Хирургическая коррекция пролапса тазовых органов

Е.О. Небылицына, Н.А. Буралкина, д.м.н., с.н.с., В.В. Чурсин, Т.Ю. Смольнова, д.м.н., с.н.с., В.Д. Чупрынин, к.м.н.

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия

РЕЗЮМЕ. Эстетическая гинекология пользуется все большим спросом у пациенток и врачей. В отличие от традиционных эстетических операций (например, увеличение груди, липосакция и др.) многие процедуры пластической хирургии женских половых органов и влагалища, особенно вагинопластика, не выполняются исключительно по косметическим показаниям и обычно связаны с функциональными проблемами (например, боль, диспареуния, сексуальная дисфункция, стрессовое недержание мочи, затрудненное мочеиспускание).

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ХИРУРГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ, ПРОЛАПС ТАЗОВЫХ ОРГАНОВ

ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ / FOR CITATION: Небылицына Е.О., Буралкина Н.А., Чурсин В.В., Смольнова Т.Ю., В.Д. Чупрынин Хирургическая коррекция пролапса тазовых органов. Медицинский оппонент. 2025; 4 (32): 56–59. [Nebylitsyna E.O., Buralkina N.A., Chursin V.V., Smolnova T.Y., V.D. Chuprynin Surgical correction of pelvic organ prolapse. Meditsinskiy opponent = Medical Opponent. 2025; 4 (32): 56–59. (In Russ.)].

UDC 618.14-007.42 

DOI: 10.64831/2619-0001.2025.4.325659

Surgical Correction of Pelvic Organ Prolapse

Е.О. Nebylitsyna, N.A. Buralkina, V.V. Chursin, T.Y. Smolnova, V.D. Chuprynin

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Москва, Россия

SUMMARY. Aesthetic gynecology is in increasing demand among patients and doctors. Unlike traditional aesthetic operations (for example, breast augmentation, liposuction, etc.), many procedures of plastic surgery of the female genital organs and vagina, especially vaginoplasty, are not performed solely for cosmetic reasons and are usually associated with functional problems (for example, pain, dyspareunia, sexual dysfunction, stress urinary incontinence, difficulty urinating).

KEYWORDS SURGICAL CORRECTION, PELVIC ORGAN PROLAPSE

Введение

Пластическая хирургия женских половых органов и влагалища, особенно вагинопластика, не выполняются исключительно по косметическим показаниям и обычно связаны с функциональными проблемами (например, боль, диспареуния, сексуальная дисфункция, стрессовое недержание мочи, затрудненное мочеиспускание) [1].

Пролапс тазовых органов (ПТО) является проблемой общественного здравоохранения, которая затрагивает миллионы женщин по всему миру и оказывает значительное влияние на качество их жизни [2]. Пролапс тазовых органов представляет собой опущение стенок влагалища из-за слабости связок или мышц. Пролапс гениталий (ПГ) подразделяют на подкатегории в зависимости от компонента опущения: цистоцеле характеризует опущение передней стенки, ректоцеле — опущение задней стенки влагалища, а апикальный пролапс — опущение матки, шейки матки или верхушки влагалища. Они могут возникать как по отдельности, так и в сочетании [3].

Пластическая хирургия женских половых органов и влагалища также описывается как косметическая хирургия женских половых органов, вульвовагинальная эстетическая хирургия, вульвовагинальная пластическая хирургия, эстетическая вульвовагинальная или вагинальная хирургия, косметико-пластическая гинекология и косметогинекология. Пластическая хирургия женских половых органов и влагалища включает в себя широкий спектр хирургических процедур, причем многие из этих вмешательств также имеют несколько названий, что побудило некоторые медицинские организации рекомендовать стандартизированную терминологию [4].

