины Е6 и Е7 ВПЧ встраиваются в хромосому инфицированных клеток, стимулируют их пролиферацию и вызывают нарушение их дифференцировки и созревания. И как в ответ на экспрессию онкобелка Е7 происходит стимуляция пролиферации клеток, способствующая повышению уровней экспрессии р16, Ki-67 [7, 8]. Онкобелок Е6 ВПЧ может привести к дисфункции гена-супрессора опухоли р53, в то время как Е7 может инактивировать ген-супрессор опухоли ретинобластомы (рRb), что приводит к сверхэкспрессии р16ink4a и р14arf и гиперпролиферации инфицированных клеток. Большинство поражений uVIN являются положительными при иммуногистохимическом анализе на р16ink4a и р14arf [9].
В ряде исследований показано, что около одной трети случаев карциномы вульвы развиваются на фоне uVIN и ассоциированы вирусом папилломы человека (ВПЧ) [10, 11].
Факторами риска развития uVIN являются ВПЧ-инфекция, наличие CIN в анамнезе, диабет, ожирение; иммунодефицитные состояния и заболевания. Считается, что курение является одним из наиболее значимых факторов риска и совместно с ВПЧ-инфекцией способствует развитию дисплазии вульвы [12].
В 18–52% случаев uVIN сочетается с дисплазией аногенитальной области и шейки матки [13, 14], что предполагает проведение комплексного обследования (шейка матки, влагалище, анальная область) таких пациенток.
Клиническая картина при uVIN весьма разнообразна. При осмотре очаги поражения обычно мультифокальны, различаются по локализации на вульве, количеству, размерам, форме, цвету и толщине поражений, нередко локализуются на малых половых губах, приподняты. Контуры пораженных участков иногда четко очерчены, но могут быть и неправильной формы в виде белых или эритематозных пятен или папул (могут сливаться, образуя бляшки). В 10% случаев uVIN может быть представлен очагами гиперпигментации [15].
К наиболее часто встречаемым жалобам относятся зуд в области вульвы, боль, ощущение инородного тела, дискомфорт [16, 17], однако в 20% случаев uVIN протекает бессимптомно.
Диагностика uVIN включает в себя визуальный осмотр, вульвоскопию, определение ВПЧ методом ПЦР, цитологическое исследование мазков. Важно отметить, что цитологическое исследование является менее чувствительным методом диагностики uVIN, чем при заболеваниях шейки матки и влагалища [18, 19], что, по мнению исследователей, связано с отсутствием забора материала из-за утолщенного кератинового слоя. По данным Vesna Kesić, проведение цитологического исследования для диагностики uVIN неинформативно [20].
Вульвоскопия является диагностически значимым методом для обследования вульвы и при наличии поражений позволяет выделить их локализацию и точные границы. Наиболее частым вульвоскопическим проявлением патологии вульвы является ацетобелый эпителий (АБЭ). При нанесении на вульву, по сравнению с эпителием шейки матки, раствор уксусной кислоты оказывает менее заметное действие из-за ороговевшей кожи. В связи с этим использование 5%-ного раствора уксусной кислоты с целью определения слабовыраженных или выраженных изменений эпителия вульвы для проведения пробы должно быть достаточно продолжительным (2–3 минуты). Следует отметить, что вульвоскопия не является специфической — обладает высокой чувствительностью (97%), но низкой специфичностью (40%) — для верификации интраэпителиальных поражений высокой степени тяжести [21].
Характерными признаками uVIN (HSIL) при вульвоскопии являются папулы и бляшки с ровной или бородавчатой поверхностью, гиперпигментация, множественные участки АБЭ, выступающие над поверхностью. В ряде случаев визуализируется атипия сосудов, для которой характерны горизонтальный рост сосудов и грубая неравномерная пунктация и (или) мозаика.
Вульвоскопия позволяет установить границы поражения, выявить очаги, не определяющиеся невооруженным глазом.
