Клинико-эпидемиологические особенности вспышки ботулизма в Московской области
Л.Ф. Скляр¹, д.м.н., профессор, Л.В. Феклисова¹, д.м.н., профессор, Н.Ю. Пшеничная¹,², д.м.н., профессор, Н.П. Соловьёва¹, к.м.н., И.Б. Репина¹, к.м.н., А.Ю. Ушакова¹, к.м.н., Н.А. Боровская³, к.м.н.
¹ ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский клинический институт имени М.Ф. Владимирского», г. Москва, Россия
² ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора, г. Москва, Россия
³ ФГАОУ ВО «Дальневосточный федеральный университет», г. Владивосток, Россия
РЕЗЮМЕ. Несмотря на характерную клиническую картину, ботулизм относится к заболеваниям, при которых диагностика затруднена, что связано с его редкостью и недостаточным опытом врачей различных специальностей. Представлены данные по изучению клинико-эпидемиологических и лабораторных особенностей ботулизма у жителей Московской области. Проведен анализ 41 истории болезни пациентов с диагнозом «ботулизм» с использованием статистической обработки. Во всех случаях заболевание было вызвано одним продуктом, употребляемым больными и содержащим ботулотоксин типа А (готовый салат, в составе которого присутствовала фасоль). Наиболее часто заражалось социально активное трудоспособное население в возрасте от 19 до 35 лет. У больных ботулизмом в Московской области преобладало среднетяжелое и тяжелое клиническое течение. Клинически начало заболевания ботулизмом в основном представлено неврологическими и диспепсическими симптомами. Летальных исходов не наблюдалось. При проведении дифференциальной диагностики ботулизма с заболеваниями, протекающими со схожей симптоматикой, необходимо ориентироваться на связь заболевания с приемом пищи, отсутствие лихорадки, нарастание мышечной слабости и сухости во рту, появление диплопии и дисфагии.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: БОТУЛИЗМ, НЕЙРОТОКСИН, ПРОТИВОБОТУЛИНИЧЕСКАЯ СЫВОРОТКА, ДИПЛОПИЯ, ДИСФАГИЯ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Скляр Л.Ф., Феклисова Л.В., Пшеничная Н.Ю. и соавт. Клинико-эпидемиологические особенности вспышки ботулизма в Московской области. Медицинский оппонент. 2025; 2 (30): 52–56. [Skliar L.F., Pheklisova L.V., Pshenichnaya N.Yu. et al. Clinical and Epidemiological Features of the Outbreak of Botulism in the Moscow Region. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2025; 2 (30): 52–56. (In Russ.)].
UDC 616.98
DOI 10.64831/2619-0001.2025.2.305256
Clinical and Epidemiological Features of the Outbreak of Botulism in the Moscow Region
L.F. Skliar¹, L.V. Pheklisova¹, N.Yu. Pshenichnaya¹,², N.P. Soloveva¹, I.B. Repina¹, A.U. Ushakova¹, N.A. Borovskaya³
¹ Moscow Regional Research Clinical Institute named after M.F. Vladimirsky, Moscow, Russia
² Central Research Institute of Epidemiology Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing, Moscow, Russia
³ Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia
SUMMARY. Human botulism is a severe, potentially fatal, but relatively rare disease. Despite the clearly defined clinical picture, botulism refers to diseases in which a significant number of diagnostic errors are allowed, which is due to its rarity and insufficient familiarity of doctors of various specialties with this disease. The aim of the study was to study the clinical, epidemiological and laboratory features of botulism in residents of the Moscow region. The analysis of 41 medical records of patients diagnosed with Botulism was carried out using statistical processing. In all cases, the disease was caused by a single product consumed by all patients and containing botulinum toxin type A (ready-made salad, which included beans). The socially active able-bodied population aged 19 to 35 years was most often infected. Moderate to severe clinical course prevailed in patients with botulism in the Moscow region. Clinically, the onset of botulism is mainly represented by neurological and dyspeptic symptoms. No deaths were observed. Thus, when conducting a differential diagnosis of botulism with diseases occurring with similar symptoms, it is necessary to focus on the relationship of the disease with food intake, the absence of fever, the increase in muscle weakness and dry mouth, the appearance of diplopia and dysphagia.
