ISSN: 2619-0001
EISSN: 2713-0444
Издатель: ООО «Оппонент»
DOI: 10.64831/2619-0001.2026.2.342023
UDC 616.12-008.331.1:616-008.9
Рубрика: Перспектива / Новые открытия, исследования, решения
Prospects for Using HbA1c to Diagnose Early Carbohydrate Metabolism Disorders
Авторы:
Н.А. Гафурова, А.В. Постоева, И.В. Дворяшина
Аффилиация:
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Северный государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Архангельск, Россия
Коллекция: 2026
Том: 34
Номер: 2
Страницы: 20–23
История:
Получена: 04.04.2026
Принята: 12.05.2026
Всемирной организацией здравоохранения гликированный гемоглобин (HbA1c) официально признан диагностическим критерием сахарного диабета с 2011 г. HbA1c отражает средний уровень гликемии за последние 8–12 недель и обладает рядом преимуществ перед измерением глюкозы натощак и проведением перорального глюкозотолерантного теста: высокой стабильностью, независимостью от времени забора крови и лучшей воспроизводимостью. Ряд исследований подтвердил его прогностическую значимость не только в отношении риска диабета, но и сердечно-сосудистых осложнений. В представленном обзоре обсуждаются различные взгляды на внедрение HbA1c для диагностики ранних нарушений углеводного обмена и перспективы его дальнейшего использования. Уже сейчас различные организации предлагают использовать отличающийся уровень HbA1c для диагностики предиабета: Американская диабетическая ассоциация рекомендует использовать значения ≥5,7% <6,5%, Российская ассоциация эндокринологов ≥6,0% <6,5%, а Российское кардиологическое общество также рекомендует уровень ≥5,7%. Таким образом, HbA1c активно внедряется в клиническую практику для выявления ранних нарушений углеводного обмена, но требует выработки единого подхода к диагностическому уровню.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ПРЕДИАБЕТ, СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ, МЕТАБОЛИЧЕСКИЙ СИНДРОМ, САХАРНЫЙ ДИАБЕТ
ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ: Гафурова Н.А., Постоева А.В., Дворяшина И.В. Перспективы использования HbA1c для диагностики ранних нарушений углеводного обмена. Медицинский оппонент. 2026; 2 (34): 20–23. DOI: 10.64831/2619-0001.2026.2.342023
The World Health Organization (WHO) has officially recognized glycated hemoglobin (HbA1c) as a diagnostic criterion for diabetes mellitus since 2011. HbA1c reflects the average blood glucose level over the previous 8–12 weeks and offers several advantages over fasting plasma glucose measurement and oral glucose tolerance testing, including high stability, independence from the timing of blood sampling, and better reproducibility. Numerous studies have confirmed its prognostic value not only for assessing diabetes risk but also for predicting cardiovascular complications. This review discusses various perspectives on the implementation of HbA1c for the diagnosis of early carbohydrate metabolism disorders and the prospects for its further use. Various organizations already recommend different HbA1c thresholds for the diagnosis of prediabetes: the American Diabetes Association recommends values of ≥5.7% and <6.5%, the Russian Association of Endocrinologists recommends ≥6.0% and <6.5%, and the Russian Society of Cardiology also recommends a threshold of ≥5.7%. Thus, HbA1c is being actively implemented into clinical practice to detect early carbohydrate metabolism disorders but the development of a unified diagnostic threshold remains necessary.
KEYWORDS: PREDIABETES, CARDIOVASCULAR DISEASES, METABOLIC SYNDROME, DIABETES MELLITUS
FOR CITATION: Gafurova N.A., Postoeva A.V., Dvoryashina I.V. Prospects for using HbA1c to diagnose early carbohydrate metabolism disorders. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2026; 2 (34): 20–23. (In Russ.). DOI: 10.64831/2619-0001.2026.2.342023
Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) установлены и рекомендованы диагностические критерии сахарного диабета (СД) для использования во всех странах [1]. Ранее диагностика СД основывалась только на определении концентрации глюкозы (натощак или случайное измерение) или проведении перорального глюкозотолерантного теста (ПГТТ), но в 2011 г. ВОЗ одобрила возможность использования гликированного гемоглобина (HbA1c) для диагностики СД. HbA1c представляет собой интегральный маркер гликемии за последние три месяца и обладает рядом практических преимуществ при диагностике нарушений углеводного обмена: не требует натощак забора крови и проведения нагрузочных проб, а также менее подвержен кратковременным колебаниям по сравнению с глюкозой плазмы натощак или уровнем глюкозы после нагрузки [2]. Эти свойства делают HbA1c удобным инструментом для скрининга нарушений углеводного обмена. Определение HbA1c в то же время должно быть выполнено с использованием метода, сертифицированного в соответствии с National Glycohemoglobin Standardization Program (NGSP) или International Federation of Clinical Chemists (IFCC) и стандартизованного в соответствии с референсными значениями, принятыми в Diabetes Control and Complications Trial (DCCT) [3].
