UDC 618.5–089.888.14
DOI: 10.64831/2619-0001.2024.1.253943
О.Р. Баев¹, д.м.н., профессор, Д.А. Бабич¹, к.м.н., И.В. Эдильберг²
¹ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия
² ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский университет), г. Москва, Россия
РЕЗЮМЕ. Цель исследования — обзор литературы по применению динопростона в форме вагинальной терапевтической системы для подготовки шейки матки к родам. В обзор включены результаты исследований и метаанализов, представленных в PubMed по данной теме. Поиск осуществлялся с использованием ключевых слов. Динопростон в форме вагинальной системы сопоставим с другими фармакологическими и механическими методами преиндукции и индукции родов по эффективности и безопасности, в том числе при преждевременном разрыве плодных оболочек. В отличие от мизопростола при применении динопростона реже отмечается тахисистолия и гиперстимуляция матки, которые могут приводить к нарушению сердечного ритма плода. По сравнению с механическими методами отмечается меньшая потребность в амниотомии и инфузии окситоцина, а также ниже риск инфекционных осложнений. Применение динопростона в форме вагинальной системы эффективно и безопасно при преиндукции родов, в том числе при преждевременном разрыве плодных оболочек.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ПОДГОТОВКА ШЕЙКИ МАТКИ К РОДАМ, ПРЕИНДУКЦИЯ РОДОВ, РОДОВОЗБУЖДЕНИЕ, ИНДУКЦИЯ РОДОВ, ДИНОПРОСТОН, ВАГИНАЛЬНЫЙ ДИНОПРОСТОН, ПРОСТАГЛАНДИН Е2, ШЕЙКА МАТКИ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Баев О.Р., Бабич Д.А., Эдильберг И.В. Подготовка шейки матки и родовозбуждение с помощью динопростона в форме вагинальной системы. Обзор литературы. Медицинский оппонент. 2024; 1 (25): 39–43. [Baev O.R., Babich D.A., Edilberg I.V. Vaginal dinoprostone in cervical ripening and labor induction: a literature review. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2024; 1 (25): 39–43. (In Russ.)].
UDC 618.5-089.888.14
O.R. Baev¹, D.A. Babich¹, I.V. Edilberg²
¹ FSBI «National medical research center for obstetrics, gynecology and perinatology named after academician V.I. Kulakov» Ministry of health of the Russian Federation, Moscow, Russia
² Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education «First Moscow State Medical University named after I.M. Sechenov» of the Ministry of Health of the Russian Federation (Sechenov University), Moscow, Russia
SUMMARY. Objective: to perform a review of data of vaginal dinoprostone system for cervical ripening and labor induction. Available results of original trials and meta-analyses from PubMed were included in this paper. A low probability of excessive uterine activity leading to fetal heart rate abnormalities is the main advantages of vaginal dinoprostone insert compared to misoprostol. And mechanical methods for labor induction may increase the risk of infection, and subsequent amniotomy and augmentation with oxytocin compared to dinoprostone vaginal insert. The literature data shows a good overall safety and efficacy profile of vaginal dinoprostone for cervical ripening and labor induction. And this method can be used in case of unripe cervix and prelabor rupture of membranes.
KEYWORDS: CERVICAL RIPENING, PREINDUCTION AND INDUCTION OF LABOR, DINOPROSTONE, VAGINAL DINOPROSTONE INSERT, PROSTAGLANDIN E2, UTERINE CERVIX
Подготовка шейки матки к родам (преиндукция родов) (ПИР) и индукция родов (родовозбуждение) (ИР) — это комплекс мероприятий по ускорению «созревания» шейки матки (ШМ) и последующего инициирования маточных сокращений (схваток) с целью родоразрешения через естественные родовые пути (ЕРП) с целью улучшения материнских и перинатальных исходов. Показанием к ПИР и ИР являются такие состояния и условия, при которых дальнейшее пролонгирование беременности нецелесообразно и представляет высокий риск неблагоприятных последствий для беременной и/или плода, но при этом нет противопоказаний к родам через ЕРП [1, 2]. За последние десятилетия в мире отмечается неуклонный рост частоты ПИР и ИР в акушерстве, и на сегодняшний день частота, по различным данным, составляет 25–35%. Это обусловлено увеличением возраста первородящих, ростом частоты соматической патологии, осложнений беременности, а также внедрением различных методов ПИР и ИР в клиническую практику [3]. Также в настоящее время возрастает интерес к элективной индукции родов. Основанием для этого послужили опубликованные результаты исследования ARRIVE, в котором сравнивали ожидание спонтанного развития родовой деятельности и проведение ПИР и ИР у первородящих пациенток низкого риска в сроке 39 недель. Авторы обнаружили значимо меньшую частоту кесарева сечения и гипертензивных осложнений при ИР [4].