KEYWORDS: BOTULISM, NEUROTOXIN, ANTI-BOTULINUM SERUM, DIPLOPIA, DYSPHAGIA
Введение
Ботулизм распространен повсеместно, на любых географических территориях стран и государств и может быть представлен единичными случаями либо коллективными вспышками среди людей, чаще семейного характера. В Российской Федерации ежегодно, по статистике Роспотребнадзора, наблюдается в среднем до 500 случаев ботулизма среди населения. При этом летальность составляет 7–9%. Большинство случаев вызваны продуктами, приготовленными в домашних условиях. Среди таких продуктов — вяленая или копченая рыба, мясные, такие как колбасы, копчености, консервы из мяса (тушенка), грибы, овощи (баклажаны, перец, кабачки, горох, томаты и др.). Однако в редких случаях ботулизм встречается при употреблении консервированных продуктов фабричного производства. Так, в Республике Марий Эл в 2015 г. наблюдалась вспышка ботулизма, вызванного употреблением томатов из консервов заводского приготовления [1–3]. Число заболевших ботулизмом в Москве, в период вспышки летом 2024 г., превысило 300 человек, что являлось рекордным показателем всех вспышек ботулизма, известных по литературным источникам. Причиной массового отравления стала продукция «Салат «Лобио» из фасоли в вакуумной упаковке», произведенная компанией «Кухня на районе» (ООО «Локалкитчен»). Процесс приготовления фасоли был организован с нарушением всех требований и норм. По информации Роспотребнадзора, было изъято из оборота более 200 т опасной продукции.
В этот период также было известно о случаях ботулизма в Подмосковье, Нижнем Новгороде, Казани и в других регионах — Ярославской, Тамбовской и Костромской областях. Случаи заболевания регистрировались в Люберцах, Балашихе, Домодедово, Видное, Одинцово, Мытищах, Реутове и других территориях Московской области. Большинство пациентов (28 человек, 68%) были с юго-восточного сектора области.
В России в 2024 г. вспышку ботулизма назвали самой крупнейшей в истории. Руководитель Роспотребнадзора А. Попова сообщила в РИА Новости (28 августа 2024 г.), что от ботулизма в 11 регионах России пострадали 415 человек, из них двое больных умерли. Несмотря на то что ботулизм встречается редко, тяжесть клинических проявлений в большинстве случаев и высокая частота летальных исходов при несвоевременной диагностике и запоздалом лечении свидетельствует об актуальности данного заболевания для здравоохранения.
Ботулизм с давних времен известен как острая и тяжелая болезнь, его историческое название происходит от латинского «botulus» — колбаса, откуда впервые был выделен возбудитель, получивший название Bacillus botulinus, а по современной классификации — Clostridium botulinum, грамположительные палочковидные анаэробные спорообразующие бактерии, способные синтезировать в анаэробных условиях ботулинический нейротоксин (ботулотоксин), вызывающий у человека и животных ботулизм [4]. Ботулотоксины являются чрезвычайно мощными нейротоксинами и подразделяются на восемь типов: A, B, C, D, E, F, G и H [2, 5, 6].
При употреблении продуктов, чаще кустарного производства, содержащих ботулотоксины, наработанные С. Botulinum, реализуется классический пищевой ботулизм у человека. Следует отметить, что токсин размещается в консервах или продуктах неравномерно, в виде «гнёзд» и способен к оседанию на дно банки при длительном хранении, тем самым создавая неодинаковые условия для заражения группы людей, которые могли употребить такие продукты без термической обработки, которая, как известно, способствует разрушению (инактивации) ботулотоксина [2, 3, 6].
