ISSN: 2619-0001
EISSN: 2713-0444
Издатель: ООО «Оппонент»
DOI 10.64831/2619-0001.2024.4.283842
УДК 616.62-08
Рубрика: Клинический выбор / Планы, виды, алгоритмы лечения и диагностики
Management Strategies for Postmenopausal Patients with Overactive Bladder
Авторы:
И.А. Аполихина¹,², д.м.н., профессор; А.С. Саидова¹, к.м.н.; Т.А. Тетерина¹, к.м.н.
Аффилиации:
¹ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
² ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский Университет), г. Москва, Россия
Коллекция: 2024
Номер: 4 (28) декабрь 2024
Страницы: 38–42
Гиперактивный мочевой пузырь (ГМП) является одним из наиболее часто встречающихся заболеваний у женщин в постменопаузе. Основные симптомы ГМП включают ургентные позывы к мочеиспусканию, поллакиурию (мочеиспускание чаще 8 раз в день), ноктурию (ночные вставания в туалет 2 и более раз за ночь) и ургентное недержание мочи, они отрицательно влияют на общее состояние здоровья и качество жизни женщины. Основные методы лечения, помимо коррекции образа жизни, поведенческой терапии, тренировки мочевого пузыря и мышц тазового дна, включают и фармакотерапию. Терапия локальными формами эстрогенов демонстрирует эффективность в уменьшении симптомов вульвовагинальной атрофии при ГУМС, а также оказывает положительное влияние на симптомы ГМП. Применение антихолинергических препаратов и агонистов β3-адренорецепторов, к которым относится препарат Мирабгергон, позволяет значительно снизить интенсивность симптоматики ГМП и улучшить состояние пациенток. Комплексный подход в лечении ГМП, учитывая индивидуальный подход к пациенткам, увеличивает эффективность лечения и качество жизни у данной группы женщин.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ГИПЕРАКТИВНЫЙ МОЧЕВОЙ ПУЗЫРЬ, АГОНИСТЫ β3-АДРЕНОРЕЦЕПТОРОВ, ПОСТМЕНОПАУЗА, ЛОКАЛЬНЫЕ ЭСТРОГЕНЫ, НЕДЕРЖАНИЕ МОЧИ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Аполихина И.А., Саидова А.С., Тетерина Т.А. Тактика ведения пациенток с гиперактивным мочевым пузырем в постменопаузе. Медицинский оппонент. 2024; 4 (28): 38–42. [Apolikhina I.A., Saidova A.S., Teterina T.A. Management strategies for postmenopausal patients with overactive bladder. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2024; 4 (28): 38–42. (In Russ.)].
Overactive bladder (OAB) is one of the most common conditions in postmenopausal women. The main symptoms of OAB include urgency to urinate, nocturia, and urgency urinary incontinence, all of which have a negative impact on a woman’s well-being. Treatment approaches, in addition to lifestyle modifications, behavioral therapy, bladder training, and pelvic floor muscle exercises, also involve pharmacotherapy. Local estrogen therapy has shown good results in restoring urinary system functions in postmenopausal women. According to authors, the use of anticholinergic drugs and β3-adrenoceptor agonists, such as mirabegron, significantly reduces symptom severity and improves patient outcomes. A comprehensive treatment approach that incorporates individualized patient care enhances therapeutic effectiveness and improves the quality of life for this group of women.
KEYWORDS: OVERACTIVE BLADDER, β3-ADRENOCEPTOR AGONISTS, POSTMENOPAUSE, LOCAL ESTROGENS, URINARY INCONTINENCE
В постменопаузе у женщины происходят системные изменения во всем организме, которые обусловлены гормональными изменениями, в том числе дефицитом эстрогенов. Дефицит эстрогена приводит к возникновению генитоуринарного менопаузального синдрома, который включает в себя следующие симптомы: сухость, зуд, жжение вульвы и влагалища, посткоитальные кровоизлияния, диспаурению, а также нарушения мочеиспускания, в том числе синдром гиперактивного мочевого пузыря [1–3].