По результатам недавних исследований выявлено, что люди, демонстрирующие позитивную генитальную самооценку, имеют более высокий уровень сексуальной самооценки, что, как правило, заставляет их чувствовать себя более сексуально привлекательными [4]. В связи с этим многочисленные испытания показали, что предоперационное ознакомление с различными проявлениями анатомии женских половых органов может отговорить людей от ненужной операции и ее потенциальных осложнений [5]. Представление о красоте имеет культуральные и социальные различия между пациентками и врачами разных стран. Hodgkinson и Hait [6] после анализа анатомических вариаций определили идеальную эстетическую картину наружных половых органов, как ту, при которой малые половые губы не выходят за пределы больших половых губ.

Отдельной темой для обсуждения является наличие у пациенток молодого возраста апикального пролапса. Апикальный пролапс — это пролапс, при котором ведущей точкой является шейка и тело матки в связи с разрушением поддерживающего связочного аппарата. При апикальном тазовом пролапсе, ограничиваясь коррекцией только стенок влагалища и промежностного тела, пациентка запрограммирована на рецидив в первый год после операции. В связи с чем для лечения ПГ были разработаны различные хирургические методы с использованием синтетических сетчатых имплантов. К преимуществам их применения относят снижение рецидива ПТО. Хирургическая сетка для восстановления ПТО должна обладать двумя обязательными свойствами: гибкостью и достаточной прочностью. Гибкость обеспечивает более легкое использование и применение ее во время операции, что обеспечивает лучший результат операции. Сетка должна быть достаточно прочной, чтобы обеспечить прочную поддержку тазовых органов, предотвращая от рецидива ПГ [7]. Порядок должны быть достаточно большими, чтобы способствовать врастанию фибробластов, которые обеспечивают интеграцию тканей. Их наличие помогает сетке беспрепятственно интегрироваться с окружающими тканями, снижая риски отторжения иммунной системой организма [7].

Профилактикой рецидива тазового пролапса является ликвидация дефектов в фасциях, а также коррекция апикального опущения. Стоит заметить, что создание высокой промежности за счет кожнo-слизистых лоскутов при половой жизни создает наибольший дискомфорт ввиду повышенной травматизации тканей в этой области. При этом принципиальный вопрос — создание при хирургической коррекции субфасциального шва задней стенки влагалища с переходом на промежностное тело и поперечные мышцы промежности. Данный хирургический прием позволяет создать единую анатомическую структуру с равномерным распределением трения по всей задней стенке влагалища. Также подобная хирургическая манипуляция позволяет ликвидировать грыжу прямой кишки и улучшить опорожнение прямой кишки [4].

Проведенные исследования показали преимущества использования полипропиленовых сеток. Однако вагинальные операции с применением синтетических имплантатов остаются предметом дискуссий. Данные обсуждения связаны с тем, что за последние 10–15 лет использование хирургической сетки было связано с повышенным риском осложнений. В исследовании I. Nygaard et al. (2013 г.) через один год наблюдения частота обнажения сетки при вагинальной хирургии варьировалась от 0,9 до 20%, тогда как при лапароскопической хирургии она варьировалась от 0 до 6% [8].

G. Cundiff et al. (2008 г.) сообщили, что частота обнажения сетки в среднем составляет 5% после абдоминальной сакрокольпопексии, со средним интервалом 313 дней от операции [9]. I. Nygaard et al. (2013 г.) выявили, что частота обнажения сетки составляет до 10,5% после шести лет наблюдения [10]. В исследовании A.M. J. van Oudheusden et al. (2022 г.), что в течение девяти лет и двух месяцев наблюдения за 74 пациентками частота обнажения сетки составила 18,8% [11].

Другие недавние исследования, проведенные M.L. Izett-Kay et al. (2022 г.), не сообщили о воздействии сетки как при лапароскопическом (n=33), так и влагалищном (n=29) доступе в течение семи лет наблюдения [12].

Van Zanten et al. (2020 г.) в проспективном исследовании и обзоре литературы сообщили о 65 исследованиях, которые описывали осложнения (эрозию сетки) после лапароскопической сакрокольпопексии, частота варьировала от 0 до 13,3%, а диапазон числа включенных пациентов составлял от 12 до 4552, с диапазоном наблюдения от 12 до 72 месяцев. 83% исследований, включенных в обзор Van Zanten et al., сообщили о частоте осложнений ниже или равной 5%. Большинство осложнений, указанных в исследованиях, были симптоматическими [13].