Ботулизм — это интоксикация, обычно вызываемая в результате потребления высокоактивных нейротоксинов в зараженных пищевых продуктах, которые проникают в кровоток через слизистую пищеварительного тракта и устремляются к клеткам-мишеням передних рогов спинного мозга — мотонейронам, двигательным ядрам черепных нервов и периферической нервной системы. Там происходит избирательное их поражение за счет блокирования высвобождения ацетилхолина из ацетилхолинсодержащих синапсов [6, 7]. Это приводит к прекращению передачи нервных импульсов, что в клинической картине сопровождается возникновением и прогрессированием миастении, псевдопараличей без анатомического повреждения, которые восстанавливаются при нейтрализации токсина, приводят к нарушению глотания, пассажа по желудочно-кишечному тракту, дыхательные расстройства, таким как острая дыхательная недостаточность, обусловленная развитием параличей мышц гортани, глотки, дыхательных мышц и парезом желудочно-кишечного тракта [8]. Летальный исход происходит вследствие паралича дыхания или присоединения вторичной инфекции дыхательной системы.
Если не проводить лечение, летальность при ботулизме может достигать 30–60% [5, 9]. В настоящее время улучшению результатов эффективного лечения и уменьшению числа неблагоприятных исходов способствует использование в реальной клинической практике противоботулинической сыворотки (ПБС), респираторной поддержки путем раннего применения искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и гипербарической оксигенации [5, 7, 9]. При этом своевременная диагностика ботулизма, раннее введение противоботулинической сыворотки в большинстве случаев обеспечивают благоприятный прогноз. Наблюдается полное выздоровление, как правило, несмотря на длительное восстановление, иногда в течение нескольких месяцев, без необратимых остаточных явлений.
Появление неврологических симптомов, в том числе прогрессирующей миастении, зрительных, глазодвигательных расстройств нередко заставляют пациентов обращаться за медицинской помощью к разным специалистам, таким, как неврологи, окулисты, отоларингологи, терапевты и др., которые, в свою очередь, имеют недостаточный опыт диагностики этого заболевания ввиду его редкости. Поэтому возникает гиподиагностика под масками в основном неинфекционных, соматических заболеваний, среди которых не редко фигурируют такие диагнозы, как острое нарушение мозгового кровообращения, миастении и т.д. [10].
Цель исследования — изучение клинико-эпидемиологических и лабораторных особенностей ботулизма у жителей Московской области в период зарегистрированной вспышки летом 2024 г. В задачи исследования входил анализ клинических данных в зависимости от возраста, пола, сроков обращения за медицинской помощью, наличия осложнений и тактики лечения.
Материалы и методы исследования
В исследование включены данные 41 пациента с лабораторно подтвержденным диагнозом «Ботулизм». Проанализированы результаты комплексного клинико-лабораторного, инструментального обследования пациентов. Рассчитывали средние величины (М), стандартную ошибку (m), t-критерий Стьюдента (с целью оценки статистической значимости различий).
Результаты
Возраст больных составлял от 19 до 74 лет. При этом большинство случаев приходилось на социально активный и трудоспособный возраст от 19 до 35 лет (32 человека, 78%). По гендерному распределению среди пациентов преобладали женщины — 24 (58,5%) против 17 (41,5%) соответственно (p<0,05). Коморбидные состояния наблюдались у 13 из 41 пациентов (31%) и были представлены в большинстве случаев (11 человек, 84,6%) ожирением (ИМТ>30), гипертонической болезнью у девяти (69,2%) пациентов, аутоиммунным тиреоидитом (три человека, 23%). Заболевание во всех случаях было вызвано одним продуктом, употребляемым всеми больными (готовый салат, в составе которого присутствовала фасоль). Большая часть пациентов (26 человек, 63,4%) поступала в стационар до 3-го дня болезни. Инкубационный период у наблюдаемых нами пациентов составлял от 2–6 ч до 2 сут и только в двух случаях до 7 и 8 сут. Длительность инкубационного периода, которую устанавливали по эпидемиологическим и клиническим данным, зависела при этом от тяжести клинической картины. Так, при легком течении болезни инкубационный период составил 8 сут, при среднетяжелом — в среднем 5 сут, а при тяжелом он сокращался до 2 сут, что соответствует данным большинства исследований [4, 9, 11]. Короткий инкубационный период (менее 5 сут) отмечался у 85,7% больных, длительный (более 5 сут) — у 14,3%.