Нижние мочевыводящие пути имеют общее эмбриологическое происхождение с женской репродуктивной системой и, таким образом, чувствительны к воздействию стероидных гормонов [5]. Рецепторы эстрогенов, андрогенов и прогестерона экспрессируются по всей поверхности нижних мочевыводящих путей, в частности, в структурах, непосредственно связанных с недержанием мочи, таких как уретра, а также мышцы тазового дна, фасции и связки [4, 6, 7]. Все это приводит к характерным симптомам нижних мочевыводящих путей: поллакиурия, ноктурия, рецидивирующие инфекции мочевыводящих путей, а главное, к недержанию мочи [1–3].
Гиперактивный мочевой пузырь (ГМП) — это многофакторное заболевание, сопровождающееся ургентными позывами к мочеиспусканию, а также учащенным мочеиспусканием и ноктурией, недержанием мочи или без такового, при отсутствии доказанной инфекции мочевыводящих путей или другой очевидной патологии нижнего отдела мочевыводящих путей. Ургентное недержание мочи сопровождается ургентными (императивными) позывами к мочеиспусканию, которые невозможно отсрочить и зачастую они вызваны непроизвольным сокращением детрузора [8]. Данное заболевание сопровождается значительным снижением качества жизни женщин, заставляя планировать свою рутинную жизнь вокруг туалетной комнаты.
С возрастом, который сам по себе считается основным фактором риска развития заболевания, распространенность ГМП у пациентов увеличивается. ГМП затрагивает до 15% всех женщин и до 43% женщин в возрасте 65 лет и старше [9–13]. Кроме того, в исследованиях доказано негативное влияние ГМП, особенного мокрого типа (с недержанием мочи), на продолжительность жизни женщин. Это ассоциировано с риском падения и переломов, например, при ночных вставаниях в туалет или императивных позывах. Гораздо чаще демонстрируют ограничения в социальном общении и общественных мероприятиях женщины в постменопаузе с ГМП, что сильно ухудшает качество их жизни [11]. Этиология ГМП является многофакторной и связана с анатомическими изменениями, сопутствующими заболеваниями, генетической предрасположенностью, образом жизни женщины, поведенческими факторами, например, недостаточное или избыточное потребление жидкости, кофеина, газированных напитков, острой пищи и искусственных подсластителей [14, 15].
Симптомы ГМП обусловлены непроизвольными сокращениями мышцы мочевого пузыря во время фазы наполнения цикла мочеиспускания, которые являются «гиперактивностью детрузора» и связаны со стимуляцией мускариновых рецепторов мочевого пузыря, вызванной ацетилхолином [16].
Патофизиология ГМП четко не определена, данное состояние может быть связано как с миогенной, так и с нейрогенной причиной. Было также четко показано, что женщины в постменопаузе имеют более низкую функциональную емкость мочевого пузыря, нарушение сократимости детрузора и снижение скорости притока мочи [17]. Отчетливый пик недержания во время менопаузы показывает исследование EPINCONT, которое демонстрирует, что связанные с менопаузой анатомические и функциональные изменения мочеполовой системы являются важными факторами в формировании ГМП [18].
Симптомами ГУМС можно безопасно и эффективно управлять в постменопаузе с помощью медикаментозной терапии, тем самым повышая качество жизни пациентов. Было показано, что, например, местная терапия эстрогенами значительно уменьшает симптомы вульвовагинальной атрофии, оказывая определенное положительное влияние и на симптомы ГМП [17, 19–21].
Эстрогены повышают сенсорный порог мочевого пузыря, чувствительность гладкой мускулатуры уретры к альфа-адренергическим рецепторам, стимулируют бета-3 адренорецепторно-опосредованное расслабление детрузорных мышц и повышают синтез коллагена в перивезикальной и периуретральных областях [1, 17].