Ранние нарушения углеводного обмена все чаще обращают на себя внимание не только из-за связи с риском развития СД и роста распространенности, но и как самостоятельный фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), серьезных сердечно-сосудистых событий и смерти, что обусловливает интерес к их изучению. В исследовании, оценивавшем эффективность HbA1c в качестве метода диагностики для выявления ранних бессимптомных нарушений углеводного обмена и ранее недиагностированного СД (n = 2 231), ROC-анализ подтвердил высокую эффективность HbA1c. Площадь под кривой для диагностики СД составила 0,96 (95% ДИ 0,95–0,970), для диагностики предиабета площадь под кривой составила 0,73 (95% ДИ 0,70–0,76) [4]. При этом в группе нарушенной толерантности к глюкозе значения HbA1c были выше, чем в группе нарушенной гликемии натощак (р=0,02). Интересно, что в данном исследовании оптимальный уровень HbA1c для диагностики СД составил 6,1%, а для предиабета – 5,5%. В ходе Всероссийского национального эпидемиологического поперечного исследования NATION (n=26 620), оценивавшего распространенность СД 2-го типа и предиабета в Российской Федерации (РФ), критерием для диагностики предиабета был выбран именно HbA1c ≥ 5,7 и <6,5%, так как забор крови выполнялся не натощак [5]. Максимальная распространенность предиабета, оцененная по уровню HbA1c, наблюдалась в Центральном федеральном округе – 22,0%, а минимальная – в Северо-Кавказском федеральном округе – 10,3%, в среднем по РФ распространенность предиабета составила 19,3%. В исследовании, изучавшем распространенность предиабета у молодых людей (19–34 лет, n=3180) по результатам ПГТТ и HbA1c ≥ 5,7 и <6,5%, оценивавшем данные National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES, 2005–2016), она составила 24% [6]. В исследовании, проведенном на азиатской популяции (n=170 287, 2013 г.), распространенность предиабета, определенная по результатам ПГТТ и HbA1c ≥ 5,7 и <6,5%, составила 35,7% для общей популяции, 35,0% для женщин и 36,4% для мужчин [7].
Необходимо отдельно отметить высокий интерес к предиабету и использованию HbA1c не только в эндокринологическом, но и в кардиологическом сообществе. Так, вариант использования HbA1c ≥5,7% для диагностики предиабета в качестве критерия кардио-рено-гепато-метаболического синдрома (КРГМС) был предложен Российским кардиологическим обществом в 2025 г. [8, 9, 23–25]. КРГМС – это обновленная концепция подхода к метаболическому синдрому, включающая в себя сердечно-сосудистые, почечные, печеночные и метаболические нарушения. Ее внедрение и использование позволит перейти к системному пониманию взаимосвязанных механизмов, лежащих в основе таких состояний, как ожирение, СД 2-го типа, хроническая болезнь почек, неалкогольная жировая болезнь печени и метаболически ассоциированная жировая болезнь печени. Для диагностики КРГМС, помимо нарушений углеводного обмена, предлагается использовать и другие критерии: наличие инсулинорезистентности, ожирения, гиперлипидемии, артериальной гипертензии (АГ), уровня высокочувствительного С-реактивного белка в плазме >2 мг/л, повышения мочевой кислоты >360 мкмоль/л и альбуминурии.