Основополагающим методом диагностики интраэпителиальной вульварной неоплазии является биопсия пораженного участка с последующим гистологическим исследованием. Панч-биопсия является наиболее приемлемым методом диагностики заболеваний вульвы ввиду малой инвазивности и не требует специальной подготовки. Выполняется при любых заболеваниях вульвы, как с лечебной, так и с диагностической целью. Область предполагаемой биопсии предварительно обезболивается 1–2%-ным раствором лидокаина, стилет Панча перпендикулярно погружается на глубину 5 мм, после чего стилет вытягивается, биоптат убирается пинцетом и отправляется на гистологическое исследование [22].
Безусловно, не вызывает сомнения, что до биопсии необходимо провести диагностику вульвовагинальных инфекций для предупреждения инфицирования раневой поверхности (после биопсии).
В 1943 году R.V.D. Knight описал основные морфологические особенности uVIN, которые остаются актуальными и на сегодняшний день: 1) гиперкератоз и паракератоз; 2) акантоз с булавовидными сетчатыми гребнями; 3) дезориентация клеток, начинающаяся над базально-клеточным слоем с переменным расширением к поверхности; 4) слипание ядер с митотическими фигурами; 5) неповрежденная базальная мембрана [25].
При uVIN (HSIL) вбиоптате определяется клеточная атипия эпителия с высоким ядерно-цитоплазматическим соотношением, неровность контура ядер, многоядерные клетки, утрата полярности, плеоморфизм, митозы и апоптотические тельца. UVIN в трети случая распространяется на фолликулярный эпителий или на сальные железы. Отмечается также отложение амилоида в коже пораженного участка [26]. При иммуногистохимическом исследовании при поражениях uVIN выявляется положительная реакция на р16ink4a и р14arf, но отрицательная на р53 [27].
UVIN подразделяется на бородавчатый и базалоидный типы в зависимости от морфологической картины, хотя во многих случаях наблюдается смешанная морфология. Бородавчатый (кондиломатозный) тип имеет шиповидную или сосочковидную поверхность с глубокими и широкими сетчатыми гребнями и наличием койлоцитов, дискератотических и многоядерных клеток. Базалоидный (или недифференцированный, или плоский тип) характеризуется наличием базалоидных клеток, обычно заменяющих всю толщину эпителия.
По мнению некоторых ученых, базалоидный тип uVIN более неблагоприятен прогностически в отличие от бородавчатого типа [28].
Назначать лечение следует только после получения результатов вирусологического, бактериологического и гистологического исследований, подтверждающих диагноз. При гистологической верификации VIN 2–VIN 3 показана консультация онколога с дальнейшим хирургическим лечением.
Таргетной целью лечения uVIN является удаление патологического участка на вульве, улучшение субъективных симптомов и снижение риска рецидива. Поэтому хирургический метод лечения является основополагающим при uVIN [12, 15].
Хирурги проводят широкое иссечение патологических очагов со свободным отступом от границ поражения на 5–10 мм и глубиной 2 мм в области без роста волос и 4 мм в волосистой части. Вульвэктомия показана при значительной распространенности поражения. В результате хирургического лечения у большинства пациенток отмечается стойкая ремиссия. Частота рецидивов в среднем составляет 50%, причем более высокому риску рецидива и прогрессирования подвержены мультифокальные поражения в сравнении с однофокальными [28]. Процент прогрессирования заболевания до карциномы составляет 11,2% [29].
Альтернативой хирургическому вмешательству при uVIN является лазерная CO2-вапоризация является. Под анестезией проводится лазерная вапоризация пораженных участков. При этом существует высокий риск травмирующего воздействия данного метода, так как глубокая коагуляция вызывает деформацию вульвы. На деформированной вульве после лечения отмечаются частые рецидивы заболевания [2].
Кроме хирургического лечения существуют консервативные методы терапии, фотодинамическая терапия, необходимые для ограничения хирургических вмешательств у пациенток с uVIN. Однако, учитывая отсутств ие достоверных данных об их высокой эффективности, безопасности и наличии местных побочных эффектов, в нашей стране применение этих методов в терапии uVIN не рекомендуется [30].