Первая линия терапии ГМП включает поведенческие подходы к изменению образа жизни, отказ от курения, нормализацию массы тела, лечение запоров, управление потребления жидкости и сокращение потребления кофеина и алкоголя [22–24].
Эффективные стратегии первой линии терапии — опорожнение по времени и ограничение жидкости, а также ведение дневника мочеиспускания [25, 26].
Обучение пациентов лежит в основе тренировки мочевого пузыря: принудительное продление интервалов между опорожнениями мочевого пузыря, увеличение его объема, снижение количества эпизодов недержания и в конечном итоге восстановление уверенности в контроле функции мочевого пузыря. Данная тренировка направлена на снижение частоты опорожнения мочевого пузыря каждые 2–3 ч, эффективна для женщин с ГМП, однако ее эффективность ограничивается курсом терапии [27].
Тренировка мышц тазового дна может обеспечить способность ингибировать сокращения детрузора с помощью повторяющихся сокращений мышц [28]. Однако сроки, количество, интенсивность и продолжительность сокращений мышц тазового дна, которые считаются достаточными для уменьшения сокращения детрузора, не определены [29].
Локальные эстрогены использовались для лечения ГУМС у женщин в постменопаузе в течение многих лет, их эффективность в отношении вульвовагинальной атрофии подтверждена многочисленными исследованиями и обширной клинической практикой, однако, эффективность их в виде монотерапии не всегда является достаточной для купирования таких проявлений ГУМС, как ГМП или недержание мочи, поэтому может применяться комбинированная терапия с препаратами, непосредственно влияющими на иннервацию мочевого пузыря (такими как антихолинергические препараты или бета-3 агонисты) [20, 30–32]. Доказательства относительно умеренной эффективности местных форм эстрогенов в уменьшении симптомов ГМП у женщин в постменопаузе показаны в многочисленных клинических исследованиях [33]. Локальные эстрогены демонстрируют благоприятный профиль безопасности и эффективности [34].
Антихолинергические препараты и Мирабетрон (агонист бета-3 адренергических рецепторов) являются основными фармакологическими методами лечения ГМП (УД 1 А) по EAU, 2024 г.
Антимускариновые препараты отличаются степенью сродства к мускариновым рецепторам, фармакокинетическим свойствам и составом. Существует шесть одобренных FDA антимускариновых препаратов для лечения недержания мочи. К ним относятся: оксибутинин, фезотеродин, солифенацин, толтеродин, троспия хлорид. Блокируя мускариновые рецепторы в гладкой мышце мочевого пузыря, данные препараты подавляют сокращение детрузора.
Холинолитики, к сожалению, несмотря на доказанную эффективность в лечении ГМП, обладают рядом специфических побочных эффектов, таких как сухость во рту, запоры, повышение внутриглазного давления, связанных с блокированием мускариновых холинорецепторов в различных органах. Есть данные, что холинолитики могут негативно воздействовать на когнитивную функцию. Гемато-энцефалический барьер в пожилом возрасте подвергается изменениям и его проницаемость нарушается, поэтому все антимускариновые препараты могут проникать через гематоэнцефалический барьер, повышая риск снижения когнитивной функции и деменции. Этот аспект особенно важно учитывать у женщин в постменопаузе, когда когнитивная функция и так может быть снижена. Эти явления могут вынудить больных отказываться от приема препаратов [35, 36].
Мирабегрон — в настоящее время это доступный первый в своем классе бета-3 адренергический агонист. Бета-3 агонисты адренорецепторов — фармакологическая группа препаратов для лечения ургентного недержания мочи и ГМП. Бета-3 адренорецепторы являются преобладающими среди бета-рецепторов, расположенных в гладкомышечных клетках детрузора, их стимуляция индуцирует расслабление детрузора. Агонисты бета-3 адренорецепторов не вызывают типичных побочных эффектов, которые присущи М-холиноблокаторам [8].
