Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 1. Деторождение. Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и соавт.

ISSN: 2619-0001
EISSN: 2713-0444
Издатель: ООО «Оппонент»

DOI 10.64831/2619-0001.2024.4.284854
УДК 618.2
Рубрика: Quantum satis / Проверено на практике

Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 1. Деторождение

Hydatidiform Mole and Living Fetus: Pregnancy Course and Prognosis. Part 1. Childbirth

Авторы:

Л.А. Мещерякова¹, д.м.н.; М.А. Чекалова², д.м.н., профессор; А.И. Карселадзе³, д.м.н., профессор; С.Ж. Данелян⁴, к.м.н.; О.Н. Стрельцова⁵, к.м.н.; О.А. Мещеряков⁶

Аффилиации:

¹ ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр физико-химической медицины имени академика Ю.М. Лопухина Федерального медико-биологического агентства», Московская область, г. Одинцово, Россия

² Академия постдипломного образования, г. Москва, Россия

³ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия

⁴ Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Московский многопрофильный клинический центр “Коммунарка”» Департамента здравоохранения города Москвы, г. Москва, Россия

⁵ Европейский медицинский центр (EMC), г. Москва, Россия

⁶ Московский физико-технический институт (МФТИ), г. Москва, Россия

Коллекция: 2024
Номер: 4 (28) декабрь 2024
Страницы: 48–54

---

Резюме

Пузырный занос входит в группу редких, ассоциированных с беременностью заболеваний, объединенных термином «гестационная трофобластическая болезнь». Заболеваемость гестационной трофобластической болезнью находится в интервале от 1:1200 до 1:200 беременностей, а частота встречаемости пузырного заноса составляет от 1:1500 до 1:500 беременностей. Цель исследования — изучение клинических особенностей в течение беременности, ассоциированной с пузырным заносом. Полученные результаты наглядно продемонстрировали, что, несмотря на сопутствующие трудности и риски, связанные с невынашиванием, благоприятное завершение беременности, сосуществующей с пузырным заносом, возможно при верно выбранной врачебной тактике.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ГЕСТАЦИОННАЯ ТРОФОБЛАСТИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ, ПУЗЫРНЫЙ ЗАНОС, МОЛЯРНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ, ПЕРСИСТИРУЮЩАЯ ТРОФОБЛАСТИЧЕСКАЯ ОПУХОЛЬ, ПОСТМОЛЯРНАЯ ГЕСТАЦИОННАЯ НЕОПЛАЗИЯ, НЕВЫНАШИВАНИЕ, УГРОЗА ПРЕРЫВАНИЯ БЕРЕМЕННОСТИ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Мещерякова Л.А., Чекалова М.А., Карселадзе А.И. и др. Пузырный занос и живой плод: течение беременности и прогноз. Часть 1. Деторождение. Медицинский оппонент. 2024; 4 (28): 48–54. [Meshcheryakova L.A., Chekalova M.A., Karseladze A.I. et al. Hydatidiform mole and living fetus: pregnancy course and prognosis. Part 1. Childbirth. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2024; 4 (28): 48–54. (In Russ.)].

---

Abstract

Hydatidiform mole is a rare pregnancy-associated disorder collectively known as gestational trophoblastic disease. The incidence of gestational trophoblastic disease ranges from 1:1200 to 1:200 pregnancies, while the incidence of hydatidiform mole ranges from 1:1500 to 1:500 pregnancies. The aim of the study was to investigate the clinical features during pregnancy associated with a hydatidiform mole. The results clearly demonstrated that, despite the associated difficulties and risks associated with miscarriage, a favorable outcome of pregnancy coexisting with a hydatidiform mole is possible with the right medical tactics.

KEYWORDS: GESTATIONAL TROPHOBLASTIC DISEASE, HYDATIDIFORM MOLE, MOLAR PREGNANCY, PERSISTENT TROPHOBLASTIC TUMOR, POSTMOLAR GESTATIONAL NEOPLASIA, MISCARRIAGE, THE THREAT OF TERMINATION OF PREGNANCY

---

Введение

Термин «гестационная трофобластическая болезнь» объединяет ряд редких, ассоциированных с беременностью доброкачественных и злокачественных новообразований. К группе доброкачественных трофобластических опухолей (ТО) относят частичный и полный пузырный занос.