Известно, что успешный исход ИР прогнозирует состояние шейки матки — степень ее готовности к родам через ЕРП, т.е. так называемой зрелости, для достижения которой используют ПИР [5]. На сегодняшний день известны фармакологические, механические и комбинированные методы ПИР, различающиеся механизмом действия, способом применения, частотой побочных эффектов, противопоказаниями к применению, условиями использования. Поскольку ПИР и ИР не всегда бывают успешными, а также отсутствуют предпосылки к снижению частоты ИР, поиск оптимальных способов ПИР остается актуальной задачей [6, 7].
Механическими методами ПИР являются гигроскопические расширители цервикального канала или баллонные катетеры, ИР — амниотомия. К фармакологическим методам ПИР относятся синтетические аналоги простагландинов Е1 и Е2, синтетические антагонисты прогестерона (мифепристон), а к методам ИР — окситоцин. По доступным данным, руководства (консенсусы) профессиональных сообществ ряда стран, признавая сопоставимую эффективность механических и фармакологических препаратов для ПИР, рекомендуют отдавать предпочтение последним, в том числе ввиду более высокого риска инфекционных осложнений и возможных трудностей при использовании механических методов [8, 9]. По мнению некоторых авторов, синтетические аналоги простагландинов являются препаратами выбора для ПИР при отсутствии зрелости шейки матки [1].
Простагландины — группа липидных физиологически активных веществ, образующихся в организме ферментативным путем из некоторых незаменимых жирных кислот и содержащих 20-членную углеродную цепь. Эндогенный простагландин Е2 (ПГЕ2) в низких концентрациях присутствует в большинстве органов человека. ПГЕ2 играет ключевую роль в процессе «созревания» шейки матки (ШМ) и развитии родовой деятельности [10]. Рецепторы к ПГЕ2 обнаружены в ШМ и миометрии, плаценте и плодных оболочках. Местные эффекты ПГЕ2 заключаются в изменении консистенции ШМ, ее сглаживании и раскрытии, а также в стимулировании продукции ПГF2α и повышении чувствительности миометрия к эндогенному и экзогенному окситоцину [8]. Из препаратов простагландинов с целью ПИР в клинической практике в настоящее время используют фармакологические аналоги Е1 (мизопростол) и Е2 (динопростон) [11]. В Российской Федерации для ПИР и ИР сертифицирован только препарат — синтетический аналог ПГЕ2 динопростон, который выпускают в форме геля (интрацервикального и вагинального), влагалищного суппозитория и вставки-вкладыша (вагинальной системы — ВС) [12].
Вагинальная система с динопростоном (ВСД) содержит 10 мг активного вещества и состоит из тканого полиэфирного чехла в виде длинной ленты петельчатой структуры, предназначенного для извлечения системы, внутрь которого помещена одна тонкая плоская полимерная пластина прямоугольной формы с закругленными углами. Динопростон диспергирован по всей матрице тонкого плоского полимера и обладает постоянной скоростью высвобождения (при интактных плодных оболочках примерно 0,3 мг/ч, при преждевременном разрыве плодных оболочек (ПРПО) скорость может быть выше). К преимуществам препарата в виде ВСД можно отнести удобство применения, комфортность для пациентки и возможность быстрого удаления при начале схваток, возникновении каких-либо осложнений или нежелательных реакций [8].