Пациенты по степени тяжести болезни распределились примерно поровну — с тяжелыми и среднетяжелыми формами — 17 человек (41,5%) против 19 человек (46,3%) соответственно (p>0,05). Легкая степень тяжести определена у пяти больных (12,2%). Наиболее ранними признаками ботулизма были нарушения со стороны нервной системы (глазодвигательные и бульбарные поражения различной степени выраженности). В большинстве случаев у пациентов со средней степенью тяжести бульбарный синдром проявлялся чувством комка в горле в 77,2 ± 2,5% случаев против 62,2 ± 5,3% случаев при тяжелых формах (p<0,05). Нарушения акта глотания за счет пареза надгортанника и мягкого нёба наблюдались в 40,6% случаев тяжелых форм. Такие нарушения голосообразования, как охриплость голоса (78%) вплоть до афонии (57%), невнятность речи (65%) возникали, как правило, из-за пареза мышц мягкого нёба, надгортанника и голосовых связок. Афония при этом чаще регистрировалась при тяжелых формах в отличие от среднетяжелых форм — 56,5 ± 3,1% против 25,7 ± 4,6% соответственно (p<0,05). У всех больных отмечались недомогание, особенно мышечная слабость. В начале болезни в 100% случаев отсутствовало повышение температуры, которое впоследствии возникало при присоединении осложнений у 15 человек (37%) в виде пневмоний, трахеобронхитов, пиелонефритов. Расстройства зрения (туман, сетка перед глазами, двоение, снижение остроты зрения) с одинаковой частотой отмечались в 86,8 ± 6,1% случаев при тяжелых формах ботулизма и в 82,2 ± 5,6% случаев больных со средней тяжестью (p>0,05).
При осмотре практически у всех пациентов описан двухсторонний птоз разной степени выраженности, мидриаз. Полный птоз с невозможностью самостоятельно поднять верхнее веко, открыть глаза наблюдался у 10 (24,4%) больных с тяжелой формой ботулизма. Диспепсические симптомы, такие как тошнота (86%), рвота (17%), дискомфорт в эпигастрии (89%), жидкий стул (35%), наблюдались практически у всех пациентов с первых часов манифестации болезни с разной частотой. Однако их выраженность по длительности, интенсивности клинических проявлений не имела достоверных различий в зависимости от степени тяжести болезни (p>0,05). У 34,6 ± 8,4% пациентов с тяжелыми формами ботулизма наблюдалось вздутие живота и склонность к запорам.
У всех пациентов при осмотре отмечена сухость слизистых оболочек (100%), у большинства — обложенность языка (78%), ограничение движений языка (со слов пациентов «отёчный» язык) (68%), снижение или отсутствие глоточного, рвотного и нёбного рефлексов (65%), у половины больных — отсутствие подвижности мягкого нёба (54%). Чаще всего наблюдалась брадикардия (62%), повышение артериального давления (45%). В клиническом анализе крови выявлялся умеренный лейкоцитоз (62%), несколько повышенная СОЭ (22%).
Из 26 поступивших пациентов в первые двое суток от начала болезни у 17 (65,4%) определялась тяжелая степень течения болезни и 15 из них были госпитализированы в реанимационные отделения, среди которых половина больных (восемь человек, 53,3%) нуждалась в проведении искусственной вентиляции легких. Показаниями к ИВЛ являлись признаки дыхательной недостаточности, такие как нарушения качества дыхания (чувство нехватки воздуха, затрудненный вдох, поверхностное дыхание), физикальные данные (уменьшение экскурсии грудной клетки, бледность кожных покровов и слизистых, акроцианоз, одышка), изменения лабораторных параметров и прежде всего нарастание углекислоты по данным оценки кислотно-щелочного состояния (КЩС).