Заболеваемость пузырным заносом в разных странах мира сильно варьирует: так, в Азии она составляет около одного случая на 500 беременностей, тогда как на Ближнем Востоке и в Африке — один случай на 1000 беременностей, а в Европе и Северной Америке — один случай на 1500 беременностей [1].

В основе патогенеза пузырного заноса лежат дефекты гаметогенеза и оплодотворения. При наличии таких дефектов в результате этих процессов формируется зигота с патологическим набором генетического материала, состав которого определяет принадлежность опухоли к группе полного или частичного пузырного заноса. Для полного пузырного заноса характерен диплоидный набор хромосом, 46XX или 46XY, формирующийся двумя отцовскими гаплоидными наборами, полученными от одного или двух сперматозоидов. Клетки частичного пузырного заноса содержат триплоидный набор хромосом, который, наряду с двумя отцовскими гаплоидными наборами, включает в себя один материнский.

Помимо генетических различий, две эти опухоли характеризуются различной клинической картиной. Так, в случае полного пузырного заноса уровень основного маркера гестационной трофобластической болезни, хорионического гонадотропина человека (ХГЧ), как правило, превышает таковой при частичном пузырном заносе, а частота осложнений и частота последующего развития злокачественных форм выше.

Проблема сосуществования жизнеспособного плода и пузырного заноса при многоплодной беременности занимает в клинической практике особое место. Это состояние является крайне редким и встречается с частотой от 1 на 20000 до 1 на 100000 беременностей [7–9]. В связи с высоким риском тяжелых дородовых и послеродовых осложнений, к которым относятся вагинальные кровотечения, преэклампсия, гипертиреоз, самопроизвольные аборты, преждевременные роды, внутриутробная гибель плода и постмолярная гестационная трофобластическая неоплазия, ведение беременности, сосуществующей с пузырным заносом, является непростой задачей, которая требует участия группы врачей различных специальностей [2]. Несмотря на существующее высокого риска самопроизвольного аборта, около 40–60% подобных беременностей завершается живорождением [3]. Риск развития гестационной трофобластической неоплазии при нормальной беременности с сопутствующим пузырным заносом по сравнению с одноплодным пузырным заносом увеличивается от 15–20 до 27–46%. Несмотря на это, при нормальных генетических данных и результатах ультразвуковых исследований плода, а также отсутствии осложнений беременность может быть пролонгирована [4–6].

В отечественной медицинской литературе описаны лишь единичные клинические наблюдения, посвященные ведению беременности, совмещенной с пузырным заносом. Самый большой в РФ клинический опыт ведения таких пациенток накоплен экспертной группой НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина совместно с различными акушерскими клиниками г. Москвы и регионов.

Цель исследования — изучение клинических особенностей в течение беременности, ассоциированной с пузырным заносом, завершившейся деторождением.

Материалы и методы

В исследование были включены 40 пациенток, которые состояли на учете в ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина» Министерства здравоохранения РФ с 2010 по 2023 г. с диагнозом «трофобластическая болезнь на фоне развивающейся беременности».

Все пациентки были направлены в онкологический центр из различных регионов РФ очно или с помощью телемедицинских технологий. Поводом к обращению послужили данные акушерского обследования, выполненного на различных сроках беременности, свидетельствующие о наличии живого плода на фоне пузырного заноса.

Всем пациентам назначалось УЗИ органов малого таза с оценкой состояния плаценты, плаценты, околоплодных вод, патологически измененных участков в матке, придатках и окружающих тканях. Динамический УЗ-контроль осуществлялся в плановом порядке — каждые 6–8 недель — либо в соответствии с клинической ситуацией. Пациенткам проводился мониторинг сывороточных уровней бета-ХГЧ ежедневно, альфа-фетопротеина (АФП) — каждые четыре недели, плацентарного лактогена (ПЛ) — каждые четыре недели.