В понимание значимости уровня HbA1c большой вклад внесли результаты исследования, оценивавшего его взаимосвязь с риском развития СД, увеличением риска ишемической болезни сердца (ИБС), инсульта и смерти от любых причин, у участников Atherosclerosis Risk in Communities (ARIC) study, не имевших СД и ССЗ (n=11 092) [10]. У лиц без СД увеличение уровня гликированного гемоглобина, начиная с уровня 5,5–6,0%, было ассоциировано не только с увеличением риска развития СД на 86%, но и с увеличением риска ИБС на 23%, инсульта – на 17%, смерти от любых причин – на 18%. Выявленные ассоциации оставались значимыми после коррекции по возрасту, полу, липидному спектру, индексу массы тела, индексу талия/бедро, наличию/отсутствию АГ, отягощенного по СД наследственного анамнеза, уровню физической активности. В другом исследовании, опубликованном в 2023 г. (n=702), изучалась возможность предиабета, определенного по ПГТТ и HbA1c, предсказывать наличие ИБС [11, 15]. При использовании ПГТТ предиабет был диагностирован у 72% участников, а при использовании HbA1c – у 24%. После коррекции на факторы риска предиабет, определенный по HbA1c, был связан с увеличенным вдвое шансом кальциноза коронарных артерий и в полтора раза увеличивал риск наличия бляшек коронарных артерий, в то время как ни одна из ассоциаций с предиабетом, определенным по ПГТТ, не была значимой. Эффективность использования HbA1c (площадь под кривой 0,77, чувствительность 75%, специфичность 66%) показал проведенный ROC-анализ, тогда как ни одна из логистических моделей для ПГТТ не достигла статистической значимости.
Для диагностики предиабета возможности использования HbA1c, его эффективность и удобство определения обусловливают к нему большой интерес научного сообщества, при этом международные организации по-разному трактуют роль HbA1c в диагностике ранних нарушений углеводного обмена. Начиная с 2010 г. Американская диабетическая ассоциация (ADA) первая рекомендовала использовать HbA1c в качестве одного из диагностических критериев как для СД, так и для предиабета. ADA рассматривает уровень HbA1c ≥5,7% <6,5% как один из трех эквивалентных диагностических критериев предиабета наряду с определением уровня глюкозы натощак и проведением ПГТТ [12]. Данное решение основывается на проведенном в 2009 г. анализе результатов исследования National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES, 2005–2006, n=4 751), показавшего, что значения HbA1c ≥5,7% ассоциированы с риском развития СД 2-го типа (41,3% в течение ближайших 7,5 лет) и риском развития ССЗ (13,3% в течение ближайших 10 лет). Прогнозируемый риск развития СД и ССЗ был сравним с риском у тех лиц, кто соответствовал критериям включения в Diabetes Prevention Program (DPP), в котором применялись классические диагностические критерии [13]. HbA1c рекомендуют использовать Европейская ассоциация по изучению диабета (EASD) и Международная диабетическая федерация (IDF), в первую очередь, для скрининга ранних нарушений углеводного обмена у лиц с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ), но окончательная верификация предиабета должна основываться на результатах ПГТТ [14]. ВОЗ также признает диагностическую ценность HbA1c, однако не учитывает его как возможный метод для диагностики предиабета [15]. Российской ассоциацией эндокринологов (РАЭ) уровень HbA1c 6,0–6,4% включен как скрининговый показатель, применимый для выявления ранних нарушений углеводного обмена. Несмотря на это, в условиях недостаточной доступности стандартизированных лабораторий при выявлении диагностически значимого для предиабета уровня HbA1c целесообразно последующее выполнение ПГТТ или определение глюкозы плазмы натощак [3].
Уровень HbA1c используется не только для диагностики СД и предиабета. Согласно действующим рекомендациям, разница между индивидуальным целевым уровнем HbA1c и его уровнем в дебюте заболевания используется для выбора темпа интенсификации лечения у пациентов с СД 2-го типа [3]. Индивидуальная цель лечения по HbA1c выбирается в зависимости от возраста пациента, наличия атеросклеротических ССЗ, риска гипогликемии, функционального статуса и ожидаемой продолжительности жизни. Именно персонализированный подход к пациенту с определением индивидуального целевого значения HbA1c должен являться основой для выбора сахароснижающей терапии. При умеренном превышении целевого значения HbA1c (<1,0%) возможен выбор монотерапии, в то время как при превышении HbA1c от 2,5% возможна инициация инсулинотерапии. В динамическом наблюдении пациентов с СД именно HbA1c используется как маркер долгосрочного гликемического контроля и должен оцениваться не реже одного раза в три месяца с учетом возможных негликемических факторов, влияющих на его уровень. Регулярная оценка уровня HbA1c позволяет своевременно выявлять недостаточную эффективность используемой сахароснижающей терапии, принимать решения об ее интенсификации и в динамике адаптировать целевые значения.