Всем пациентам при появлении нарушения глотания (даже жидкости) проводилась плановая назотрахеальная интубация. Она позволяла профилактировать возможность аспирации желудочного содержимого, облегчала санацию трахеобронхиального дерева и давала возможность перевода больного на ИВЛ в плановом порядке, т.е. до развития выраженных явлений дыхательной недостаточности.
Длительность ИВЛ составляла от восьми до 36 дней. Все пациенты с ИВЛ консультированы в рамках ТМК в ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Министерства здравоохранения Российской Федерации и ГБУЗ «Инфекционная клиническая больница №1 Департамента здравоохранения города Москвы» (главный врач И.Н. Тюрин), получены заключения о тактике ведения в условиях реанимационных отделений, реабилитационных мероприятиях и др.
Обсуждение
При обращении за медицинской помощью диагноз «Ботулизм» был выставлен сразу 25 пациентам (61%), когда настороженность врачей первичного звена была максимальной благодаря информированию по эпидемиологическому неблагополучию в отношении употребления в пищу готового салата, содержащего фасоль.
Было госпитализировано 11 (27%) больных с подозрением на ОНМК в первые дни вспышки, т.е. в ее дебюте, когда отсутствовала клинико-эпидемиологическая настороженность у врачей в отношении ботулизма. Из них семь пациентов (63,6%) были осмотрены неврологом в первые два дня болезни. Они жаловались на нарушение зрения (пелена перед глазами, двоение и расплывчатость предметов), слабость, осиплость голоса, дизартрию, однако ботулизм заподозрен не был. Еще у двух больных был выставлен предварительный диагноз «алкогольное отравление», «острый панкреатит» и не исключалось отравление грибами. Однако при отравлении различными видами ядовитых грибов отсутствуют нарушения зрения, глотания и речи, что характерно для ботулизма [11]. У половины больных с первичным диагнозом ОНМК (шесть человек, 54,5%) не был диагностирован предшествующий гастроинтестинальный синдром (тошнота, рвота, боли в животе, жидкий стул), что послужило также причиной гиподиагностики ботулизма.
Диагноз ПТИ (12%) был выставлен еще пяти пациентам при обращении за медицинской помощью в первые дни регистрации ботулизма в Москве и области. В пользу диагноза свидетельствовали тошнота, тяжесть в животе, двухкратный полуоформленный стул без патологических примесей. Однако нарастание и превалирование неврологических проявлений у этих пациентов и полученные ретроспективно данные эпидемиологического анамнеза позволили в динамике наблюдения заподозрить ботулизм и провести специфическое лечение. Было установлено на основании ретроспективно собранного эпидемиологического анамнеза, что все пострадавшие употребляли продукцию «Салат лобио» от сервиса доставки «Самокат». Вышеуказанные данные свидетельствуют о важности оценки медицинскими работниками данных эпидемиологического анамнеза и клинических симптомов ботулизма, необходимых для его ранней диагностики. Нужно отметить, что при пищевых токсикоинфекциях не бывает расстройств зрения, паралича мышц глаза, нарушений глотания и тяжесть течения обусловлена потерей воды и электролитов [1, 4, 8].
В соответствии с размещенными на сайте Министерства здравоохранения Российской Федерации клиническими рекомендациями «Ботулизм у детей» [5], ввиду отсутствия действующих клинических рекомендаций по ботулизму у взрослых на момент вспышки, всем пациентам с подозрением на ботулизм проводились промывание желудка и кишечника с забором биологического материала, а также забор крови в объеме 10 мл, мочи до введения ПБС, остатков пищи при возможности ее сохранения для идентификации токсина. Диагноз устанавливался на основании типичной клинической картины с учетом данных эпидемиологического анамнеза. В основном, выборочно, у больных с тяжелой формой ботулизма диагноз был подтвержден положительной биологической пробой на мышах у восьми (20%) пациентов с определением токсина типа А. После постановки клинического диагноза до лабораторного определения типа токсина всем больным вводилась противоботулиническая сыворотка типа А, В, Е в лечебных дозах. На введение ПБС осложнений ни у одного пациента зарегистрировано не было.