Чтобы принять решение о пролонгировании или прерывании беременности, ассоциированной с трофобластической болезнью, пациенткам рекомендовалось генетическое консультирование, прохождение плановых акушерских скринингов, акушерское УЗИ для исключения пороков развития плода и признаков генетических нарушений, выполнение неинвазивного пренатального тестирования. Обязательным условием сохранения беременности являлось подписание пациенткой информированного согласия после разъяснения ей всех возможных осложнений и последствий. Завершающим этапом принятия решения о пролонгировании беременности, ассоциированной с трофобластической болезнью, являлся консилиум, в котором принимали участие онколог-гинеколог (эксперт в области патологии трофобласта), акушер-гинеколог, медицинский генетик, специалист по УЗ-диагностике онкологических заболеваний и специалист по УЗ-диагностике акушерской патологии.

Консультативно-лечебную акушерскую помощь беременным с патологией трофобласта оказывали преимущественно московские клиники: ЦПСиР г. Москвы, МОНИИАГ, ФГБУ «НМИЦ АГП имени В.И. Кулакова» МЗ РФ и РД ГКБ № 40 г. Москвы.

У 26 из 40 женщин беременность была пролонгирована и завершена родами в различные сроки. Срок и способ родоразрешения определялись клинической ситуацией: состоянием беременной и плода, динамикой лабораторных показателей и результатов визуализирующих исследований. В 14 наблюдениях беременность пришлось прервать: в 12 случаях — по медицинским показаниям, в двух — по желанию пациенток.

Морфологическая оценка последа и удаленных при аборте тканей выполнялась в соответствии с Гистологической классификацией трофобластических опухолей ВОЗ (2019).

В настоящем исследовании изучены анамнестические данные пациенток, акушерско-гинекологический анамнез, клиническое течение беременности с живым плодом на фоне сопутствующего пузырного заноса, сроки вынашивания и причины прерывания беременности, а также морфологические данные, полученные после ее завершения.

Из 40 пациенток, состоявших на учете в НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина с диагнозом «трофобластическая болезнь, ассоциированная с развивающейся беременностью», у 26 беременность была пролонгирована и завершена родами в различные сроки. Изучение клинических данных этой группы пациенток, особенностей течения и результатов такой беременности представляет особый интерес, поскольку количество подобных наблюдений в литературе невелико.

Возраст пациенток варьировался от 22 до 41 года, составляя в среднем 31 год. Особенности акушерско-гинекологического анамнеза пациенток исследуемой группы представлены в табл. 1.

Сроки выявления патологии трофобласта у беременных варьировались в диапазоне от 8 до 33 недель беременности, составляя в среднем 17 недель, что соответствовало сроку первого или второго акушерского скрининга. В большинстве случаев акушерское УЗИ в сочетании с титрами ХГЧ, превышающими гестационную норму, позволяло заподозрить у беременной трофобластическую болезнь.

В данном исследовании у всех женщин был зафиксирован повышенный уровень общего ХГЧ, превышающий гестационную норму в 2–30 раз, с максимальным значением 1 500 000 мМЕ/мл.

Также у 22 (85%) пациенток при УЗИ выявлены патологические изменения хориона в виде анэхогенных кистозных структур в проекции плаценты без патологической васкуляризации и признаков инвазии в миометрий. В отдельных наблюдениях по мере прогрессирования беременности отмечалось увеличение объема патологической ткани пузырного заноса. В двух наблюдениях в сроках 32 и 28 недель визуализировалось значительное истончение миометрия (до 0,2–0,5 см) в проекции патологического трофобласта.

Другим частым проявлением трофобластической болезни у беременных были тека-лютеиновые кисты различных размеров, как правило, двусторонние. В нашем исследовании у 17 (65%) из 26 пациенток выявлены тека-лютеиновые кисты яичников. При этом у четырех из них диаметр яичников составлял от 10 до 15 см.