В нескольких исследованиях показано, что прием Мирабегрона приводит к значительному снижению эпизодов ГМП по сравнению с плацебо, что продемонстрировано в многочисленных исследованиях [37, 38]. Мирабегрон имеет благоприятный профиль безопасности, сравнимый с плацебо. Противопоказанием к применению является неконтролируемая артериальная гипертензия (АД выше 180 и 110 мм рт.ст.). Эффективность Мирабегрона сопоставима с антихолинергическими препаратами по данным метаанализов, но имеет лучшую переносимость и более благоприятный профиль безопасности.
Данные исследований говорят также о том, что Мирабегрон может улучшать сексуальную функцию у женщин с ГМП. В метаанализе 2020 г., включавшем 21 исследование среди женщин с симптомами ГМП и сексуальной дисфункцией, было показано значимое уменьшение симптомов и снижение индекса сексуальной дисфункции у пациенток уже через 12 недель лечения.
Мирабегрон назначается в дозе 50 мг в сутки для лечения ГМП и ургентного недержания мочи [8].
Для оптимизации терапевтической дозы и минимизации побочных эффектов, особенно у пожилых пациентов, часто требуется индивидуальный подход.
Таким образом, препараты из разных групп могут быть объединены для уменьшения дозы каждого соединения или для достижения синергетического эффекта, повышения эффективности и уменьшения побочных эффектов.
Так, например, у пациентов с недостаточной эффективностью антимускаринового препарата солифенацина в дозировке 5 мг вместо повышения его дозы до 10 мг возможно дополнительно назначить Мирабегрон в стандартной дозировке 50 мг один раз в день одновременно с 5 мг солифенацина один раз в день [8].
У женщин в постменопаузе доказательства синергетического использования локальной эстрогенной терапии наряду с антихолинергическими препаратами в лечении ГМП противоречивы [39, 40]. Данные исследования, проведенного в РФ, показывают эффективность комбинации Мирабегрона и локальных форм эстрогенов в лечении ГМП у женщин с ГУМС в постменопаузе. Комбинированное использование антихолинергических препаратов и Мирабегрона может обеспечить синергетический эффект у женщин, у которых недостаточная реакция на монотерапию. Рандомизированное контролируемое исследование пациентов, с неадекватной реакцией на антихолинергическую монотерапию продемонстрировало улучшение симптомов при комбинированном лечении Мирабегроном с антихолинергическим препаратом по сравнению с повышением дозы антихолинергических препаратов [41–46].
В отделение эстетической гинекологии и реабилитации ФГБУ «НМИЦ АГП имени В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации в апреле 2024 г. обратилась пациентка К., 62 года, учительница начальных классов, с жалобами на учащенное мочеиспускание днем до 15 раз и ночью до четырех раз (данные дневника мочеиспускания в течение трех дней), нарушающих работоспособность, сон, а также вызывающие сухость и дискомфорт в области вульвы и влагалища, хронические запоры. Вышеуказанные жалобы беспокоят пациентку в течение последних двух месяцев после проведенного оперативного лечения в феврале 2024 г. в объеме: кольпорафии, кольпоперинеоррафии, леваторопластики по поводу НМТД, выпадение культи купола влагалища, цисто-ректоцеле 3 ст. В последнее время пациентка наблюдала ухудшение состояния в виде учащения ургентных позывов в течение дня до 20 раз. Данные симптомы значительно снижали ее качество жизни, так как пациентка вынуждена каждые 45 мин ходить в туалет. По данным клинико-лабораторного дообследования инфекции и патологии мочевыводящих путей не выявлено. Постменопауза — 10 лет.
Из анамнеза пациентки известно, что она регулярно принимала препараты с целью контроля артериального давления по поводу гипертонической болезни II стадии (Лазартан, Индапамид).
При гинекологическом осмотре выявлено: значительная урогенитальная атрофия, слизистая вульвы атрофичная, бледная и истонченная, рН 7,0, выделения из половых путей слизистые, скудные. Индекс вагинального здоровья 15 (при норме 25).