1-(2-метилпропил)-1H-имидазо[4,5-c] хинолин-4-амин, имиквимод (также известный как R-837 и S-26308), представляет собой нуклеозидный гетероциклический амин, который относится к модификаторам иммунного ответа. Исследования in vivo показали, что препарат является мощным индуктором интерферона (IFN) α, фактора некроза опухоли α и интерлейкина-6. Имиквимод на животных продемонстрировал мощные противовирусные и противоопухолевые эффекты [30].
Действие имиквимода 5% происходит через toll-подобный рецептор (TLR7), индуцируя активацию Т-клеток и высвобождение провоспалительных цитокинов [31, 32]. Некоторые свидетельствуют о том, что 16-недельный курс терапии (местное лечение) имиквимодом или цифдовиром может эффективно лечить около половины случаев uVIN [29]. В крупнейшем проспективном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании было проанализировано 52 случая, из которых у 35% женщин была установлена 100%-ная эффективность [33].
Единственный препарат целенаправленного противовирусного действия, используемый для местного лечения предраковых или кондиломатозных поражений нижнего отдела генитального тракта и верхнего отдела желудочно-кишечного тракта и дыхательных путей (папилломатоз дыхательных путей) — цифдовир. Ациклическое фосфонатное производное нуклеотида с широким спектром противовирусного (ДНК) действия некротизирует обработанные участки без повреждения нормальной кожи. Снижают комплаентность боль и жжение. В пилотном исследовании пациентки самостоятельно через день применяли 1%-ный гель с цифдовиром в течение 16 недель. У четырех из восьми пациенток наблюдалась полная регрессия, но у остальных четырех лечение было неэффективным либо наблюдалась персистенция скрытой ВПЧ-инфекции. У одной из четырех пациенток выявлен инвазивный рак [2, 34].
Фотодинамическая терапия (ФДТ) представляет собой местное воздействие 5-аминолевулиновой кислоты, которая в сочетании с нетепловым светом приводит к гибели пораженных клеток, стимулируя местное воспаление, которое активирует антигенпрезентирующие клетки (АРС) и индуцирует эффекторные Т-клетки. Было проведено несколько нерандомизированных и неконтролируемых исследований uVIN с частотой ответов, варьирующейся от 0 до 71%, при этом однофокальные поражения реагировали лучше, чем мультифокальные, пигментированные и высокодифференцированные [35, 36]. Частота рецидивов (около 48%) была аналогична лазерной вапоризации и хирургическому вмешательству [37].
Сегодня вакцинация против ВПЧ является основополагающим методом профилактики и снижения заболеваемости uVIN [38].
Четырехвалентная вакцина предотвращает VIN, связанный с ВПЧ-16 и ВПЧ-18, почти у 100% женщин и приводит к снижению частоты ассоциированного с ВПЧ рака вульвы [39, 40, 41].
Некоторыми исследователями отмечена перекрестная защита против других типов ВПЧ [31, 33, 45], что также может способствовать снижению частоты возникновения uVIN и рака вульвы [42, 43, 44, 45].
После удаления пораженных участков uVIN пациенткам рекомендуется наблюдение. Диспансеризация проводится через 6 и 12 месяцев после лечения (гинекологический осмотр, цитология, вульвоскопия). При иммуносупрессивных состояниях, при высоких рисках рецидива заболевания наблюдение рекомендовано один раз в 4 месяца в течение двух лет, далее 2 раза в год в течение 10 лет [13].
Таким образом, интраэпителиальная неоплазия вульвы (uVIN) является актуальной проблемой современной медицины. Своевременная диагностика, профилактика (вакцинация против ВПЧ-инфекции) ВПЧ-ассоциированных заболеваний и лечение заболеваний вульвы на раннем этапе позволят снизить частоту uVIN и развитие рака вульвы.
Preti M. et al. VIN usual type — from the past to the future. Ecancermedicalscience. 2015; 9: 531.