В четырех (15%) наблюдениях при УЗИ визуализировалась картина бихориальной беременности с живым плодом и вторым плодным яйцом с пузырным заносом. У каждой четвертой пациентки при УЗИ обнаруживалась ретроплацентарная гематома как результат раннее перенесенной отслойки плаценты, угрожающего аборта. С одинаковой частотой выявлены многоводие и маловодие — по три наблюдения (11,5%). Также в трех наблюдениях диагностировано предлежание плаценты.

Все пациентки были проконсультированы медицинским генетиком для оценки риска хромосомных аномалий плода; во всех случаях такой риск был определен как низкий. Также обязательным было прохождение трех акушерских скринингов. Ни у одной пациентки не было выявлено пороков развития плода или признаков другой патологии. В одном наблюдении в связи с подозрением на генетические нарушения был выполнен амниоцентез; генетических нарушений не выявлено. Отклонений величины сывороточной концентрации АФП от нормальной для гестационного срока по результатам ежемесячного скрининга в этой группе также не обнаружено.

При изучении клинических особенностей течения беременности, ассоциированной с пузырным заносом, обнаружено, что наиболее часто у женщин возникала угроза прерывания беременности — 8 (31%). Для коррекции нарушений пациенток госпитализировали в акушерский стационар. У каждой четвертой пациентки отмечался токсикоз первой половины беременности от средней степени тяжести до тяжелой.

Другим частым симптомом являлось влагалищное кровотечение различной степени выраженности: оно возникло у 6 (23%) пациенток. Все пациентки были госпитализированы в акушерский стационар для проведения гемостатической терапии и профилактики фетоплацентарной недостаточности.

Важная особенность патологического течения беременности в ассоциации с пузырным заносом — клиническая картина раннего начала гестоза. Так, уже с 18–20 недель беременности у семи (27%) пациенток развивалась стойкая артериальная гипертензия, у шести (23%) — нефропатия, у трех (12%) — отеки; у шести (23%) была диагностирована преэклампсия. В трех (12%) наблюдениях развился полисерозит. У одной пациентки выявлен метастаз во влагалище на 30-й неделе беременности.

В табл. 2 представлены основные клинические проявления, сопутствующие беременности, ассоциированной с пузырным заносом.

Таблица 1. Особенности акушерско-гинекологического анамнеза пациенток / Table 1. Features of obstetric and gynecological anamnesis of patients

Таблица 2. Основные клинические проявления, сопутствующие беременности, ассоциированной с пузырным заносом / Table 2. The main clinical manifestations associated with pregnancy associated with cystic drift

Вынашивания беременности до сроков рождения жизнеспособного плода удалось достичь у всех 26 пациенток с пузырным заносом. Сроки родоразрешения варьировались от 25 до 38 недель беременности. Они зависели от клинической ситуации, и в 2/3 наблюдений роды оказались преждевременными, в среднем в 32 недели.

Мы проанализировали причины преждевременных родов у 17 (65%) женщин. Одной из распространенных причин явилось влагалищное кровотечение, ставшее причиной у трех (18%) пациенток. Другим показанием к досрочному родоразрешению явилось развитие у трех женщин явлений преэклампсии (18%). У двух (12%) пациенток причиной преждевременных родов стала начавшаяся преждевременная родовая деятельность, еще у двух (12%) — преждевременное излитие околоплодных вод. В двух наблюдениях (12%) причиной преждевременного родоразрешения явилась задержка внутриутробного развития плода. В одном наблюдении (6%) преждевременные роды связаны с отслойкой нормально расположенной плаценты. В нескольких наблюдениях причины преждевременных родов были смешанными.

Полученные при анализе данные говорят о высокой частоте осложнений течения беременности, ассоциированной с пузырным заносом.

В табл. 3 представлены причины преждевременных родов у пациенток изучаемой группы.

Из 26 пациенток у 14 (54%) состоялись роды естественным путем без каких-либо осложнений. Родоразрешение путем кесарева сечения выполнено 12 (46%) пациенткам. Оперативные роды связаны с наличием различных патологических состояний: вагинального кровотечения, отслойки плаценты, преэклампсии, задержки развития плода, беременности после ЭКО, преждевременного излития околоплодных вод. Высокая частота оперативных родов связана с особенностями течения беременности, ассоциированной с пузырным заносом: возникновение осложнений, требующих принятия экстренных мер для сохранения жизни матери и ребенка. Состояние женщин после родов в абсолютном большинстве наблюдений стабилизировалось; послеродовые осложнения не были отмечены ни в одном случае.