Урофлоуметрия от апреля 2024 г.: объем выделенной мочи — 340 мл, максимальная скорость потока мочи — 10 мл/с, объем остаточной мочи — 0 мл. Необструктивный тип мочеиспускания.
Из имеющейся клинической картины пациентке был поставлен диагноз: ургентное недержание мочи. Генитоуринарный менопаузальный синдром. Состояние после кольпорафии, кольпоперинеоррафии, леваторопластики от 20.02.2024 г. Хронические запоры. На основании клинических рекомендаций «Недержание мочи» и «Менопауза и климактерические состояния у женщины» 2024 г. пересмотра, была назначена терапия в объеме: Бетмига (селективный агонист b3-адренорецепторов) 50 мг один раз день перорально в течение 6 мес.; интравагинально эстриол 0,5 мг один раз в день в течение двух недель ежедневно (терапия насыщения), далее — 0,5 мг 2 раза в неделю (поддерживающая терапия) 6 мес. После проведенной терапии селективным агонистом b3-адренорецепторов пациента обратилась на повторный прием, где отметила значительное улучшение в сокращении неотложных позывов до одного раза утром, количество мочеиспусканий сократилось до восьми раз днем и два раза ночью по данным дневника мочеиспускания, а также отметила, что после терапии локальным эстрогеном уменьшились дискомфорт во влагалище и симптомы диспареунии. По данным ИВЗ — 23 балла, рН 5,0. Пациентке были даны рекомендации по изменению образа жизни, рекомендованы упражнения для мышц тазового дна. На данном этапе пациентка продолжает находиться на поддерживающей терапии эстриолом.
У женщин в постменопаузе ГМП — это многофакторное заболевание. Рациональный подход к лечению этого заболевания предполагает комплексную терапию локальным эстриолом, в комбинации с медикаментозной терапией ГМП, модификацию образа жизни, тренировки мочевого пузыря, ЭМС, упражнения для мышц тазового дна. С учетом общего состояния здоровья персонализация терапии позволит минимизировать побочные эффекты и повысить терапевтический эффект.
Местная терапия на основе эстриола эффективна у женщин в постменопаузе. Высокую эффективность в уменьшении частоты позывов и эпизодов недержания мочи, как в монотерапии, так и в комбинации с локальными эстрогенами, показали агонисты бета-3-адренорецепторов (Мирабегрон). Комбинированная терапия позволяет повысить результативность лечения и качество жизни пациенток.
Будущие исследования должны быть направлены на изучение долгосрочной эффективности терапии, а также комбинированный подход, что позволит далее развивать индивидуализированные стратегии в лечении ГМП у женщин в постменопаузе.
Robinson D., Cardozo L. Estrogens and the lower urinary tract. Neurourol Urodyn. 2011 Jun; 30 (5): 754–7. doi: 10.1002/nau.21106. PMID: 21661025.
Portman D.J., Gass M.L. Vulvovaginal Atrophy Terminology Consensus Conference Panel. Genitourinary syndrome of menopause: new terminology for vulvovaginal atrophy from the International Society for the Study of Women’s Sexual Health and the North American Menopause Society. Menopause. 2014 Oct; 21 (10): 1063–8. doi: 10.1097/GME.0000000000000329. PMID: 25160739.
Nik-Ahd F., Lenore Ackerman A., Anger J. Recurrent Urinary Tract Infections in Females and the Overlap with Overactive Bladder. Curr Urol Rep. 2018 Sep 13; 19 (11): 94. doi: 10.1007/s11934-018-0839-3. PMID: 30215140.
Monteleone P., Mascagni G., Giannini A. et al. Symptoms of menopause — global prevalence, physiology and implications. Nat Rev Endocrinol. 2018 Apr; 14 (4): 199–215. doi: 10.1038/nrendo.2017.180. Epub 2018 Feb 2. PMID: 29393299.
Robinson D., Toozs-Hobson P., Cardozo L. The effect of hormones on the lower urinary tract. Menopause Int. 2013 Dec; 19 (4): 155–62. doi: 10.1177/1754045313511398. PMID: 24336244.