Даже если сетка имеет хорошо известное осложнение, недавние исследования с использованием сверхлегких полипропиленовых сеток сообщили об уменьшении экспозиции сетки. Два исследования, включенные в этот обзор, в которых использовалась легкая и сверхлегкая сетка, не сообщили об экспозиции сетки через один год наблюдения после лапароскопической сакрокольпопексии [14, 15]. Саломон и соавт. и Каллиган и соавт., которые сохранили данные 261 пациента с одним годом наблюдения, также не сообщили об экспозиции сетки после лапароскопической операции при использовании сверхлегких и легких полипропиленовых сеток. Даже если показатели экспозиции могут увеличиваться со временем, они все равно могут быть ниже по сравнению с таковыми для традиционной сетки [16, 17].

Интересный подход был использован в исследовании, которое мы рассмотрели. Panel et al. использовали полипропиленовую сетку, зафиксированную синтетическим биоразалагаемым хирургическим клеем с цианоакрилатом при минимально инвазивной сакрокольпопексии, сообщив о частоте экспозиции сетки 2,38% за два года наблюдения. Использование фиксации клеем привело к значительному улучшению пролапса и повышению качества жизни, и это не привело к увеличению заболеваемости в среднесрочной перспективе. Это было первое многоцентровое проспективное исследование минимально инвазивной сакрокольпопексии с использованием хирургического клея для сетки [18].

В рамках данного обзора три исследования были сосредоточены на хирургии с использованием вагинальной сетки как на лечении пролапса половых органов. При пяти, шести и семи годах наблюдения в этих исследованиях сообщалось о воздействии сетки в диапазоне от 8,5 до 42% [19–21]. Кроме того, Жакетен и соавт. отметили, что более 50% осложнений, связанных с сеткой, проявились в течение первого послеоперационного года в исследовании с пятилетним наблюдением после трансвагинальной хирургии с использованием сетки [22]. Кроме того, Абед и соавт. в систематическом обзоре, включающем 11 785 и 110 исследований, подчеркнули предупреждение FDA о сетке и сообщили о частоте случаев воздействия сетки 10,3% (диапазон 0–29,7%) после хирургии с использованием вагинальной сетки в первый послеоперационный год. Частота случаев у пациенток в постменопаузе была выше [23]. Дандолу и соавт. подтвердили эту высокую частоту [24]. Халаска и соавт. сообщили о частоте воздействия 15,6% за три месяца, которая выросла до 20,8% за один год [25]. Балзарро и соавт. сообщили о частоте воздействия сетки 16,7% за пять лет наблюдения [26].

В нашем обзоре отмечено, что частота повторного вмешательства в течение одного года после операции сопоставима между лапароскопической сакральной кольпопексией (LSC) и трансвагинальной сеткой (TVM) подходами, с частотой от 0 до 9,8% для LSC против 0 до 10,9% для TVM. Однако подход TVM показывает более высокие частоты при четырехлетнем и семилетнем наблюдении [27, 28].

Согласно классификации Клавиена — Диндо, при вагинальной хирургии с использованием сетки наблюдается более высокая частота осложнений >3, которая колеблется от 1,2 до 9,37%, по сравнению с лапароскопической хирургией с использованием сетки, которая колеблется от 0 до 0,8%.

Ограничением данного исследования является неоднородность хирургических методов; даже в рамках лапароскопического или вагинального подходов могут быть различия в хирургических методах, материалах сеток и методах фиксации, и иногда эта неоднородность может затруднить выделение конкретных эффектов лапароскопического доступа по сравнению с вагинальным. Обобщаемость выводов, полученных в результате данного исследования, может быть ограничена из-за эволюции материалов, используемых в последние годы, включая сетки, используемые в проанализированных нами исследованиях, которые отличаются от имеющихся в настоящее время [29, 30].