В результате у 26 пациенток родилось 27 детей. Оценка по шкале Апгар в двух наблюдениях была низкой — 6/7, что связано с глубокой недоношенностью (25–26 недель). У шести (24%) детей оценка по шкале Апгар составила 7/8 баллов, а в 17 (68%) наблюдениях — 8/9 баллов, что свидетельствовало о рождении здоровых детей.

Анализ отдаленных результатов показал, что все 27 рожденных детей живы, не имеют хронических заболеваний, нормально развиваются. Сроки наблюдения составили от 6 мес. до 14 лет.

Также нами были изучены результаты морфологического исследования последа и удаленных из полости матки тканей. Установлено, что полный пузырный занос одного плодного яйца в бихориальной двойне диагностирован у 12 (46%) пациенток. У 54% женщин одноплодная беременность сочеталась с изменениями в плаценте, характерными для частичного пузырного заноса.

В трех (12%) наблюдениях развилась постмолярная гестационная трофобластическая неоплазия. Последующий после завершения беременности ежедневный мониторинг ХГЧ позволил своевременно установить диагноз персистирующей трофобластической опухоли и начать лечение. Все три пациентки были излечены с помощью стандартной лекарственной противоопухолевой терапии.

Проведенный анализ течения беременности и родов в данной группе пациенток демонстрирует возможность сохранения и пролонгирования нормально развивающейся беременности, ассоциированной с пузырным заносом.

Таблица 3. Причины преждевременных родов у пациенток / Table 3. Causes of premature birth in patients

Обсуждение

Как свидетельствуют литературные источники, сосуществование пузырного заноса с нормальным плодом является крайне редким и встречается с частотой от 1:100 000 до 1:20 000 беременностей [7–9]. Большая часть публикаций, посвященных этой теме, является сообщениями об отдельных случаях или небольших по объему сериях, а также обзорами на выборках в несколько десятков пациентов. В подобных публикациях сообщалось как о полном, так и о частичном пузырном заносе, сопровождающем нормальную беременность [10]. При этом в большинстве случаев диагностируется полный пузырный занос, поскольку при частичном чаще наблюдается внутриутробная гибель нормального плода [11]. Диагноз устанавливается при проведении УЗИ в основном во втором триместре на сроке от 12 до 15 недель беременности [8]. Аналогичные данные получены и в нашем исследовании.

Несмотря на широкое распространение рутинной ультразвуковой диагностики при беременности, это состояние верно и своевременно диагностируется только в 68% случаев [12]. Преимущественно беременность с сосуществующим пузырным заносом диагностируется до родов в результате обнаружения при УЗИ сложного кистозного компонента плаценты, отличного от фетоплацентарной ткани, но в некоторых случаях заболевание обнаруживается только во время послеродового осмотра плаценты. Наш опыт демонстрирует высокую (до 98%) эффективность метода УЗ-диагностики лишь при условии выполнения исследования экспертом, обладающим многолетним клиническим опытом в диагностике патологии трофобласта и высоким профессионализмом.

По мнению зарубежных коллег, оценка уровня ХГЧ менее надежна при многоплодной беременности, с чем нельзя согласиться. В нашем исследовании у всех пациенток при наличии живого плода и пузырного заноса уровень ХГЧ значительно превышал гестационную норму, причем в отдельных наблюдениях в 10 и более раз.

Магнитно-резонансная томография (МРТ) полезна в диагностике пузырного заноса с сосуществующим живым плодом, поскольку позволяет визуализировать два амниотических пузыря и отдельную нормальную плаценту, а также оценить инфильтрацию миометрия и вовлечение параметриев [13]. Наш опыт показал актуальность выполнения МРТ после 25 недель беременности для лучшей визуализации опухоли и исключения признаков угрожающей инвазии миометрия.