Зароченцева Н.В., Джиджихия Л.К. Интраэпителиальная неоплазия вульвы: современный взгляд на проблему. Российский вестник акушера-гинеколога. 2020; 1 (20): 44–53. [Zarochentseva N.V., Dzhidzhikhia L.K. Vulvar intraepithelial neoplasia: a modern view of the problem. Russian Bulletin of Obstetrician-Gynecologist. 2020; 1 (20): 44–53 (In Russ.)].
Wilkinson E.J., Kneale B.L., Lynch F.W. Report of the ISSVD terminology committee: VIN. J Reprod Med. 1986; 31: 973–974.
Singh N., Gilks C.B. Vulval squamous cell carcinoma and its precursors. Histopathology. 2020; 76: 128–138.
Bornstein J., Bogliatto F., Haefner H.K. et al. The 2015 International Society for the Study of Vulvovaginal Disease (ISSVD) terminology of vulvar squamous intraepithelial lesions. J Low Genit Tract Dis. 2016; 20: 11–14.
Meeuwis K.A. et al. Skin cancer and (pre)malignancies of the female genital tract in renal transplant recipients. Transpl Int. 2010; 23: 191–199.
Liu Y., Alqatari M., Sultan K. et al. Using p16 immunohistochemistry to classify morphologic cervical intraepithelial neoplasia 2: correlation of ambiguous staining patterns with HPV subtypes and clinical outcome. Hum Pathol. 2017; 66: 144–151.
Miralpeix E., Genoves J., Solé-Sedeño J.M. et al. Usefulness of p16INK4a staining for managing histological high-grade squamous intraepithelial cervical lesions. Mod Pathol. 2016; 2 (30): 304–310.
O’Neill C.J., McCluggage W.G. p16 expression in the female genital tract and its value in diagnosis. Adv Anat Pathol. 2006; 1 (13): 8–15.
WHO. 2014.
Bornstein J. Classification of Tumours of Female Reproductive Organs (4th edn). Lyon: International Agency for Research on Cancer, 2014.
Левченко В.С., Гребенкина Е.В., Илларионова Н.А. и соавт. Вульварная интраэпителиальная неоплазия. Обзор литературы. Опухоли женской репродуктивной системы. 2021; 3 (17): 114–120. [Levchenko V.S., Grebenkina Ye.V., Illarionova N.A. i soavt. Vul’varnaya intraepitelial’naya neoplaziya. Obzor literatury. Opukholi zhenskoy reproduktivnoy sistemy. 2021; 3 (17): 114–120. (In Russ.)].
Ramírez M., Andía D., Bosch J.M. et al. AEPCC-Guía: neoplasia vulvar intraepitelial (VIN). Publicaciones AEPCC, 2015: 39.
Liang Sh. et al. Differentiated Vulvar Intraepithelial Neoplasia: A Brief Review of Clinicopathologic Features. Arch Pathol Lab Med. 2019; 6 (143): 768–771.
Preti M. et al. Vulvar intraepithelial neoplasia. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2014; 7 (28): 1051–1062. DOI: 10.1016/j.bpobgyn.2014.
Wöbler L., Prieske K., Mendling W. et al. Vulvar Pruritus — Causes, Diagnosis and Therapeutic Approach. Dtsch. Arztebl. Int. 2020; 8 (116): 126–133.
Ингер А., Ашфак Х. Предраковые заболевания шейки матки, влагалища, вульвы. Диагностика и лечение. Под ред. С.И. Роговской. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2017: 312. [Inger A., Ashfak H., Rogovskaya S.I. (Ed.). Precancerous diseases of the cervix, vagina, vulva. Diagnosis and treatment. Moscow: GEOTAR-Media, 2017: 312 (In Russ.)].
Bae-Jump V.L., Bauer M., Van Le L. Cytological Evaluation Correlates Poorly with Histological Diagnosis of Vulvar Neoplasias. J. Low. Genit. Tract Dis. 2007; 1 (11): 8–11.
Van den Einden L.C.G., Grefte J.M.M., van den Avoot I.A.M. et al. Cytology of the vulva: Feasibility and preliminary results of a new brush. Br. J. Cancer. 2011; 2 (106): 269–273.