В крови человека присутствует несколько фракций гликированного гемоглобина (HbA1a, HbA1b, HbA1c), что связано с наличием множества потенциальных участков гликации (соединение сахаров с белками) в молекуле гемоглобина: на N-концевых участках α- и β-цепи, а также на остатках лизина. Основной и клинически значимой формой гликированного гемоглобина является именно обозначенный ранее HbA1c, представляющий собой стабильное соединение между молекулой глюкозы и N-концевой аминогруппой β-цепи гемоглобина. Точность результата определения HbA1c зависит от используемой аналитической методики и уровня стандартизации тест-систем. Большинство коммерческих тестов на данный момент заявлены именно для измерения HbA1c, а некоторые анализы, измеряющие суммарное значение различных видов гликированного гемоглобина в крови, уже стандартизированы внутри компаний по методу сравнения, определенному для HbA1c. Это возможно, поскольку значения общего гликированного гемоглобина и HbA1c обладают хорошей корреляцией [15, 16]. В мире в настоящее время применяется около 15 вариантов определения HbA1c, базирующихся на четырех основных методиках: ионообменная высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ), иммунологические методы, ферментативные тесты и методы на основе капиллярного электрофореза. Каждый из них имеет собственные технические преимущества и ограничения, что требует учета при интерпретации результатов и сопоставлении данных между лабораториями [18]. Наиболее распространенными методами на данный момент являются ВЭЖХ и иммуноферментный анализ. Однако, на момент начала внедрения использования уровня HbA1c в клиническую практику варианты его определения не были стандартизированы, что позволяло различным лабораториям применять отличающиеся методы. Это приводило к трудностям в интерпретации и сопоставлении результатов, полученных из разных учреждений. Учитывая это, была создана рабочая группа IFCC, разработавшая референсный метод, одобренный обществом-членами Международной федерации клинической химии и лабораторной медицины, ставший основой для единого подхода к методам определения HbA1c [19]. Чуть позже Американской ассоциацией клинической химии была внедрена программа (NGSP), позволяющая лабораториям и производителям лабораторного оборудования проходить сертификацию на соответствие референсной методике и значениям HbA1c, принятым в DCCT [20].
Для определения HbA1c метод ВЭЖХ признан международным «золотым стандартом» благодаря высокой точности и воспроизводимости. Он основан на различии электрических зарядов гликированных и негликированных фракций гемоглобина и позволяет проводить количественную оценку HbA1c с минимальной межлабораторной вариабельностью. В качестве референсного для стандартизации тестов HbA1c часто используется метод ВЭЖХ. Несмотря на это, результаты могут варьировать в зависимости от типа хроматографической системы — свойств сорбента, состава буфера, размера колонки и времени элюции (вымывания вещества). Пик, идентифицируемый как HbA1c, нередко содержит сопутствующие фракции, обладающие схожими характеристиками элюции, но не являющиеся истинным HbA1c по иммунологическим свойствам [19].
Основанные на применении моноклональных антител к N-концевому фрагменту β-цепи HbA1c иммунологические методы характеризуются простотой выполнения и меньшей чувствительностью к интерференции (наложению двух или более волн друг на друга) со стороны других фракций, что делает их наиболее удобными для рутинной клинической практики [21].
Ферментативные методы основаны на специфическом расщеплении фруктозо-1,6-бисфосфата. Хотя данный метод не создавался для коммерческой реализации (так как требует от 3 до 16 ч) и не используется в обычных лабораториях для рутинного определения HbA1c, он все еще может использоваться для измерения гликозилированных форм других белков, в том числе, в научных исследованиях [22].
Одновременно дифференцировать различные формы гликированного гемоглобина позволяют методы капиллярного электрофореза, что особенно важно для этнически неоднородных популяций и выявления популяционных особенностей. Однако из-за экономических соображений могут быть внедрены преимущественно в крупных медицинских учреждениях и не используются для рутинной диагностики [19].
Таким образом, актуальность и эффективность использования HbA1c при предиабете была подтверждена в нескольких крупных исследованиях, которые продемонстрировали сильную корреляцию повышения уровня HbA1c не только с риском развития СД 2-го типа, но и с увеличением сердечно-сосудистых рисков. В то же время прогностическая способность HbA1c в отношении долгосрочных метаболических и сосудистых исходов превосходит возможности ПГТТ, что подчеркивает важность его роли в практическом здравоохранении.
Представленные данные свидетельствуют о том, что HbA1c является клинически надежным и методически удобным методом для выявления ранних нарушений углеводного обмена. Однако использование HbA1c в качестве диагностического маркера предиабета требует строгой методологической стандартизации и калибровки, а также в соответствии с действующими клиническими рекомендациями на территории Российской Федерации предусматривает повторное проведение перорального глюкозотолерантного теста. Несмотря на это, использование HbA1c может значительно улучшить раннее выявление предиабета и снизить распространенность сердечно-сосудистых осложнений, связанных с СД 2-го типа.