Из-за высокого риска тяжелых дородовых и послеродовых осложнений, включая вагинальные кровотечения, преэклампсию, гипертиреоз, самопроизвольные аборты, преждевременные роды, внутриутробную гибель плода и гестационную трофобластическую неоплазию, ведение беременности, сосуществующей с пузырным заносом, является непростой задачей [1]. По данным литературы, несмотря на высокий риск самопроизвольного аборта, около 40–60% подобных беременностей завершается живорождением. У пациенток с такими осложнениями есть риск развития гестационного диабета. Безопасный и эффективный способ вовремя его выявить и принять меры к благополучному течению беременности и рождению — тестирование новым отечественным лекарственным диагностическим препаратом Глюкоза 75 гр (ООО «Фарматал Групп») с разными ароматами. Клинически доказано, что запатентованный состав препарата комфортно переносится пациентками.

Течение беременности в настоящем исследовании сопровождалось развитием ряда осложнений. Наиболее частыми из них стали угроза прерывания в первом и втором триместрах (27%), вагинальные кровотечения различной степени тяжести (22%), выраженный токсикоз первой половины беременности (20%) и раннее начало гестоза (22%). Эти наблюдения согласуются с данными, приведенными в ряде публикаций [3, 4, 15, 16], и во многом обусловливают трудность ведения подобной беременности, во многих случаях становясь причиной ее прерывания [14]. Наш опыт демонстрирует возможность вынашивания беременности и деторождения в 65% наблюдений. Такие результаты оказались возможными только благодаря совместному ведению пациенток экспертной группой специалистов в области патологии трофобласта с медицинскими генетиками и экспертами в области акушерства и неонатологии.

Риск развития гестационной трофобластической неоплазии при сопутствующем пузырном заносе и нормальной беременности по сравнению с одноплодным пузырным заносом, по мнению ряда авторов, увеличивается с 15–20 до 27–46%. Несмотря на это, при нормальных генетических и ультразвуковых данных и отсутствии осложнений беременность может быть пролонгирована [4–6, 17]. Наш опыт демонстрирует частоту развития персистирующей трофобластической болезни у 12% женщин после завершения беременности (роды или прерывание). Все пациентки излечены с помощью противоопухолевой лекарственной терапии, их жизни и дальнейшей перспективе деторождения ничего не угрожает.

В комбинированной серии случаев из Бразилии и США 60% беременностей, которые велись выжидательно, привели к рождению жизнеспособных живых детей [4]. Общий риск развития гестационной трофобластической неоплазии составил 46%, при этом он был выше в группах пациенток с более высокими уровнями ХГЧ и пациенток, нуждавшихся в прерывании беременности в связи с развитием осложнений [4]. Высокая частота акушерских осложнений является характерным признаком развивающейся беременности на фоне пузырного заноса. Это и частые вагинальные кровотечения с угрозой прерывания беременности, и тяжелый токсикоз первой половины беременности, и раннее начало гестоза с отеками, гипертензией, нефропатией и даже преэклампсией.

Коррекция осложнений, угрожающих жизни пациентки, проводилась по экстренным показаниям в условиях акушерских стационаров экспертного уровня. Улучшить течение осложнений беременности в нашем исследовании позволили плановые госпитализации беременных в акушерский стационар для профилактики кровотечения, гестоза, фетоплацентарной недостаточности и задержки развития плода.

Интересный опыт представили коллеги из Японии: из 72 женщин с живым плодом и сосуществующим пузырным заносом у 45,2% пациенток, которым потребовалось прерывание беременности во втором триместре по медицинским показаниям (n = 31), впоследствии развилась гестационная трофобластическая неоплазия. Этот показатель был значительно выше, чем при прерывании беременности в первом и третьем триместрах (20,8 и 17,6% соответственно) [16].

Выводы

К сожалению, опыт ведения беременных с пузырным заносом весьма мал как в нашей стране, так и во всем мире. Необходимо продолжить изучать этот уникальный материал, накапливать и анализировать собственный клинический опыт.