Проведенный анализ литературных данных показал высокую эффективность ВСД при ПИР и ИР, в том числе и при ПРПО. По сравнению с плацебо при установке ВСД отмечается значимое увеличение оценки ШМ по шкале Бишоп и роды в течение 12 ч от момента установки (65–73% (p < 0,01)) [8]. В работе L. Zhao и соавт. (2019) из 1656 беременных после установки ВСД роды через ЕРП произошли в 76,09% наблюдений, причем рождение детей в течение первых суток отмечено у 55,61% женщин [6]. В работе N.D. Anh и соавт. (2022) отмечается, что частота родов через ЕРП составила 67,6%, а тахисистолия матки зарегистрирована в 3,9% наблюдений [13]. Не вызывает сомнений, что наличие влагалищных родов в анамнезе повышает вероятность успешного исхода ПИР и ИР. Так, при применении ВСД частота родов через ЕРП у повторнородящих может достигать 100%, что было продемонстрировано в работе J.Y. Tseng и соавт. (2020) [14]. В связи с этим примечательным является результат работы C. De Bonrostro Torralba и соавт. (2019), где у первородящих пациенток на 41-й неделе беременности при оценке ШМ по шкале Бишоп менее четырех баллов была отмечена более высокая частота родов через ЕРП в течение 12 ч от момента установки ВСД по сравнению с мизопростолом (17.8%, против 4%; p = 0,012) [14].
ВСД, в отличие от других препаратов простагландинов, характеризуется обратимостью и меньшей частотой развития маточной тахисистолии (p < 0,01) [15], которая может привести к нарушению сердечного ритма плода и экстренному кесареву сечению (p = 0,02) [17]. Но при этом, по данным нескольких последних метаанализов M. Patabendige и соавт. (2024) и C. Taliento и соавт. (2023), ВСД и мизопростол продемонстрировали сопоставимую эффективность и отсутствие значимых различий в материнских и перинатальных исходах [18, 19].
По данным литературы, ПРПО осложняет течение 3–4% всех беременностей. В доношенном сроке беременности наибольшую опасность ПРПО представляет как причина развития инфекционных осложнений при увеличении продолжительности безводного промежутка [20]. При установке ВСД при ПРПО отмечается лучшая динамика «созревания» ПМ (прирост оценки по шкале Бишоп) (ОШ 2,73; 95% ДИ 1,50–4,99, р = 0,001) и короче интервал от начала ПИР до рождения ребенка (р < 0,001), значительно короче безводный промежуток и ниже риск гнойно-септических осложнений и неблагоприятных исходов для матери и новорожденного [21].
Большой интерес вызывают работы по сравнению фармакологических и механических методов ПИР. В исследовании J.K. Gupta и соавт. (2022) было проведено сравнение ПИР и ИР с помощью ВСД и путем установки гигроскопических расширителей цервикального канала. Авторы выяснили, что при использовании ВСД ниже риск неудачного исхода ПИР и ИР (ОР 0,02; 95% ДИ 0,05–0,10), реже возникала потребность в ИР путем амниотомии и назначении окситоцина, а прирост оценки по шкале Бишоп был выше, больше женщин рожали в течение 24 ч после начала мероприятий по подготовке ПМ к родам [22].
Метаанализ Y.R. Liu и соавт. (2019), который посвящен сравнению двухбаллонных катетеров и ВСД, не показал значимых различий в частоте родов в течение суток от момента установки (ОР 1,21; 95% ДИ 0,93–1,59) и частоте кесарева сечения (ОР 0,99; 95% ДИ 0,77–1,27). Однако при ПИР с помощью ВСД реже возникала потребность в назначении окситоцина с целью ИР (ОР 1,95; 95% ДИ 1,45–2,62) [23]. Проведенный позднее метаанализ A.M. Elhusein и соавт. (2023) также не показал значимых различий в исходах между баллонными катетерами и ВСД, но подтвердил меньшую частоту окситоцина в группе системы с динопростоном (ОР 1,77; 95% ДИ 1,41–2,32, р < 0,01) [24].
Надо отметить, что J. Yan и соавт. (2022) сообщают о значимо меньшей частоте хориоамнионита и более высокой частоте родов через ЕРП при ПРПО и подготовке шейки матки вагинальной формой динопростона 10 мг по сравнению с двухбаллонным катетером (р < 0,01) [25].
Распространенность сахарного диабета, в том числе среди беременных, с каждым годом приобретает все более угрожающие размеры, несмотря на то, что этому вопросу уделяется пристальное внимание. Индукция родов является профилактикой осложнений этой патологии, и, как показывает практика, ВСД эффективна в этой группе и хорошо переносится беременными [26, 27].