World Health Organization and International Diabetes Federation. Definition and diagnosis of diabetes mellitus and intermediate hyperglycemia. Report of a WHO/IDF Consultation. Geneva: 2016.
Selvin E., Crainiceanu C.M., Brancati F.L., Coresh J. Short-term variability in measures of glycemia and implications for the classification of diabetes. Arch Intern Med. 2007 Jul 23; 167 (14): 1545–51. doi:10.1001/archinte.167.14.1545.
Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом. Под редакцией И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. – 11-й выпуск. – М., 2023. doi:10.14341/DM13042 [Algorithms for specialized medical care for patients with diabetes mellitus. Edited by I.I. Dedov, M.V. Shestakova, and A.Yu. Mayorov. – 11th edition. – Moscow, 2023. doi:10.14341/DM13042 (In Russ.)].
Tankova T., Chakarova N., Dakovska L. et al. Assessment of HbA1c as a diagnostic tool in diabetes and prediabetes. Acta Diabetol. 2012; 49: 371–378. doi:10.1007/s00592-011-0334-5.
Дедов И.И., Шестакова М.В., Галстян Г.Р. Распространенность сахарного диабета 2-го типа у взрослого населения России (исследование NATION). Сахарный диабет. 2016; 19 (2): 104–112. doi:10.14341/DM2004116-17 [Dedov I.I., Shestakova M.V., Galstyan G.R. The prevalence of type 2 diabetes mellitus in the adult population of Russia (NATION study). Diabetes mellitus. 2016; 19 (2): 104–112. (In Russ.)]. doi:10.14341/DM2004116-17
Andes L.J., Cheng Y.J., Rolka D.B. et al. Prevalence of Prediabetes Among Adolescents and Young Adults in the United States, 2005–2016. JAMA Pediatr. 2020 Feb; 174 (2): e194498. doi:10.1001/jamapediatrics.2019.4498. Epub 2020 Feb 3.
Wang L., Gao P., Zhang M. et al. Prevalence and Ethnic Pattern of Diabetes and Prediabetes in China in 2013. JAMA. 2017 Jun 27; 317 (24): 2515–2523. doi:10.1001/jama.2017.7596.
Шварц В.Я., Плотникова О.А., Пилипенко В.Б. и соавт. Изменение показателей перекисного окисления липидов на фоне комплексного лечения сахарного диабета 2-го типа. Медицинский оппонент. 2021; 2 (17): 39–43. [Shvarts V.Ya., Plotnikova O.A., Pilipenko V.B. et al. Change of lipid peroxidation indicators on the background of complex treatment of type 2 diabetes mellitus. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2021; 2 (17): 39–43. (In Russ.)]. – https://proffopponent.ru/1-2022/
Шляхто Е.В., Недогода С.В., Бабенко А.Ю. и др. Концепция междисциплинарного согласительного документа по кардио-рено-гепато-метаболическому синдрому. Российский кардиологический журнал. 2025; 30 (15): 6533. doi:10.15829/1560-4071-2025-6533 [Shlyakhto E.V., Nedogoda S.V., Babenko A.Yu. et al. Concept of an interdisciplinary consensus document on cardiovascular-renal-hepatic-metabolic syndrome. Russian Journal of Cardiology. 2025; 30 (15): 6533. (In Russ.)]. doi:10.15829/1560-4071-2025-6533
Selvin E., Steffes M.W., Zhu H. et al. Glycated hemoglobin, diabetes, and cardiovascular risk in nondiabetic adults. N Engl J Med. 2010 Mar 4; 362 (9): 800–11. doi:10.1056/NEJMoa0908359.
Overgaard K.S., Andersen R.T.K., Mohamed R.A. et al. Can prediabetes diagnosed using hemoglobin A1c or oral glucose tolerance test predict presence and severity of coronary artery disease in symptomatic patients? Diab Vasc Dis Res. 2023 May-Jun; 20 (3): 14791641231179870. doi:10.1177/14791641231179870.
American Diabetes Association Professional Practice Committee. 2. Diagnosis and Classification of Diabetes: Standards of Care in Diabetes–2025. Diabetes Care. 2025 Jan; 48 (1 Suppl 1): S27–S49. doi:10.2337/dc25-S002.