Iosif C.S., Bata S., Ek A., Astedt B. Estrogen receptors in the human female lower urinary tract. Am J Obstet Gynecol. 1981 Dec 1; 141 (7): 817–20. doi: 10.1016/0002-9378(81)90710-9. PMID: 7198384.
Bata S.C., Iosif C.S. Progesterone receptors in the female lower urinary tract. J Urol. 1987 Nov; 138 (5): 1301–4. doi: 10.1016/s0022-5347(17)43588-9. PMID: 3669191.
Министерство здравоохранения Российской Федерации. Недержание мочи. Клинические рекомендации. 2024. [Ministry of Health of the Russian Federation. Urinary incontinence. Clinical guidelines. 2024. (In Russ.)].
Milsom I., Stewart W., Thüroff J. The prevalence of overactive bladder. Am J Manag Care. 2000 Jul; 6 (11 Suppl): S565–73. PMID: 11183899.
Temml C., Heidler S., Ponholzer A., Madersbacher S. Prevalence of the overactive bladder syndrome by applying the International Continence Society definition. Eur Urol. 2005 Oct; 48 (4): 622–7. doi: 10.1016/j.eururo.2005.04.026. PMID: 15964133.
Sexton C.C., Coyne K.S., Thompson C. et al. Prevalence and effect on health-related quality of life of overactive bladder in older americans: results from the epidemiology of lower urinary tract symptoms study. J Am Geriatr Soc. 2011 Aug; 59 (8): 1465–70. doi: 10.1111/j.1532-5415.2011.03492.x. Epub 2011 Jun 30. PMID: 21718275.
Stewart W.F., Van Rooyen J.B., Cundiff G.W. et al. Prevalence and burden of overactive bladder in the United States. World J Urol. 2003 May; 20 (6): 327–36. doi: 10.1007/s00345-002-0301-4. Epub 2002 Nov 15. PMID: 12811491.
Dmochowski R.R., Newman D.K. Impact of overactive bladder on women in the United States: results of a national survey. Curr Med Res Opin. 2007 Jan; 23 (1): 65–76. doi: 10.1185/030079907X159533. PMID: 17257467.
Davis N.J., Vaughan C.P., Johnson T.M. 2nd. et al. Caffeine intake and its association with urinary incontinence in United States men: results from National Health and Nutrition Examination Surveys 2005–2006 and 2007–2008. J Urol. 2013 Jun; 189 (6): 2170–4. doi: 10.1016/j.juro.2012.12.061. Epub 2012 Dec 28. PMID: 23276513.
Gleason J.L., Richter H.E., Redden D.T. et al. Caffeine and urinary incontinence in US women. Int Urogynecol J. 2013 Feb; 24 (2): 295–302. doi: 10.1007/s00192-012-1829-5. Epub 2012 Jun 15. PMID: 22699886; PMCID: PMC3505252.
Abrams P., Andersson K.E. Muscarinic receptor antagonists for overactive bladder. BJU Int. 2007 Nov; 100 (5): 987–1006. doi: 10.1111/j.1464-410X.2007.07205.x. PMID: 17922784.
Robinson D., Cardozo L., Milsom I. et al. Oestrogens and overactive bladder. Neurourol Urodyn. 2014 Sep; 33 (7): 1086–91. doi: 10.1002/nau.22464. Epub 2013 Jul 19. PMID: 23868110.
Hannestad Y.S., Rortveit G., Sandvik H. et al. Norwegan EPINCONT study. Epidemiology of Incontinence in the County of Nord-Trøndelag. A community-based epidemiological survey of female urinary incontinence: the Norwegian EPINCONT study. Epidemiology of Incontinence in the County of Nord-Trøndelag. J Clin Epidemiol. 2000 Nov; 53 (11): 1150–7. doi: 10.1016/s0895-4356(00)00232-8. PMID: 11106889.