Все более актуальной становится проблема избыточного веса и ожирения, начиная представлять социальную угрозу для жизни людей, независимо от их социальной и профессиональной принадлежности, возраста и пола. Известно, что ожирение оказывает влияние на эффективность подготовки ПМ. R. Lauterbach и соавт. (2022) при сравнении ПИР ВСД и двухбаллонным катетером у беременных с индексом массы тела (ИМТ) более 30 кг/м2 обнаружили значимые различия в частоте родов в течение 24 ч от начала подготовки шейки матки к родам (45% против 71%, р = 0,017) [28]. L. Santo и соавт. (2022) пришли к выводу, что пациентками с высоким ИМТ (р < 0,05) и патологической прибавкой массы тела во время беременности (р < 0,05) может быть недостаточно однократного применения ВСД, в таких ситуациях возможна повторная установка влагалищного препарата для «созревания» ПМ перед этапом родовозбуждения [29]. Но в клинической практике отсутствие эффекта от ПИР одной дозой динопростона 10 мг вагинально отмечается и при нормальной массе тела беременной. А переход к родовозбуждению при «незрелой» ПМ может повышать риск кесарева сечения и других неблагоприятных исходов для матери и плода. О более высокой эффективности повторного цикла ПИР ВСД по сравнению с инфузией окситоцина ранее заявляли Р. Antonazzo и соавт. [30]. Исходя из результатов работы D. Sun и соавт. (2022), при повторном применении ВСД по сравнению с подготовкой ПМ баллонным катетером значимо короче интервал до родоразрешения через 12, 24, 36, 48 ч после установки (р < 0,05) [31]. В то же время A. Mohr-Sasson и соавт. показали, что применение баллонного катетера на втором этапе подготовки шейки матки эффективно после установки динопростона 10 мг вагинально [32].
Доступны работы по подготовке ПМ ВСД в амбулаторных условиях. Метаанализ I. Mazzoli и соавт. (2023) показал, при амбулаторной преиндукции родов значительно реже отмечалась маточная тахисистолии по сравнению с применением вставки с динопростоном в стационарных условиях (ОШ 0,61; 95% ДИ 0,45–0,82) и выше уровень удовлетворенности пациенток от процесса оказания медицинской помощи (ОР 1,42; 95% ДИ 1,11–1,81) [11].
Данные литературы свидетельствуют, что ВСД сопоставима по эффективности и безопасности с другими препаратами простагландинов при ПИР у женщин с беременностью двойней [33].
Метаанализ ТА. Chang и соавт. (2024) показал, что при готовности родовых путей, возможно использовать влагалищную ВСД с целью индукции родов, и ее эффективность при этом сопоставима с инфузией окситоцина [34, 38]. Интерес представляет сопоставление двух форм динопростона для подготовки ШМ у первородящих: ВСД и вагинальной таблетки. ПИР с помощью ВСД значимо сокращало интервал от начала мероприятий по подготовке до рождения ребенка (p = 0,002) и сочеталось с более высокой частотой родов в течение 24 ч (p = 0,004) [35]. A. Bhatia и соавт. (2021) сравнили преиндукцию родов динопростоном 10 мг вагинально с и без предварительного отслоения нижнего полюса плодного яйца — значимых различий обнаружено не было [36]. M.L. Verma и соавт. (2024) сравнили исходы ПИР ВСД в зависимости от проведения предварительного промывания влагалища 20 мл физиологического раствора, а также определяли уровень вагинального рН. Значимых различий в исходах обнаружено не было, но средний уровень рН влагалища перед введением ВСД был значительно выше у женщин, родивших через естественные родовые пути (5,10 против 4,63, p < 0,001) [37, 39].
Таким образом, динопростон 10 мг в форме вагинальной системы с длительным высвобождением активного вещества (ВСД) показывает высокую эффективность и хороший профиль безопасности при подготовке шейки матки к родам в различных клинических ситуациях.