Оба хирургических подхода эффективны, существенно улучшают симптомы у пациентов и имеют схожие показатели успеха в первый год. При анализе 5831 пациента, прошедших лечение сеткой, относительно показателей экспозиции сетки, недержания мочи de novo, диспареунии, повторного вмешательства и классификации Clavien — Dindo в любой период наблюдения было обнаружено, что лапароскопическая хирургия с сеткой имела более низкие показатели по сравнению с хирургией с вагинальной сеткой, и даже показатель анатомического успеха за семь лет наблюдения имел более высокие показатели, что демонстрирует лучший подход [29]. Однако для некоторых пациентов трансвагинальная хирургия с сеткой может служить жизнеспособным вариантом, особенно в случаях, когда лапароскопия считается неподходящей из-за таких факторов, как ожирение, внутрибрюшные спайки или предшествующая операция на брюшной полости. Крайне важно подчеркнуть необходимость новых исследований с расширенными периодами наблюдения. Хотя сетка остается приемлемым вариантом лечения, альтернативные методы, такие как сакрокольпопексия или проволочная сакрокольпопексия без сетки, могут обеспечить более высокие результаты с точки зрения интраоперационной эффективности, частоты осложнений, продолжительности госпитализации и общих результатов.

Помимо восстановления анатомии при пролапсе, синтетические сетчатые импланты широко применяются в хирургическом лечении стрессового недержания мочи (СНМ), которое нередко сочетается с пролапсом тазовых органов. Более того, устранение пролапса может привести к манифестации ранее скрытого СНМ, что подчеркивает необходимость комплексного подхода к диагностике и выбору тактики хирургического лечения [31]. Эффективность современных имплантатов при СНМ подтверждается в исследованиях K. Chmaj-Wierzchowska, G. Raba G. et al. (2022 г.), в котором оценивались результаты применения урологической петли Dallop® NM ULTRA LIGHT (Tricomed, Польша) у 68 женщин. В 83% случаев было достигнуто полное устранение симптомов, в 10% — значительное улучшение, и только у 7% — рецидив. Послеоперационные нежелательные явления носили легкий характер (минимальные проявления недержания), не зарегистрировано ни одного случая эрозии, экструзии или инфицирования, что свидетельствует о хорошей биосовместимости материала. Данные результаты подчеркивают эффективность и безопасность использования сетчатых имплантов в коррекции СНМ [32]. Однако для достижения стойкого результата важно учитывать не только устранение симптомов недержания, но и выполнение анатомически полноценной коррекции всех уровней тазового дна, особенно в случаях апикального пролапса.

Исследования показали, что использование сетки во время операции может снизить вероятность рецидива пролапса, хотя это не обязательно улучшает качество жизни пациента. Более того, существуют сопутствующие риски с использованием синтетической сетки, такие как боль и обнажение сетки. Однако такая же сопутствующая патология, спаечный процесс малого таза и др. диктует необходимость влагалищного доступа.

В отделении общей хирургии проведено 27 оперативных вмешательств у пациенток со стрессовым недержанием мочи в период с 2023 по 2024 г. с использованием сетчатого импланта — урологическая лента Dallop длиной 60 см.

Медиана возраста пациенток была равной 52 года (43–65). Длительность заболевания составила в среднем 4,3 года (1,5–9). Стрессовое недержание без опущения стенок влагалища мочи зарегистрировано у семи пациенток, у 20 — сочеталось с цистоцеле 3-й степени (восемь пациенток) и у 12 с ректоцеле (2–3-й степени). Средняя длительность операции составила 35 ± 15,7 мин, общая кровопотеря — 40 ± 25 мл. В послеоперационном периоде нежелательные явления носили легкий характер (учащенные позывы к мочеиспусканию). Не зарегистрированы случаи эрозии сетки, экструзии, инфицирования сетки. Сетка изготовлена из прозрачной монофиламентной полипропиленовой пряжи техникой вязания особого плетения, лазерная обработка делает ленту более прочной. Сетка имеет низкую линейную массу, атравматические края, биологически стабильна, благодаря чему лента не утрачивает физических свойств во время длительного контакта с тканями и жидкостями организма. Пористая структура сетки и оптимальный размер пор минимизирует риск возникновения воспалительных процессов, сводит к минимуму риск бактериальной инфекции и способствует быстрому процессу образования сетки соединительной тканью. Незначительная масса, атравматичные края, высокая прочность, эластичность и биоинертность делают ленту безопасной, а процесс имплантации несложным и быстрым. Применение сетчатого импланта Dallop NM для коррекции стрессового недержания мочи показало хорошие результаты, как в раннем послеоперационном периоде, так и в отдаленном, включающем процессы репаративной регенерации. В качестве вспомогательного инструмента для имплантации ленты Dallop NM методами TVT и TOT применяются аппликаторы производства Tricomed, изготовленные из нержавеющей стали и отвечающей требованиям ГОСТ 19126–2007, многоразовые, не имеют срока годности.