Kesić V., Vieira-Baptista P., Stockdale C.K. Early Diagnostics of Vulvar Intraepithelial Neoplasia. Cancers. 2022; 7 (14): 1822.
Santoso J.T., Likes W. Colposcopic acetowhitening of vulvar lesion: A validity study. Arch. Gynecol. Obstet. 2015; 2 (292): 387–390.
Эстетическая гинекология. Под ред. профессора И.А. Аполихиной, акад. РАН Г.Т. Сухих. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021: 656. [I.A. Apolikhina (Ed.), G.T. Sukhikh (Ed.). Aesthetic gynecology. Moscow: GEOTAR-Media, 2021: 656. (In Russ.)].
Успехи медицинской микологии. Под общей научной редакцией академика РАЕН Ю.В. Сергеева. Том IV. Глава 9. М.: Национальная академия микологии, 2004: 227–228. [Sergeev Yu.V. (Ed.). Advances in medical mycology. Volume IV. Chapter 9. Moscow: National Academy of Mycology, 2004: 227–228. (In Russ.)].
Молочков В.А., Кириченко И.М., Кривошеин Ю.С. Современные методы неспецифической профилактики ВИЧ/ИППП. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2004; 2: 56–58. [Molochkov V.A., Kirichenko I.M., Krivoshein Yu.S. Modern methods of nonspecific prevention of HIV/STIs. Russian Journal of Skin and Venereal Diseases. 2004; 2: 56–58. (In Russ.)].
Knight R.V.D. Bowen’s disease of the vulva. Am J Obstet Gynecol. 1943: 514–524.
Hart W.R. Vulvar intraepithelial neoplasia: historical aspects and current status. Int J Gynecol Pathol. 2001; 1 (20): 16–30.
Santegeots L.A., van Baars R., Terlou A. et al. Different DNA damage and cell cycle checkpoint control in low- and high-risk human papillomavirus infections of the vulva. Int J Cancer. 2012; 12 (130): 2874–2885.
Scurry J., Wilkinson E.J. Review of terminology of precursors of vulvar squamous cell carcinoma. J Low Genit Tract Dis. 2006; 3 (10): 161–169.
Lawrie T.A., Nordin A., Chakrabarti M. et al. Medical and surgical interventions for the treatment of usual-type vulval intraepithelial neoplasia. Cochrane Database Syst Rev. 2016; 1.
Preti M. et al. VIN usual type — from the past to the future. Ecancermedicalscience. 2015; 9: 531.
Van Seters M. et al. Disturbed patterns of immunocompetent cells in usual-type vulvar intraepithelial neoplasia. Cancer Res. 2008; 16 (68): 6617–6622.
Meyer T., Stockfleth E. Clinical investigations of toll-like receptor agonists. Expert Opin Investig Drugs. 2008; 7 (17): 1051–1065.
Terlou A. et al. Treatment of vulvar intraepithelial neoplasia with topical imiquimod: seven years median follow-up of a randomized clinical trial. Gynecol Oncol. 2011; 1 (121): 157–162.
Апгар Б.С., Броцман Г.Л., Шпицер М. и соавт. Клиническая кольпоскопия. Пер. с англ. Под ред. В.Н. Прилепской. М.: Практическая медицина. 2012: 492. [Apgar B.S., Brotzman G.L., Spitzer M. et al. Prilepskaya V.N. (Ed.) Clinical colposcopy. Translation from English. M.: Practical medicine. 2012: 492. (In Russ.)].
Fehr M.K. et al. Photodynamic therapy of vulvar and vaginal condyloma and intraepithelial neoplasia using topically applied 5-aminolevulinic acid. Lasers Surg Med. 2002; 4 (30): 273–279.
Zawislak A. et al. Clinical and immunohistochemical assessment of vulval intraepithelial neoplasia following photodynamic therapy using a novel bioadhesive patch-type system loaded with 5-aminolevulinic acid. Photodiagnosis Photodyn Ther. 2009; 1 (6): 28–40.
Hillemanns P. et al. Evaluation of different treatment modalities for vulvar intraepithelial neoplasia (VIN): CO2 laser vaporization, photodynamic therapy, excision and vulvectomy. Gynecol Oncol. 2006; 2 (100): 271–275.