Средняя продолжительность госпитализации составила 18 дней (диапазон — от 10 до 62) и зависела от скорости обратного развития симптомов, как основного процесса, так и его осложнений. При этом слабость и умеренно выраженные нарушения зрения (невозможность читать мелкий шрифт), дисфония (шепотная речь) сохранялись у девяти пациентов до 2–3 мес. Астенический синдром и умеренно выраженные нарушения зрения (невозможность читать мелкий шрифт), по литературным данным, могут сохраняться в течение нескольких месяцев (5–6) и не являются показаниями к задержке пациентов в стационаре [12, 13]. Летальных исходов не наблюдалось, что было связано в большинстве случаев с ранним поступлением пациентов (63,4%) до 3-го дня болезни и соответственно своевременно оказанной специфической терапии и респираторной поддержке.
В то же время наблюдались случаи гипердиагностики, когда у 10 пациентов с направительным диагнозом «Ботулизм» при поступлении были следующие диагнозы: ОНМК — у четырех (26,7%), вирусный энцефалит — у четырех (26,7%), отравление алкоголем — у двух (13,3%). В этих случаях такие симптомы, как общая слабость, снижение остроты зрения, нарушение акта глотания, были основанием для постановки диагноза «Ботулизм». Однако нарушение чувствительности, периодическая потеря речи, скандированная речь, головокружение, тошнота и рвота при повороте головы и перемене положения тела и другие данные анамнеза заболевания и жизни позволили врачу-инфекционисту приемного покоя исключить ботулизм, тем более что эпидемиологические данные, указывающие на ботулизм, выявлены не были. Важно помнить, что у больных с ОНМК зачастую в анамнезе имеются сопутствующие заболевания сердечно-сосудистой и нервной системы, такие как артериальная гипертензия, вертебробазилярная недостаточность и др. [14–16]. Некоторые пациенты сообщают, что и ранее отмечали головокружения, которые сопровождались тошнотой и рвотой, вероятно, в связи с повышением артериального давления и другими обострениями хронической сосудистой либо нервной патологии центрального генеза. Развитию параличей при энцефалите предшествуют лихорадка, недомогание, общемозговая и менингеальная симптоматика (головные боли, головокружение, тошнота, рвота, сонливость либо психомоторное возбуждение), положительные менингеальные знаки и очаговая симптоматика при осмотре больного. Парестезии, парезы и параличи развиваются преимущественно в конечностях. Изменения в ликворе характеризуются смешанным или лимфоцитарным цитозом, чего не бывает при ботулизме [10, 11].
Заключение
Клинически ботулизм у большинства пациентов протекал в среднетяжелой (46,3%) и тяжелой форме (41,5%). Глазные симптомы (туман, сетка перед глазами, двоение) с одинаковой частотой отмечались при тяжелых и среднетяжелых формах ботулизма (p>0,05). Со стороны нервной системы бульбарные симптомы, связанные с парезом надгортанника, мягкого нёба и голосовых связок в виде нарушения акта глотания и афонии, чаще регистрировались у больных с тяжелыми формами ботулизма (p<0,05), что приводило к необходимости респираторной поддержки. При проведении дифференциальной диагностики ботулизма с заболеваниями, протекающими со схожей симптоматикой, необходимо ориентироваться на связь заболевания с приемом подозрительной на ботулизм пищи, на отсутствие лихорадки, присутствие прогрессирующей мышечной слабости, наличие сухости во рту, наличие глазных симптомов (нечеткость зрения, диплопия, мидриаз и др.), а также слабость голоса (дисфония), нарушение речи (дизартрия), затруднение глотания (дисфагия).