Marconi A.M. Recent advances in the induction of labor. F1000Res. 2019; 8: F1000 Faculty Rev-1829. DOI: 10.12688/ f1000research.17587
Wheeler V., Hoffman A., Bybel M. Cervical Ripening and Induction of Labor. Am Fam Physician. 2022; 2 (105): 177–186. Erratum in: Am Fam Physician. 2022; 2 (106): 121.
Carlson N., Ellis J., Page K. et al. Review of Evidence-Based Methods for Successful Labor Induction. J Midwifery Womens Health. 2021; 4 (66): 459–469. DOI: 10.1111/jmwh.13238
Grobman W., Rice M.M., Reddy U.M., et al. Labor induction versus expectant management in low-risk nulliparous women. N Engl J Med. 2018; 6 (379): 513–23.
Sanchez-Ramos L., Levine L.D., Sciscione A.C. et al. Methods for the induction of labor: efficacy and safety. Am J Obstet Gynecol. 2024; 3S (230): S669–S695. DOI: 10.1016/j. ajog.2023.02.009
Zhao L., Lin Y., Jiang T.T. et al. Vaginal delivery among women who underwent labor induction with vaginal dinoprostone (PGE2) insert: a retrospective study of 1656 women in China. J Matern Fetal Neonatal Med. 2019; 10 (32): 1721–1727. DOI: 10.1080/14767058.2017.1416351
Freret T.S., Woods G.T., James K.E. et al. Incidence of and Risk Factors for Failed Induction of Labor Using a Contemporary Definition. Obstet Gynecol. 2021; 3 (137): 497–504. DOI: 10.1097/AOG.0000000000004257
Shirley M. Dinoprostone Vaginal Insert: A Review in Cervical Ripening. Drugs. 2018; 15 (78): 1615–1624. DOI: 10.1007/ s40265-018-0995-2
de Vaan M.D., Ten Eikelder M.L., Jozwiak M. et al. Mechanical methods for induction of labour. Cochrane Database Syst Rev. 2023; 3 (3): CD001233. DOI: 10.1002/14651858
Bakker R., Pierce S., Myers D. The role of prostaglandins E1 and E2, dinoprostone, and misoprostol in cervical ripening and the induction of labor: a mechanistic approach. Arch Gynecol Obstet. 2017; 2 (296): 167–79.
Mazzoli L., O’Malley D. Outpatient versus inpatient cervical ripening with a slow-release dinoprostone vaginal insert in term pregnancies on maternal, neonatal, and birth outcomes: A systematic review. Birth. 2023; 3 (50): 473–485. DOI: 10.1111/birt.12687
Xi M., Gerriets V. Prostaglandin E2 (Dinoprostone). 2023. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2024 Jan. PMID: 31424863.
Anh N.D., Duc T.A., Ha N.T. et al. Dinoprostone Vaginal Insert for Induction of Labor in Women with Low-Risk Pregnancies: A Prospective Study. Med Arch. 2022; 76 (1): 39–44. DOI: 10.5455/medarch.2022.76.39-44
De Bonrostro Torralba C., Tejero Cabrejas E.L., Marti Gamboa S. et al. Double-balloon catheter versus dinoprostone insert for labour induction: a meta-analysis. Arch Gynecol Obstet. 2019; 299 (1): 7–19. DOI: 10.1007/s00404-018-4924-z
Rugarn O., Tipping D., Powers B. et al. Induction of labour with a sustained-release vaginal insert of misoprostol at term: a multicentre, double-blind, placebo-controlled trial. BJOG. 2011; 118 (3): 300–306.
Wing D.A., Brown R., Plante L.A. et al. Misoprostol vaginal insert for successful labor induction: a randomized controlled trial. Obstet Gynecol. 2011; 117 (3): 533–541.
Hofmeyr G.J., Gülmezoglu A.M., Pileggi C. Vaginal misoprostol for cervical ripening and induction of labour. Cochrane Database Syst Rev. 2010; (10): CD000941.
Patabendige M., Chan F., Vayssiere C. et al. Vaginal dinoprostone versus misoprostol for cervical ripening and induction of labour: a systematic review and meta-analysis. Am J Obstet Gynecol MFM. 2024; 6 (3): 101271.
Taliento C., Manservigi M., Tormen M. et al. Dinoprostone vaginal insert versus misoprostol for labor induction: a systematic review and meta-analysis. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2023; 288: 135–144.