Наше исследование продемонстрировало наряду с возможностью пролонгирования беременности, ассоциированной с пузырным заносом, до рождения жизнеспособного плода высокую частоту акушерских осложнений во время беременности, а также преждевременных и оперативных родов. Однако все новорожденные, в том числе и глубоко недоношенные, в дальнейшем благополучно росли и развивались без каких-либо отклонений.

Мы считаем, что обязательным условием пролонгирования такой беременности является отсутствие генетических нарушений и пороков развития у плода. Важны также оценка рисков акушерской патологии и проведение профилактических мероприятий по снижению вероятности осложнений беременности, родов и послеродового периода.

Таким образом, представленный собственный уникальный клинический материал демонстрирует несомненные перспективы сохранения такой сложной беременности лишь при условии проведения первичного экспертного консилиума в составе специалистов по диагностике и лечению трофобластической болезни, экспертного акушерского мнения, генетического консультирования и составления прогноза течения и исхода беременности. Ведение таких пациенток должно быть исключительно мультидисциплинарным с привлечением опытных специалистов экспертного уровня в области патологии трофобласта, медицинской генетики, акушерства и неонатологии.

---

Литература / References

1. Newlands E.S., Paradinas F.J., Fisher R.A. Recent advances in gestational trophoblastic disease. Hematology/oncology clinics of North America. 1999; 1 (13): 225–244.

2. Lipi L.B., Philp L., Goodman A.K. A challenging case of twin pregnancy with complete hydatidiform mole and co-existing normal live fetus — A case report and review of the literature. Gynecologic oncology reports. 2019; 31: 100519.

3. Ngan H.S., Seckl M.J., Berkowitz R.S. et al. Diagnosis and management of gestational trophoblastic disease: 2021 update. International journal of gynaecology and obstetrics: the official organ of the International Federation of Gynaecology and Obstetrics. 2021; Suppl 1 (155): 86–93.

4. Lin L.H., Maestá I., Braga A. et al. Multiple pregnancies with complete mole and coexisting normal fetus in North and South America: A retrospective multicenter cohort and literature review. Gynecologic oncology. 2017; 1 (145): 88–95.

5. Sebire N.J., Foskett M., Paradinas F.J. et al. Outcome of twin pregnancies with complete hydatidiform mole and healthy co-twin. Lancet. 2002; 9324 (359): 2165–2166.

6. Zilberman Sh.N., Maymon R., Melcer Y. et al. Obstetric outcomes of twin pregnancies presenting with a complete hydatidiform mole and coexistent normal fetus: a systematic review and meta-analysis. BJOG: an international journal of obstetrics and gynaecology. 2020; 12 (127): 1450–1457.

7. Freis A., Elsässer M., Sohn C. et al. Twin Pregnancy with One Fetus and One Complete Mole — A Case Report. Geburtshilfe und Frauenheilkunde. 2016; 7 (76): 819–822.

8. Giorgione V., Cavoretto P., Cormio G. et al. Prenatal Diagnosis of Twin Pregnancies with Complete Hydatidiform Mole and Coexistent Normal Fetus: A Series of 13 Cases. Gynecologic and obstetric investigation. 2017; 4 (82): 404–409.

9. Peng H.H., Huang K.G., Chueh H.Y. et al. Term delivery of a complete hydatidiform mole with a coexisting living fetus followed by successful treatment of maternal metastatic gestational trophoblastic disease. Taiwanese journal of obstetrics & gynecology. 2014; 3 (53): 397–400.

10. Nobuhara I., Harada N., Haruta N. et al. Multiple metastatic gestational trophoblastic disease after a twin pregnancy with multiple hydatidiform mole and coexisting fetus, following assisted reproductive technology: Case report and literature review. Taiwanese journal of obstetrics & gynecology. 2018; 4 (57): 588–593.

11. Uemura N., Takai Y., Mikami Y. et al. Molecular cytogenetic analysis of a hydatidiform mole with coexistent fetus: a case report. Journal of medical case reports. 2019; 1 (13): 1–5.