Литература / References
Вклад авторов. Л.Ф. Скляр, Л.В. Феклисова, Н.Ю. Пшеничная, Н.П. Соловьёва, И.Б. Репина, А.Ю. Ушакова, Н.А. Боровская: полученные данных для анализа, статистический анализ полученных данных, написание рукописи статьи.
Authors contribution. L.F. Skliar, L.V. Pheklisova, N.Yu. Pshenichnaya, N.P. Soloveva, I.B. Repina, A.U. Ushakova, N.A. Borovskaya: obtaining data for analysis, statistical analysis of the data obtained, writing the manuscript of the article.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Conflict of interests. The authors declare the absence of obvious and potential conflicts of interest related to the publication of this article.
Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Financing. The study was conducted without sponsorship.
Статья поступила: 25.01.2025. Принята к публикации: 28.02.2025.
Accepted for publication: 25.01.2025. Article received: 28.02.2025.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Скляр Лидия Федоровна¹, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой инфекционных болезней.
Феклисова Людмила Владимировна¹, д.м.н., профессор, профессор кафедры инфекционных болезней.
Пшеничная Наталья Юрьевна¹,², д.м.н., профессор, профессор кафедры инфекционных болезней, заместитель директора по клинико-аналитической работе ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора.
Соловьёва Наталья Петровна¹, к.т.н., доцент кафедры инфекционных болезней.
Ушакова Анна Юрьевна¹, к.т.н., доцент кафедры инфекционных болезней,
Репина Ирина Борисовна¹, к.т.н., доцент кафедры инфекционных болезней.
Боровская Наталья Александровна³, к.т.н., доцент департамента клинической медицины Школы медицины и наук о жизни.
¹ ФУВ ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский клинический институт имени М.Ф. Владимирского». Адрес: 129110, Россия, г. Москва, ул. Щепкина, д. 61/2. Телефон: 8 (499) 265-17-68. E-mail: mz_moniki_info@mosreg.ru.
² ФБУН «Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии» Роспотребнадзора. Адрес: 111123, Россия, г. Москва, ул. Новогиреевская, д. 3А. Телефон: 7 (495) 974-96-46. E-mail: a18@pc.ru.
³ ФГАОУ ВО «Дальневосточный федеральный университет». г. Владивосток. Адрес: 690950, г. Владивосток, ул. Суханова, д. 8. Телефоны: 8 (800) 550-38-38, 8 (4232) 01-88-88. E-mail: callcenter@dvfu.ru.
AUTHORS INFORMATION
Sklyar Lidiya Fyodorovna¹, MD, Professor, Head of the Department of Infectious Diseases.
Feklisova Lyudmila Vladimirovna¹, MD, Professor, Professor of the Department of Infectious Diseases.
Pshenichnaya Natalia Yurievna¹,², MD, Professor, Professor of the Department of Infectious Diseases, Deputy Director for Clinical and Analytical Work at the Central Research Institute of Epidemiology of Rostpnebnadzor.
Solovieva Natalia Petrovna¹, Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Infectious Diseases.
Ushakova Anna Yurievna¹, Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Infectious Diseases.
Repina Irina Borisovna¹, Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Infectious Diseases
Borovskaya Natalia Aleksandrovna³, Candidate of Technical Sciences, Associate Professor of the Department of Clinical Medicine at the School of Medicine and Life Sciences.
¹ FUV GBUZ MO «Moscow Regional Scientific Research Clinical Institute named after M.F. Vladimirsky». Address: 129110, Russia, Moscow, Shchepkina str., 61/2. E-mail: mz_moniki_info@mosreg.ru. Phone: 8 (499) 265-17-68.
² Central Scientific Research Institute of Epidemiology of Rostpnebnadzor. Address: 3A Novogireevskaya St., Moscow, 111123, Russia. Phone: 7 (495) 974-96-46. E-mail: a18@pc.ru.
³ Far Eastern Federal University, Vladivostok