Middleton P., Shepherd E., Flenady V. et al. Planned early birth versus expectant management (waiting) for prelabour rupture of membranes at term (37 weeks or more). Cochrane Database Syst Rev. 2017; 1 (1): CD005302.
Rameez R.M., Nadeem S., Ali S. et al. Comparison of dinoprostone vaginal insert and intracervical Foley catheter for pre-induction of labor in women with prelabor rupture of membranes at term. J Matern Fetal Neonatal Med. 2022; 35 (25): 5902–5908.
Gupta J.K., Chodankar R., Baev O. et al. A randomized controlled trial comparing the efficacy and safety of dinoprostone vaginal insert and a double-balloon catheter for cervical ripening and labour induction. Am J Obstet Gynecol. 2022; 227 (3): 456.e1–456.e10.
Liu Y.R., Pu C.X., Wang X.Y. et al. Double-balloon catheter versus dinoprostone insert for labour induction: a meta-analysis. Arch Gynecol Obstet. 2019; 299 (1): 7–19.
Elhusein A.M., Fadlalmola H.A., Ebrahim R.A. et al. Double-balloon catheter vs dinoprostone (PGE-2) insert for labour induction: A meta-analysis of 2493 pregnancies. Afr J Reprod Health. 2023; 4 (27): 84–95. DOI: 10.29063/ajrh2023/v27i14.10
Yan J., Yin B., Lv H. Comparing the effectiveness and safety of Dinoprostone vaginal insert and double-balloon catheter as cervical ripening treatments in Chinese patients. Front Med (Lausanne). 2022; 9; (9): 976983. DOI: 10.3389/ fmed.2022.976983
Duffy J.Y., Chau C., Raymond K. et al. The Influence of Diabetes on Labor Induction with Dinoprostone Vaginal Inserts. Am J Perinatol. 2023; 40 (15): 1665–1671. DOI: 10.1055/s-0041-1740178
Kolak M., Skibinska K., Rybak-Krzyszkowska M. et al. Influence of gestational diabetes mellitus on outcomes of preinduced labour with dinoprostone vaginal insert. Ginekol Pol. 2023. DOI: 10.5603/ GP.a2023.0030.
Lauterbach R., Ben Zvi D., Dabaja H. et al. Vaginal Dinoprostone Insert versus Cervical Ripening Balloon for Term Induction of Labor in Obese Nulliparas-A Randomized Controlled Trial. J Clin Med. 2022; 8 (11): 2138. DOI: 10.3390/jcm11082138
Sarno L., Tesauro M., Carlea A. et al. Single versus double application of vaginal dinoprostone: maternal factors affecting responsiveness. J Matern Fetal Neonatal Med. 2022; 24 (35): 4763–4767. DOI: 10.1080/14767058.2020.1863367
Antonazzo P., Laoreti A., Personeni C. et al. Vaginal Dinoprostone Versus Intravenous Oxytocin for Labor Induction in Patients Not Responsive to a First Dose of Dinoprostone: A Randomized Prospective Study. Reprod Sci. 2016; 23 (6): 779–84. DOI: 10.1177/1933719115618272
Sun D., Wu Q., Wang X. et al. The efficacy and safety of second dinoprostone pessary or balloon catheter after unsuccessful primary ripening with dinoprostone pessary. J Obstet Gynaecol. 2022; 5 (42): 883–887. DOI: 10.1080/01443615.2021.1948510
Mohr-Sasson A., Schiff E., Sindel O. S et al. Second dose of PGE2 vaginal insert versus Foley transcerical balloon for induction of labor after failure of cervical ripening with PGE2 vaginal insert. J Matern Fetal Neonatal Med. 2017 2017; 17 (30): 2074–2077. DOI: 10.1080/14767058.2016.1236252
Gent J., Oliver E., Quigley H. et al. Effectiveness of dinoprostone gel, misoprostol vaginal insert and dinoprostone vaginal insert for induction of labour in twin pregnancies. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2023; 286: 23–27. DOI: 10.1016/j. ejogrb.2023.04.024
Chang T.A., Li Y.R., Ding D.C. Oxytocin and vaginal dinoprostone in labor induction: A systematic review and meta-analysis. Int J Gynaecol Obstet. 2024 Feb 25. DOI: 10.1002/ijgo.15443