ВЫВОДЫ

Кроме того, нами сделан акцент, что граница между косметическими и медицинскими хирургическими процедурами размыта, и сегодня многие операции выполняются с обеими целями. Женщины, обращающиеся за решением эстетических проблем женской половой области, должны быть осведомлены об одновременной коррекции анатомических изменений со стороны стенок влагалища и работы органов малого таза — тазового пролапса и стрессовой инконтиненции, а оперирующий врач во время первичного осмотра — диагностировать нарушение поддерживающего аппарата матки на трех уровнях с проведением кашлевой пробы. Только после обследования пациентки необходимо приступать к планированию оперативного лечения с возможным устранением не только косметических дефектов промежности, но и функциональных расстройств акта мочеиспускания и дефекации.

---

Список литературы

1. World Health Organization. WHO Guidelines on the Management of Health Complications from Female Genital Mutilation. Geneva: World Health Organization; 2016.

2. Dabica A., Balint O., Olaru F. et al. Complications of Pelvic Prolapse Surgery Using Mesh: A Systematic Review. J. Pers. Med. 2024; 14: 622. https://doi.org/10.3390/jpm14060622

3. Aboseif C., Liu P. Pelvic Organ Prolapse. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2025 Jan. 2022; Oct 3. PMID: 33085376.

4. Amos N., McCabe M. Positive perceptions of genital appearance and feeling sexually attractive: Is it a matter of sexual esteem? Arch Sex Behav. 2016; 45: 1249–1258.

5. Clerico C., Lari A., Mojallal A., Boucher F. Anatomy and aesthetics of the labia minora: The ideal vulva? Aesthetic Plast Surg. 2017; 41: 714–719.

6. Waigwa S., Doos L., Bradbury-Jones C., Taylor J. Effectiveness of health education as an intervention designed to prevent female genital mutilation/cutting (FGM/C): A systematic review. Reprod Health 2018; 15: 62.

7. Hodgkinson D.J., Hait G. Aesthetic vaginal labioplasty. Plast. Reconstr. Surg. 1984; 74 (3): 414–16. DOI: 10.1097/00006534-198409000-00015

8. Аполихина И.А., Лахикова Х.Л., Саидова А.С. и соавт. Современный консервативный подход в лечении пролапса тазовых органов с помощью гинекологических пессариев. Медицинский оппонент. 2023; 2 (7): 24–30. [Apolikhina I.A., Lakhikova H.L., Saidova A.S. et al. Modern conservative approach in the treatment of pelvic organ prolapse using gynecological pessaries. Meditsinskiiy opponent=Medical opponent. 2023; 2 (7): 24–30. (In Russ.)]. — https://proffopponent.ru/2–2023/

9. Nygaard I., Brubaker L., Zyczynski H.M. et al. Long-term Outcomes Following Abdominal Sacrocolpopexy for Pelvic Organ Prolapse. JAMA. 2013; 309 (19): 2016–2024. doi:10.1001/jama. 2013.4919.

10. Cundiff G.W., Varner E., Visco A.G. et al. Pelvic Floor Disorders Network. Risk factors for mesh/suture erosion following sacral colpopexy. Am.J. Obstet. Gynecol. 2008; 199: 688. e1–688. e5.