Khizer Z., Sadia A., Sharma R. et al. Drug Delivery Approaches for Managing Overactive Bladder (OAB): A Systematic Review. Pharmaceuticals (Basel). 2021 Apr 26; 14 (5): 409. doi: 10.3390/ph14050409. PMID: 33925860; PMCID: PMC8146593.
Cardozo L.D., Wise B.G., Benness C.J. Vaginal oestradiol for the treatment of lower urinary tract symptoms in postmenopausal women — a double-blind placebo-controlled study. J Obstet Gynaecol. 2001 Jul; 21 (4): 383–5. doi: 10.1080/01443610120059941. PMID: 12521832.
Tincello D.G., Taylor A.H., Spurling S.M. et al. Receptor isoforms that mediate estrogen and progestagen action in the female lower urinary tract. J Urol. 2009 Mar; 181 (3): 1474–82. doi: 10.1016/j.juro.2008.10.104. Epub 2009 Jan 20. PMID: 19157432.
Subak L.L., Wing R., West D.S., Franklin F., Vittinghoff E., Creasman J.M. et al. PRIDE Investigators. Weight loss to treat urinary incontinence in overweight and obese women. N Engl J Med. 2009 Jan 29; 360 (5): 481–90. doi: 10.1056/NEJMoa0806375. PMID: 19179316; PMCID: PMC2877497.
Burgio K.L., Kraus S.R., Menefee S., Borello-France D., Corton M., Johnson H.W. et al. Urinary Incontinence Treatment Network. Behavioral therapy to enable women with urge incontinence to discontinue drug treatment: a randomized trial. Ann Intern Med 2008 Aug 5; 149 (3): 161–9.
Tomlinson B.U., Dougherty M.C., Pendergast J.F., Boyington A.R. et al. Dietary caffeine, fluid intake and urinary incontinence in older rural women. Int Urogynecol J Pelvic Floor Dysfunct. 1999; 10 (1): 22–8. doi: 10.1007/pl00004009. PMID: 10207763.
Ostaszkiewicz J., Johnston L., Roe B. Timed voiding for the management of urinary incontinence in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2004; 2004 (1): CD002802. doi:10.1002/14651858.CD002802.pub2. PMID: 14973993; PMCID: PMC6993947.
Davis S.R., Lambrinoudaki I., Lumsden M. et al. Nat Rev Dis Primers. 2015 Apr 23; 1: 15004. doi: 10.1038/nrdp.2015.4. PMID: 27188659. (Полный список литературы вы можете запросить в редакции.)
Вклад авторов. И.А. Аполихина, А.С. Саидова, Т.А. Тетерина: сбор и анализ материала; Т.А. Тетерина: перевод и адаптация на русский язык, И.А. Аполихина, Т.А. Тетерина, А.С. Саидова: обработка результатов исследования, написание статьи.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Статья поступила: 28.10.2024. Принята к публикации: 23.11.2024.
Сведения об авторах.
Аполихина Инна Анатольевна, д.м.н., профессор, руководитель отделения эстетической гинекологии и реабилитации ФГБУ НМИЦ АГП имени академика В.И. Кулакова Министерства здравоохранения Российской Федерации; профессор кафедры акушерства, гинекологии, перинатологии и репродуктологии Института профессионального образования ФГАОУ ВО 1-й МГМУ имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский Университет). Адрес: 117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Тел.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru ORCID: 0000-0002-4581-6295
Саидова Айна Салавдиновна, к.м.н., врач акушер-гинеколог отделения эстетической гинекологии и реабилитации ФГБУ НМИЦ АГП имени академика В.И. Кулакова Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Тел.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru ORCID: 0000-0003-3473-3109
Тетерина Татьяна Александровна, к.м.н., врач акушер-гинеколог отделения эстетической гинекологии и реабилитации ФГБУ НМИЦ АГП имени академика В.И. Кулакова Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Тел.: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru ORCID: 0000-0002-6116-264X