Ting N.S., Ding D.C., Wei Y.C. Comparison of the Dinoprostone Vaginal Insert and Dinoprostone Tablet for the Induction of Labor in Primipara: A Retrospective Cohort Study. J Clin Med. 2022; 12 (11): 3519. DOI: 10.3390/jcm11123519
Bhatia A., Teo P.L., Li M. et al. Dinoprostone vaginal insert (DVI) versus adjunctive sweeping of membranes and DVI for term induction of labor. J Obstet Gynaecol Res. 2021; 9 (47): 3171–3178. DOI: 10.1111/jog.14907
Verma M.L., Pandey M., Singh U. et al. Effect of vaginal douching with normal saline before insertion of dinoprostone vaginal insert for labor induction. J Family Med Prim Care. 2024;1 (13): 265–270. DOI: 10.4103/jfpmc.jfpmc_1108_23
Бабич Д.А., Баев О.Р., Гайдарова А.Р. и соавт. Значение угловых параметров шейки матки в прогнозировании исхода индукции родов. Медицинский оппонент. 2023; 2 (7): 31–36. [Babich D.A., Baev O.R., Gaidarova A.R. et al. The values of cervical angles in predicting outcome of labour induction. Meditsinskij opponent = Medical opponent. 2023; 2 (7): 31–36. (In Russ.)].
Бабич Д.А., Баев О.Р., Шмаков Р.Г. Применение баллонных катетеров для подготовки шейки матки к родам. Медицинский оппонент. 2018; 1 (2): 24–30. [Babich D.A., Baev O.R., Shmakov R.G. Balloon catheters for cervical ripening and labor induction. Meditsinskij opponent = Medical opponent. 2018; 2 (2): 24–30. (In Russ.)].
Вклад авторов. О.Р. Баев, Д.А. Бабич, И.В. Эдильберг: разработка исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Authors contributions. O.R. Baev, D.A. Babich, I.V. Edilberg: research development, obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, statistical analysis of the obtained data, article writing.
Conflict of interest. The authors declare the absence of obvious and potential conflicts of interest related to the publication of this article.
Financing. The study was performed without external funding.
Статья поступила: 29.03.2024. Принята к публикации: 20.04.2024.
Accepted for publication: 29.03.2024. Article received: 20.04.2024.
Баев Олег Радомирович, д.м.н., профессор, руководитель 1-го родильного отделения; профессор кафедры акушерства, гинекологии, перинатологии и репродуктологии**. ORCID: 0000-0001-8572-1971.
Бабич Дмитрий Александрович, к.м.н., врач акушер-гинеколог 1-го родильного отделения. ORCID: 0000-0002-3264-2038.
Эдильберг Ирина Викторовна, аспирант**. ORCID: 0000-0003-4194-8730.
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: 117997, Россия, Москва, ул. Академика Опарина, д. 4. Телефон: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.
** Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский университет). Адрес: 119435, Г. Москва, ул. Большая Пророгская, д. 2, стр. 4. Телефон: +7 (495) 609-14-00. E-mail: rectorat@staff.sechenov.ru.
Baev Oleg Radomirovich, M.D., D. Sc. (Medicine), Professor, the Head of the 1-st maternity department; Professor of Chair of Obstetrics, Gynecology, Perinatology and Reproducology, Faculty of Postgraduate Professional Training of Physicians**. ORCID: 0000-0001-8572-1971.
Babich Dmitry Alexandrovich, MD, Ph.D. (Medicine), obstetrician gynecologist of the 1-st maternity department. ORCID: 0000-0002-3264-2038.
Edilberg Irina Viktorovna, Postgraduate student**. ORCID: 0000-0003-4194-8730.
FSBI «National medical research center for obstetrics, gynecology and perinatology named after academician V.I. Kulakov» Ministry of health of the Russian Federation. Address: 117997, Russia, Moscow, st. Academician Oparin, 4. Phone: +7 (495) 531-44-44. E-mail: med@oparina4.ru.
** Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation (Sechenov University). Adress: 2-4 Bolshaya Pirogovskaya str., Moscow, Russian Federation. Phone: +7 (495) 609-14-00. E-mail: rectorat@staff.sechenov.ru.