11. Nygaard I., Brubaker L., Zyczynski H.M. et al. Long-term outcomes following abdominal sacrocolpopexy for pelvic organ prolapse. JAMA. 2013; 309: 2016–2024.

12. van Oudheusden A.M. J., Eissing J., Terink I.M. et al. Laparoscopic sacrocolpopexy versus abdominal sacrocolpopexy for vaginal vault prolapse: Long-term follow-up of a randomized controlled trial. Int. Urogynecology. 2022; 34: 93–104.

13. Izett-Kay M.L., Rahmanou P., Cartwright R.J. et al. Laparoscopic sacrohysteropexy versus vaginal hysterectomy and apical suspension: 7-year follow-up of a randomized controlled trial. Int. Urogynecology. 2021; 33: 1957–1965.

14. F. van Zanten J.J. van Iersel T.J. Paulides et al. Long-term mesh erosion rate following abdominal robotic reconstructive pelvic floor surgery: A prospective study and overview of the literature. Int. Urogynecology. J. 2020; 31: 1423–1433.

15. Morciano A., Marzo G., Caliandro D. Laparoscopic sacral colpopexy and a new approach to mesh fixation: A randomized clinical trial. Arch. Gynecol. Obstet. 2018; 298: 939–944.

16. Kenton K., Mueller E.R., Tarney C. et al. One-Year Outcomes after Minimally Invasive Sacrocolpopexy. Female Pelvic. Med. Reconstr. Surg. 2016; 22: 382–384.

17. Salamon C.G., Lewis C., Priestley J. et al. Prospective study of an ultra-lightweight polypropylene Y mesh for robotic sacrocolpopexy. Int. Urogynecology. J. 2013; 24: 1371–1375.

18. Culligan P.J., Gurshumov E., Lewis C. et al. Subjective and objective results 1 year after robotic sacrocolpopexy using a lightweight Y-mesh. Int. Urogynecology J. 2014; 25: 731–735.

19. Panel P., Soffray F., Roussillon E. et al. Glue mesh fixation: Feasibility, tolerance and complication assessment. Results 24 months after laparoscopic sacrocolpopexy. J. Gynecol. Obstet. Hum. Reprod. 2017; 46: 333–338.

20. Reid F.M., Aucott L., Glazener C.M. A. et al. PROSPECT: 4- and 6-year follow-up of a randomised trial of surgery for vaginal prolapse. Int. Urogynecology J. 2023; 34: 67–78.

21. da Silveira, S.D. R. B., Auge A.P., Jarmy-Dibella Z.I. et al. A multicenter, randomized trial comparing pelvic organ prolapse surgical treatment with native tissue and synthetic mesh: A 5-year follow-up study. Neurourol. Urodyn. 2020; 39: 1002–1011.

22. Milani A.L., Damoiseaux A., IntHout J. et al. Long-term outcome of vaginal mesh or native tissue in recurrent prolapse: A randomized controlled trial. Int. Urogynecology J. 2018; 29: 847–858.

23. Jacquetin B., Hinoul P., Gauld J. et al. Total transvaginal mesh (TVM) technique for treatment of pelvic organ prolapse: A 5-year prospective follow-up study. Int. Urogynecology J. 2013; 24: 1679–1686.

24. Abed H., Rahn D.D., Lowenstein L. et al. Incidence and management of graft erosion, wound granulation, and dyspareunia following vaginal prolapse repair with graft materials: A systematic review. Int. Urogynecology J. 2011; 22: 789–798.

25. Dandolu V., Akiyama M., Allenback G., Pathak P. Mesh complications and failure rates after transvaginal mesh repair compared with abdominal or laparoscopic sacrocolpopexy and to native tissue repair in treating apical prolapse. Int. Urogynecology J. 2017; 28: 215–222.

26. Halaska M., Maxova K., Sottner O. et al. A multicenter, randomized, prospective, controlled study comparing sacrospinous fixation and transvaginal mesh in the treatment of posthysterectomy vaginal vault prolapse. Am.J. Obstet. Gynecol. 2012; 207: 301. e1–301. e7.