Ronald A., Ackermann Y.J., Cheng J., David F. Williamson et al. Identifying Adults at High Risk for Diabetes and Cardiovascular Disease Using Hemoglobin A1c, National Health and Nutrition Examination Survey 2005–2006. Am J Prev Med. 2011 Jan; 40 (1): 11–17. doi:10.1016/j.amepre.2010.09.022.
Cosentino F., Grant P.J., Aboyans V. et al. 2019 ESC Guidelines on diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases developed in collaboration with the EASD. Eur Heart J. 2020 Jan 7; 41 (2): 255–323. doi:10.1093/eurheartj/ehz486.
Короткова И.Г., Ворожко И.В. Биомаркеры дисфункциональных изменений липопротеинов высокой плотности. Медицинский оппонент. 2022; 1 (17): 52–60. [Korotkova I.G., Vorozhko I.V. Biomarkers of dysfunctional changes of high-density lipoproteins. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2022; 1 (17): 52–60. (In Russ.)].
World Health Organization. Use of Glycated Haemoglobin (HbA1c) in the Diagnosis of Diabetes Mellitus: Abbreviated Report of a WHO Consultation. Geneva: World Health Organization; 2011.
Weykamp C., John W.G., Mosca A. et al. The IFCC Reference Measurement Procedure for HbA1c: A New Approach to Standardization. Clin Chem Lab Med. 2008; 46 (2): 254–259.
Little R.R., Rohlfing C.L., Wiedmeyer H.M. et al. The National Glycohemoglobin Standardization Program: A five-year progress report. Clin Chem. 2001; 47 (11): 1985–1992.
Sacks D.B. Measurement of HbA1c: A new twist on the path to harmony. Diabetes Care. 2012; 35 (12): 2674–80. doi:10.2337/dc12-1245.
Park J.Y., Kim H.J., Kim J.H. et al. Comparison of HbA1c measurements using five different methods. Ann Lab Med. 2013; 33 (1): 25–30.
Каюкова С.И., Морозова Л.И., Сивкова Е.М. и др. Диабетическая нефропатия у детей с сахарным диабетом первого типа. Медицинский оппонент. 2020; 1 (9): 66–72. [Kayukova S.I., Morozova L.I., Sivkova E.M. et al. Diabetic nephropathy in children with type 1 diabetes. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2020; 1 (9): 66–72. (In Russ.)].
Павловская Е.В., Строкова Т.В., Таран Н.Н., Зубович А.И. Течение коморбидной патологии при ожирении у детей. Медицинский оппонент. 2022; 1 (17): 24–31. [Pavlovskaya E.V., Strokova T.V., Taran N.N., Zubovich A.I. The course of comorbid pathology in obesity in children. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2022; 1 (17): 24–31. (In Russ.)].
Добровольская Л.А., Асатрян А.В., Бабаярова Г.Р., Балаева А.С. Клиническая значимость иммуногистохимического исследования экспрессии онкомаркеров в диагностике плоскоклеточных интраэпителиальных поражений шейки матки. Медицинский оппонент. 2025; 1 (29): 34–40. [Dobrovolskaya L.A., Asatryan A.V., Babayarova G.R., Balaeva A.S. Clinical significance of immunohistochemical expression of oncofetal HPV proteins in the diagnosis of squamous intraepithelial lesions of the cervix and uterus of mild degree. Meditsinskij opponent = Medical Opponent. 2025; 1 (29): 34–40. (In Russ.)].
Вклад авторов. Н.А. Гафурова: концепция и дизайн работы, отбор и обзор публикаций по теме статьи, написание текста рукописи. А.В. Постоева, И.В. Дворяшина: концепция и дизайн работы, редактирование текста рукописи.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.
Статья поступила: 04.04.2026. Принята к публикации: 12.05.2026.
Сведения об авторах.
Гафурова Наталья Александровна, ассистент кафедры госпитальной терапии и эндокринологии ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет» Минздрава России. ORCID: 0009-0008-4756-5574;
Постоева Анна Викторовна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии и эндокринологии ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет» Минздрава России. ORCID: 0000-0003-3749-0173;
Дворяшина Ирина Владимировна, д.м.н., профессор кафедры госпитальной терапии и эндокринологии ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет» Минздрава России. ORCID: 0000-0001-9230-0710.
ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Адрес: Россия, 163069, Архангельск, пр-т Троицкий, д. 51. Телефон: 8 (818) 224-20-83. E-mail: info@nsmu.ru