12. Gajewska M., Zygula A., Wielgos M. et al. Twin pregnancy with a partial hydatidiform mole and a coexistent live fetus. Diagnostic and therapeutic dilemmas. A case report and the review of literature. Ginekologia polska. 2020; 10 (91): 589–593.

13. Tolcha F.D., Usman A.K., Senbeta H.B. et al. A Twin Pregnancy of Partial Mole Coexisting with a Normal Fetus: A Case Report. International medical case reports journal. 2022; 15: 275–280.

14. Matsui H., Sekiya S., Hando T. et al. Hydatidiform mole coexistent with a twin live fetus: a national collaborative study in Japan. Human reproduction. 2000; 3 (15): 608–611.

15. Kaur B. Pathology of gestational trophoblastic disease (GTD). Best practice & research. Clinical obstetrics & gynaecology. 2021; 74: 3–28.

16. Lin L.H., Maestá I., Braga A. et al. Multiple pregnancies with complete mole and coexisting normal fetus in North and South America: A retrospective multicenter cohort and literature review. Gynecologic oncology. 2017; 1 (145): 88–95.

17. Ходжаева З.С., Гусейнова Г.З., Горина К.А. Преждевременные роды: актуальные вопросы акушерского менеджмента. Медицинский оппонент. 2018; 2 (2): 70–76. [Khodzhaeva Z.S., Guseynova G.E., Gorina K.A. Preterm birth: Updated obstetrics management. Meditsinskiy opponent = Medical opponent. 2018; 2 (2): 70–76. (In Russ.)]. – https://proffopponent.ru/sample-page/zhurnal-2-2018/

---

Вклад авторов. Л.А. Мещерякова: анализ обзора публикаций по теме, клиническое ведение пациенток, сбор, обработка и анализ собственного материала, написание статьи; М.А. Чекалова: экспертная ультразвуковая диагностика, сбор и анализ собственного клинического материала; А.И. Карселадзе: экспертная морфологическая диагностика, анализ результатов; С.Ж. Данелян: акушерская помощь в стационаре, ведение беременных; О.Н. Стрельцова: МРТ-диагностика у беременных, анализ данных; О.А. Мещеряков: обзор и анализ публикаций, написание статьи.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.

Статья поступила: 30.07.2024. Принята к публикации: 31.08.2024.

Сведения об авторах.

Мещерякова Людмила Александровна, д.м.н., эксперт Министерства здравоохранения Российской Федерации в диагностике и лечении трофобластических опухолей, Федеральный научно-клинический центр физико-химической медицины имени академика Ю.М. Лопухина Федерального медико-биологического агентства. Адрес: 143007, Россия, Московская область, г. Одинцово, Красногорское шоссе, д. 15. Телефон: +7 (495) 594-44-44. E-mail: kb123@rcpcm.org.

Чекалова Марина Альбертовна, д.м.н., профессор, кафедра рентгенологии и лучевой диагностики, Академия постдипломного образования. Адрес: 125371, Россия, г. Москва, Волоколамское шоссе, д. 91. Телефон: +7 (495) 617-10-50. E-mail: info@medprofedu.ru.

Карселадзе Аполлон Иродионович, д.м.н., профессор, советник генерального директора, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, г. Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.

Данелян Соня Жоровна, к.м.н., заместитель главного врача по акушерской помощи, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Московский многопрофильный клинический центр “Коммунарка”» Департамента здравоохранения города Москвы. Адрес: 108814, Россия, г. Москва, пос. Коммунарка, ул. Сосенский Стан, д. 8. Телефон: +7 (495) 744-07-03. E-mail: mmcc-sc@zdrav.mos.ru.

Стрельцова Ольга Николаевна, к.м.н., врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики, Европейский медицинский центр. 129090, Россия, г. Москва, ул. Щепкина, д. 35. Телефон: +7 (499) 116-53-06.

Мещеряков Олег Андреевич, МФТИ, аспирант Факультета биологической и медицинской физики. Адрес: 141700, Россия, Московская обл., г. Долгопрудный, Институтский пер., д. 9.