27. Balzarro M., Rubilotta E., Porcaro A.B. et al. Long-term follow-up f anterior vaginal repair: A comparison among colporrhaphy, colporrhaphy with reinforcement by xenograft, and mesh. Neurourol. Urodyn. 2018; 37: 278–283

28. Lucot J.-P., Cosson M., Verdun S. et al. Long-term outcomes of primary cystocele repair by transvaginal mesh surgery versus laparoscopic mesh sacrocepy: Extended follow up of the PROSPERE multicentre randomised trial. BJOG Int.J. Obstet. Gynaecol. 2021; 129: 127–137.

29. Izett-Kay M.L., Rahmanou P., Cartwright, R. J. et al. Laparoscopic sacrohysteropexy versus vaginal hysterectomy and apical suspension: 7-year follow-up of a randomized controlled trial. Int. Urogynecology J. 2021; 33; 1957–1965.

30. Mereu L., Tateo S., D’Alterio M.N. et al. Laparoscopic lateral suspension with mesh for apical and anterior pelvic organ prolapse: A prospective double center study. Eur.J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2020; 244: 16–20.

31. Gauthier A., Ferry P., Bertherat P. et al. Transvaginal treatment of anterior and apical genital prolapse using Restorelle® direct fix™: An observational study of medium-term complications and outcomes. J. Gynecol. Obstet. Hum. Reprod. 2020; 49: 101674.

32. Wilczak M., Chmaj-Wierzchowska K., Wojtowicz M. et al. Safety and Effectiveness of G-Mesh® Gynecological Meshes Intended for Surgical Treatment of Pelvic Organ Prolapse-A Retrospective Analysis. J Clin Med. 2024 Dec 5; 13 (23): 7421. doi: 10.3390/jcm13237421. PMID: 39685878; PMCID: PMC11642310.

33. Chmaj-Wierzchowska K., Raba G., Dykczyński P. et al. Clinical Outcomes of Mid-Urethral Sling (MUS) Procedures for the Treatment of Female Urinary Incontinence: A Multicenter Study. J Clin Med. 2022 Nov 9; 11 (22): 6656. doi: 10.3390/jcm11226656. PMID: 36431133; PMCID: PMC69695694.

34. Аполихина И.А., Уруймагова А.Т., Тетерина Т.А. Современные возможности и перспективы развития эстетической гинекологии. Медицинский оппонент. 2019; 3 (7): 63–69. [Apolikhina I.A., Uruymagova A.T., Teterina T.A. Modern opportunities and prospects for the development of aesthetic gynecology. Meditsinskiy opponent=Medical opponent. 2019; 3 (7): 63–69. (In Russ.)]. — https://issuu.com/proffopponent/docs/block_ light-1/64

Вклад авторов. Е.О. Небылицына, Н.А. Буралкина, В.В. Чурсин, Т.Ю. Смольнова: получение данных для анализа, обзор публикаций по теме статьи, статистический анализ полученных данных, написание текста рукописи.
Authors contributions. E.O. Nebylitsyna, N.A. Buralkina, V.V. Chursin, T.Y. Smolnova: obtaining data for analysis, reviewing publications on the topic of the article, statistical, analysis of the obtained data, article writing.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Финансирование. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.
Financing. This study was not supported by any external sources of funding.
Статья поступила: 28.03.2025. Принята к публикации: 30.04.2025.
Accepted for publication: 30.04.2025. Article received: 28.03.2025.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Небылицына Елизавета Олеговна, врач-ординатор.
Буралкина Наталья Александровна, д.м.н., старший научный сотрудник хирургического отделения оперативной гинекологии и общей хирургии.
Чурсин Вячеслав Владимирович, акушер, гинеколог.
Смольнова Татьяна Юрьевна, д.м.н., старший научный сотрудник, врач высшей категории.
Чугрынин Владимир Дмитриевич, к.м.н., руководитель хирургического отделения. ORCID: 0009-0003-7856-2863*.