Joura E.A., Garland S.M., Paavonen J. et al. Effect of the human papillomavirus (HPV) quadrivalent vaccine in a subgroup of women with cervical and vulvar disease: retrospective pooled analysis of trial data. BMJ. 2012; 344: e1401.
Munoz N., Kjaer S.K., Sigurdsson K. et al. Impact of human papillomavirus (HPV)-6/11/16/18 vaccine on all HPV-associated genital diseases in young women. J Natl Cancer Inst. 2010; 5 (102): 325–39.
Kjaer S.K., Sigurdsson K., Iversen O.E. et al. A pooled analysis of continued prophylactic efficacy of quadrivalent human papillomavirus (types 6/11/16/18) vaccine against high-grade cervical and external genital lesions. Cancer Prev Res. 2009; 10 (2): 868–78.
Jemal A. et al. Annual report to the nation on the status of cancer, 1975–2009, featuring the burden and trends in human papillomavirus (HPV)-associated cancers and HPV vaccination coverage levels. J Natl Cancer Inst. 2013; 3 (105): 175–201.
Paavonen J. et al. Efficacy of human papillomavirus (HPV)-16/18 AS04-adjuvanted vaccine against cervical infection and precancer caused by oncogenic HPV types (PATRICIA): final analysis of a double-blind, randomised study in young women. Lancet. 2009; 9686 (374): 301–314.
Brown D.R. et al. The impact of quadrivalent human papillomavirus (HPV; types 6, 11, 16, and 18) L1 virus-like particle vaccine on infection and disease due to oncogenic nonvaccine HPV types in generally HPV-naive women aged 16–26 years. J Infect Dis. 2009; 7 (199): 926–935.
Einstein M.H. et al. Comparison of the immunogenicity of the human papillomavirus (HPV)-16/18 vaccine and the HPV-6/11/16/18 vaccine for oncogenic non-vaccine types HPV-31 and HPV-45 in healthy women aged 18–45 years. Hum Vaccin. 2011; 12 (7): 1359–1373.
Kemp T.J. et al. HPV16/18 L1 VLP vaccine induces cross-neutralizing antibodies that may mediate cross-protection. Vaccine. 2011; 11 (29): 2011–2014.
Назарова Н.М., Мгерян А.Н. ВПЧ-ассоциированные аногенитальные кондиломы: клинико-диагностические и лечебно-профилактические аспекты. Медицинский оппонент. 2018; 2 (2): 49–55. [Nazarova N.M., Mgeryan A.N. HPV-associated anogenital warts: clinical diagnostic and therapeutic and preventive aspects. Meditsinskiy opponent = Medical opponent. 2018; 2 (2): 50–55. (In Russ.)].
Стародубцева Н.Л., Чаговец В.В., Назарова Н.М. и соавт. Изменение липидома эпителия шейки матки при ВПЧ-ассоциированных поражениях. Медицинский оппонент. 2022; 4 (18): 28–35. [Starodubtseva N.L., Chagovets V.V., Nazarova N.M. et al. Changes in cervical epithelial lipid composition in HPV-associated lesions. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2022; 4 (18): 28–35. (In Russ.)].
Вклад авторов. А.Н. Мгерян, Н.М. Назарова, В.Н. Прилепская, А.С. Акопян: разработка исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Статья поступила: 27.10.2023. Принята к публикации: 18.12.2023.
Сведения об авторах.
Мгерян Анна Нерсесовна, к.м.н., научный сотрудник научно-поликлинического отделения. ORCID: 0000-0003-0574-1230.
Назарова Нисо Мирзоевна, д.м.н., ведущий научный сотрудник научно-поликлинического отделения. ORCID: 0000-0001-9499-7654.
Прилепская Вера Николаевна, д.м.н., профессор, заведующая научно-поликлинического отделения.
Акопян Аида Саркисовна, аспирант научно-поликлинического отделения.
* ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения РФ. Адрес: 117997, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: secretariat@oparina4.ru.